Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна

Его затухающий взгляд Встретился со взглядом Вершителя Судеб.
— Умирать таким молодым, как мне тебя жаль… — оскалился свиноголовый. Его голос звенел от переполнявшего его удовлетворения. Но Артём уже не слышал этих слов. Его глаза остекленели.
Когда Вершитель Судеб поднялся, отпустив подбородок Артёма, и сделал шаг назад, тело Артёма повалилось на бок. Кровь все еще текла из его рта и раны на горле, заливая правую руку, будто просящую о помощи. Левая рука лежала за спиной, а ноги так и застыли, лежащими прямо.
— Красиво, не правда ли? — обернулся Вершитель к Артёму, который стоял позади него, и улыбнулся. — Ещё недавно наш Артём уплетал тёплые сырнички… А что же теперь, а? Бездыханная тушка… Застыл навсегда.
Артём Артём сделал шаг назад и отрицательно завертел головой. Его рот был чуть приоткрыт, зрачки были огромными. Он не мог поверить: перед ним лежал его собственный труп. Он посмотрел на свои руки, а затем снова на труп перед собой. Артём Артём истекал кровью, остекленевшими глазами смотря в пустоту.
— Подожди, — Вершитель снова перешёл на серьезный тон, — сейчас он проснётся. Сейчас мы пробудим его, — с этими словами он достал из кармана какой-то свёрток. Присмотревшись, Артём понял, что это не сверток, а мертвая птица. Без колебаний свин откусил ей голову и склонившись, поднес останки к носу лежащего пред ним трупа. Птичья кровь залила нос Артёма, который ему никогда не нравился — он был чуть картошкой.
— Тёма! — крикнул Вершитель так громко, что Артём позади вздрогнул, — Поешь же скорее! Ты же любишь покушать, правда?
Глаза трупа дрогнули и тут же его лицо приобрело самое чуждое выражение. Мысли и осознанность не вернулись во взгляд. Пришло нечто иное — жуткая и тупая пустота.
Придерживая разрезанное горло, из которого всё ещё лилась кровь, мертвец начал подниматься, опираясь о камни. Взгляд его был прикован к птице в руке Вершителя. Как какой-то пёс, он облизывался, громко со свистом дыша. Вершитель отходил назад, держа приманку перед собой. Двойник шёл за ним, то и дело хватая рукой воздух — свиноголовый не собирался так легко отдавать приманку.
— Скажешь ему, — Вершитель указал мизинцем на Артёма, — получишь вкусности.
Мертвец посмотрел на Артёма и без задержки направился в его сторону. Передвигался он с трудом, покачиваясь и то и дело выставляя руки вперед для равновесия.
Артём стоял и не мог сделать ни шагу. Вот его собственный труп оказался практически вплотную, вот он уже тянет свою руку, и Артём видит испачканнную в крови ладонь с двумя искривлённым пальцами, будто какую-то клешню. Ладонь легла на плечо, а губы приблизились к правому уху.
— Я пробуждён, — сказал двойник и громко кашлянул, захлебнувшись кровью из горла.
Артём Артём почувствовал, как ледяная ладонь сжимает его плечо, а на грудь льётся что-то тёплое, ещё не успевшее остыть. Он услышал свой смех.
 Глава 16. Не просто птички 
Танец, прерванный обсуждением планов, вскоре продолжился. Алиса танцевала, пока у неё не начала кружиться голова. Когда она вдруг упала на колени, Антанарис вскочил, подбежал к ней и, схватив за плечи, произнес:
— Алиса, девочка моя, если ты устала, зачем продолжаешь?
Лерой с заметной радостью опустил музыкальный инструмент и выдохнул.
Алиса подняла голову и посмотрела Антану в глаза:
— Мне нравится… — тихо ответила она.
Смотритель обнял её за плечи.
— Пойдем, посидишь немного.
Ведя девушку к бревну, Антанарис глянул на Артёма. Тот спал, и ему определённо что-то снилось. Кристаллинский медленно вертел головой из стороны в сторону, и выражение его лица говорило о том, что ему снится нечто неприятное.
— Интересно, сколько он ещё будет дрыхнуть? — на Артёма в этот момент смотрел и Кинита.
— Пусть спит, сколько хочет, — отозвался Антанарис, усаживая приёмную дочь рядом с собой на бревно. По его интонации было слышно, что ему всё равно.
— Хочешь мяса? — спросил он у Алисы.
Та в ответ отрицательно покачала головой, смотря себе под ноги. Голова всё ещё сильно кружилась, а лёгкость, которую принесло мясо, начала потихоньку уходить. Загорская закрыла лицо ладонью и зажмурилась, пытаясь прийти в себя
 
Ещё некоторое время четверо бодрствующих сидели у костра. Играли в словесную игру — нужно было назвать слово, начинающееся на ту же букву, что и слово, которое произнес другой игрок. Внезапно Лерой осекся на очередном слове, а с лица Алисы в секунду сошла улыбка.
Откуда-то сзади послышалось сдавленное хрипение.
Алиса повернула голову и вдруг четко почувствовала удары своего сердца — Артёма на бревне не было, но из-за бревна торчала его рука, напряжённая и как то неестественно согнутая.
— Артём! — Её крик спугнул каких-то тварей, которые следили за костром из чащи: неподалеку раздался громкий треск.
Лерой и Кинита переглянулись между собой, а Антанарис медленно поднялся. Его лицо стало выражать настороженность: он прищурился, будто не поверил своим глазам. Алиса в три шага преодолела расстояние до бревна, за которым лежал Кристалинский, и увидела жуткое зрелище. Свет от костра слабо освещал тело Артёма, но в полутьме она разглядела, что всё тело напарника было изогнуто в сильной судороге. Прогнувшись в спине, он упирался затылком в землю, рот его был открыт, будто застывший в крике, руки согнутые в локтях, заканчивались раскрытыми ладонями с напряжённо изогнутыми пальцами. Рубашка задралась, и под натянутой кожей
виднелись рёбра. Носки кед упирались в землю, являясь точками опоры вместе с затылком. Артём снова издал сдавленное хрипение, обнажив зубы, его правая рука дёрнулась. Остальные дозорники медленно подошли и остановились за спиной Алисы. Антан поднял над телом горящую ветку, которую прихватил из костра, и её огонь вытащил из темноты ещё несколько деталей: всё мышцы на ногах и руках Артёма неестественно вздулись — сразу стало заметно, что тело напряжено так, как не напрягается в обычной жизни.
— Что с ним? — в ужасе прошептала Алиса и обернулась на стоящих сзади напарников.
— Непонятно… — только и ответил смотритель, наблюдая за малейшими движениями их гостя.
— Артём! — позвала Алиса уже громче, снова посмотрев на Артёма.
Тот открыл глаза. Зрачков не было — блики огня сверкнули в пустых черных дырах. Всё тело Артёма исходилось мелкой дрожью от напряжения, но лицо было спокойным. Он вдруг закрыл рот, и, на удивление всех, надменно улыбнулся, показав зубы.
Кинита, который стоял позади всех, громко выдохнул.
— Ну наконец-то! — произнес кто-то, — Как же надоело быть мертвыми! — Губы Артёма двигались в такт произнесенным словам, но голос был не его. Точнее, это был не голос, а множество женских голосов.
— Великий Первомай… — выдавил Лерой и подошел ближе, не спуская взгляда с Артёма.
Антанарис тоже сделал шаг вперед, осторожно подтолкнул Алису рукой в плечо, тем самым говоря отойти. Алиса сделала шаг назад.
— Артём, ты там? С кем я говорю? — серьёзно спросил смотритель, держа горящую ветку над лежащим перед ним. Казалось, натянутая кожа на груди Артёма сейчас треснет на нижних уголках ребер. Антан наклонил голову чуть на бок, внимательно вглядываясь в поисках малейшего знака. Он приложил большой и указательный палец ко рту, будто бы пытался, как всегда он это делал, дать всем уверенное объяснение происходящего. Но сейчас он этого сделать не мог.
— Артём? — оно сделало притворно удивлённое лицо, — Артём вышел. Он сейчас играет с Вершителем Судеб.
— Тогда кто ты? — спросил смотритель.
— Я то, кого ты только что сожрал, тупица! Нас здесь много! И мы наконец встретились! — прорычало оно.
Лицо Артёма выражало надменную злобу — эмоция, которая совсем не шла ему и выглядела противоестественно.
Алиса закрыла рот рукой, её губы подрагивали, глаза были широко раскрыты.
— Так значит вы — Птицы-провидцы? Что вам нужно? — спросил Антан после недолгого молчания. Оскорбление его ничуть не тронуло.