Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна

Артём отсутствующим взглядом смотрел сквозь Антанариса, будто вспоминая. Потом его лицо снова исказилось в гримасе раздражения.
— Почему это всё происходит со мной? — хрипел он. — Что у вас за мир то такой? Какого чёрта я должен всё это терпеть?! Меня чуть не убили уже пять раз!
— Успокойся, Артём, — устало произнёс смотритель. — Мы тут сами чуть не умерли, пока ты валялся и рычал, как бешеный рлан.
— Да как я могу успокоиться? — на конце фразы Артём закашлялся, схватившись за горло руками и высунув язык.
— Да в самом деле, успокойся, существо, — произнёс Кинита. — Тебя спасли. Знал бы ты, что тут было…
— А что было? Что с моим голосом?
— Антан? — обратился к смотрителю Кинита, но Лерой опередил их.
— В тебя похоже вселилась птита-провидец. Сначала она оскорбляла нас всех… — Лерой запнулся. — Через тебя. А потом ты стал называть какие-то цифры и кричать про…
Тут Антанарис закрыл нос ладонью и громко чихнул.
Потом он резко повернулся, глянув на Лероя, и громко произнёс:
— Пойдёмте к костру, — произнес он, — сейчас обсудим. — Смотритель подошел к костру, бросил туда горящую ветку и сел на бревно, спиной ко всем. Он снял резинку с волос и принялся снова собирать их в хвост.
В недоумении Артём посмотрел в сторону и насупился.
Лерой проследил взглядом за смотрителем, а потом снова посмотрел на Артёма.
— Садись тоже, Артём. Тебе помочь? — спросил Лерой, в то время как Кинита и Алиса последовали примеру Антана. Перед тем как уйти, Загорская одарила Артёма обиженным взглядом. Артём не мог заставить себя подняться: каждую кость будто бы сломали и склеили обратно, всё тело дрожало.
— Я сам, — ответил он Лерою и сделав над собой усилие, кряхтя, поднялся, упираясь руками в землю. Встав на ноги, Артём расставил руки в стороны, чтобы удержать равновесие. Сделав пару шагов, он ухватился руками за бревно, и вцепившись в него, чтобы не упасть, сел рядом с Антаном. Алиса села на бревно напротив, вместе с Лероем и Кинитой. Снова все, кроме смотрителя, буравили его взглядом. Загорский смотрел в костер, сложив руки в замок перед собой и упираясь локтями в колени. Воцарилось неловкое молчание, которое прервал Антанарис Загорский.
— Что ты видел? — спросил он будто у догорающего костра.
Артём повернул голову и посмотрел на Антана. Он вдруг вспомнил. «Клыкастый хочет использовать тебя». Если урод знал про сырники, то и его слова про Антана могут оказаться правдой.
— Боже, какого чёрта это все происходит?! — снова начал Артём, растерянно разглядывая свои колени.
— Успокойся. Сейчас ты здесь, с нами, в безопасности. Тебя никто не тронет.
— Да где гарантия, что я в безопасности? — Ну, вообще говоря ты сейчас жив, и у тебя даже ничего не сломано.
— Я хочу домой… — Артём закрыл лицо ладонями и громко выдохнул.
— Расскажи пожалуйста, что ты видел, — повторил свою просьбу Антанарис.
Артём убрал ладони от лица, и громко шмыгнув носом, произнёс, продолжая смотреть на свои колени: — Вершитель Судеб. Сначала говорил мне всякие поганые словечки. Потом сломал мне пальцы, — тут Артём глянул на свою ладонь и несколько раз сжал и разжал пальцы, — Потом он догнал меня. И убил.
— И всё? — спросил Антан.
Артём ничего не ответил. Он приподнял рубашку, стесняясь, и посмотрел на шрам. Точно по форме горящей ветки вдоль всего бока, заходя на живот, шли красные полоски сморщенной кожи. Артём почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он ненавидел всё, что связано со шрамами. Артём опустил рубашку и прохрипел:
— Можно было без ожога?
— Ты бы просто откинулся, если бы не Антан! — крикнул Кинита, — Хватит ныть! Антанарис тебя спас!
— Кинита… — попытался тихо осадить его Лерой.
— Так что со мной было? — Артём поднял на него взгляд, в котором всё еще догорали искорки раздражения.
— Ты лежал на земле и кричал, — начал Загорский. — Поджав руки, ты упирался в землю только ногой и затылком. Лерой говорит, что в тебя вселились Птицы-провидцы. Это действительно было похоже на правду. Они разговаривали с нами с помощью твоего тела. Не знаю, видел ли ты будущее… Но ни с кем до тебя такого после мяса не случалось. Никогда. Помедлил бы я еще минуту, и у тебя бы сломалось что нибудь. Боль — одно из самых сильных чувств, поэтому мне показалось, что это должно было ослабить мертвых птиц, которые давно забыли, что это такое. И у меня получилось. Так что, извини. — Тут Антанарис повернулся к Артёму и, уперевшись щекой в руки, сложенные в замок, легко улыбнулся уголком рта. Артём не изменил выражения своего лица.
 
— А что за числа я называл?
— Да непонятное что-то… — громко произнёс смотритель и многозначительно посмотрел вперед, на сидящих напротив, — просто числа… Шесть, пять, девять. Зато мясо оказалось невероятно вкусным — продолжил Антан и улыбнулся. Во взгляде Артёма горели искорки раздражения. Он промолчал. Свою неправоту Артём признавать не хотел — мясо и правда было вкусным, но вот то, что было потом…
Вдруг — снова вспышка в голове. Сильная боль в груди. Пуля летит очень быстро, проходя насквозь грудь, покрытую белой шерстью. Фонтаном хлынула кровь. Артём вздрогнул, зрачки его расширились. Он громко выдохнул, положил ладони на виски и зажмурился. Несколько пальцев он не прижимал к голове, поэтому они подрагивали без точки опоры. Всё тело похолодело и покрылось мурашками.
— Что с тобой, Артём? — обеспокоенно спросил Лерой.
— Артём? — спросили одновременно несколько голосов.
— Ничего… — всё еще держа глаза закрытыми, процедил сквозь зубы Артём. — Ничего.
Открыв глаза, он увидел обеспокоенный взгляд Лероя. Снова вспышка. Лерой лежит на земле. Он мертв. Его глаза широко раскрыты, в них застыл ужас. Из открытого рта бежит блестящая дорожка крови, мерцающая на слабом свету ламп. Лерой заметил расширенные зрачки Артёма.
— Он видит будущее.. — прошептал он Кините, не поворачиваясь.
Кинита бесшумно усмехнулся, глянув на напарника.
— Прекрати это делать со мной! — прохрипел Артём. Он снова схватился за голову и зажмурился — теперь уже вцепился в неё так, будто собрался оторвать. Антанарис отодвинулся от него.
— Что такое? Ты что-то видишь? — присоединился он к остальным вопросам.
Он видел смерть. Что делать? Рассказать, как выглядят их трупы? Этот Вершитель продолжает играть с ним! Какого черта, откуда вся эта мистика? Как это всё можно объяснить с точки зрения науки?!
— Ничего не вижу, — отрезал Артём, медленно убрал руки от головы и также медленно открыл глаза.
Это всё ничего не значит. С опаской он поднял взгляд на сидящих впереди. Антанарис смотрел на Артёма сбоку. Видел, как сверкнули его глаза, как в них танцевали, отражаясь, всполохи огня. Сжатый в напряжении рот Артёма чуть приоткрылся, показались зубы, а во взгляде сверкнула злоба.
Вспышка больше не повторилась. Артём Артём закрыл лицо руками и принялся тереть глаза. Потом упёрся руками в бревно, на котором сидел.
— Я в порядке, — заключил он, и окинул всех взглядом уставших глаз. — Я только не понимаю, почему Птицы вселились именно в меня.
— Ты не из этих мест. Кто знает… — ответил Лерой.
Антанарис Загорский лишь пожал плечами:
— Я думаю, что дело в составе твоего тела.
— В составе моего тела? — в недоумении переспросил Артём.
— Если ты иначе среагировал на соки мяса, значит в твоём теле есть вещества, благодаря которым это произошло.
— Ну или он выбранный, — внезапно вмешался Лерой. — Помните пророчество? Все сходится.
— Великий Первомай, Лерой! — лицо Киниты исказила широкая усмешка, и он хлопнул ладонью себе по колену. — Замолчи со своими бреднями!
— Что за пророчество? — спросил Артём, но его вопрос был проигнорирован.
— Кто знает, — ответил смотритель, — Артём попал к нам совсем недавно, причём неизвестно до конца, откуда…
— Из Электрограда! — вмешался Артём. — Вы мне объясните…
— Антан, да что с тобой?! — младший дозорник принялся в недоумении сверлить взглядом Антана.