Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна
Твей развернулся и пошёл вперед, не оборачиваясь, а Артёмостался стоять на месте. Что делать? Он снова посмотрел в ту сторону, где находился загон со свиньями. Но ни волка, ни внутренностей уже не было. Остались лишь три туши со вспоротыми животами, которые еле заметно покачивались, а также огромное багровое пятно на песке под одной из них.
— Ну чего ты там? Мне работать надо! Ты хочешь попасть домой или нет? — Твей обернулся, остановившись около входа.
Артём посмотрел на него, а затем поднял взгляд и разглядел большую вывеску над входом:
ГОСПИТАЛЬ ТВЕЯ СОМНИНА
Операции без бюджета
Буквы были выцарапаны ножом, поэтому были видны лишь благодаря небольшой прямоугольной лампе, прикреплённой посередине. Деревянная вывеска держалась на массивных гвоздях, хотя уже знатно покосилась.
В конце-концов этот странный тип — первый и, видимо, единственный, кто отнёсся к нему с вниманием и пониманием. Артём поднял голову и снова отметил, как далеко теперь оказался усеянный множеством ламп потолок. Снова глянув на ожидающего Твея, он направился к нему.
— Так вы говорите, вы врач? — спросил Артём, поравнявшись с новым знакомым.
— Вроде того, — кивнул с улыбкой Твей, снова показав свой жуткий ряд зубов.
— А где там у вас выход? — недоверчиво спросил Кристалинский.
— Выходы всегда возникают в разных местах, — ответил Твей, открывая дверь, которая недовольно заскрипела, — один из них у меня в госпитале, так уж вышло.
Внутри всё было сделано из тёмного дерева: немногочисленная мебель, пол и стены. Прямо напротив входа стоял длинный стол с небольшой настольной лампой, скрытой зелёным плафоном. Из-за неровных стопок бумаг на столе выглядывала ещё одна зеленокожая тварь. Артём увидел на её шее розовый платок и предположил, что это дочь или жена. На её носу также, как и у Твея, сидели очки.
— Здравствуйте, — поздоровался по привычке Артём, но та никак не отреагировала. Она лишь проследила округлыми глазами за движениями Твея, держа руки на столе и почти не двигая головой. А тот наоборот, старался не смотреть на неё, будто её и не было.
— Пойдём, нам сюда, — Твей указал на тёмный коридор и аккуратно положил ладонь на плечо Артёма, приобнимая его и подталкивая вперед.
— Сейчас войдёшь — и сразу выйдешь наверху.
Твей опустил руку в тёмный угол и послышался характерный щелчок выключателя. В коридоре перед ними тут же зажёгся свет: круглые плоские плафоны шли прямой линией по центру потолка. Твей пропустил Артёма вперед, и в этот момент в душе Артёма снова зажёгся огонёк сомнения. В самом деле, какой тут может быть выход? Хотя, может, такой же колодец?
— Выход за той дверью? — спросил Артём, глянув назад.
— За ней, да, — раздался из-за спины квакающий голос.
Через пару секунд коридор кончился. Впереди была обычная деревянная дверь, почти такая же ветхая, как и всё вокруг. Артём протянул руку и схватился за ручку. Вот он, этот момент! Наконец-то! Как хорошо, что он повстречал эту странную тварь. Хоть она и жуткая, зато объяснила, что к чему! Сейчас он откроет дверь и снова поднимется наверх, к солнцу и листьям. Артёмс предвкушением подумал о том, как поколотит Рыбникова, но в эту же секунду осознал, что дверь закрыта.
— Закрыто, — выдохнул Артём и с досадой ещё раз дёрнул дверную ручку.
— Ой, мертвечина, я забыл ключи! — проквакал рядом Твей. Артём услышал, как тот тяжело дышит, и глянув на него, заметил, что зелёный лоб покрылся испариной.
— Постой тут, сейчас принесу, — Твей попытался положить руку Артёму на предплечье, но тот опасливо сделал шаг назад.
— Да не бойся меня, сейчас отправим тебя домой! — дружелюбно оскалился новый знакомый в ответ, и развернувшись, пошёл назад, к выходу из коридора.
Очередное промедление перед возвращением домой показалось Артёму вечностью. Он подошел к двери и положил на неё ладонь. Тут же кожа покрылась слоем пыли — эту дверь давно не открывали… Скорее бы домой. Ни минуты, ни секунды он здесь не останется. Артём прислонился к двери лбом и закрыл глаза. Скорее бы… Он постарался снова оживить в памяти воспоминания о прошедшем дне. Вот Роза на кровати, вот вкус газировки, солнце, пригревающее затылок…
— Нашёл ключи! — задорно квакнул откуда-то сзади Твей, но характерного звона не последовало.
— Отлично! — улыбнулся Артём и открыл глаза. Воспоминания подняли ему настроение и придали сил. Он сейчас отправится домой и это всё закончится. Он забудет про это место, как про страшный сон. Сейчас…
Артём хотел развернуться, но вдруг почувствовал сильный, почти нестерпимый зуд в боку. Всю левую половину тела, как молния, прожгла боль. Рядом Артём услышал знакомое пыхтение: Твей стоял почти вплотную, но в следующую секунду быстро отпрянул назад.
— Это что?! — воскликнул Артём, и, сделав шаг назад, отдёрнул руку от двери. Перед глазами тут же полетели поблёскивающие пылинки, похожие на ленивых мошек. Все мысли вдруг сильно ускорились, будто завёлся двигатель, и тут его осенило. Пыль. Эту дверь давно не открывали. А тварь сказала, что к ним чуть ли не каждый день попадают люди. Опрометчивое решение… По телу быстро разбегался жар, сковывающий руки и ноги.
— Ты… Соврал мне… — с ужасом процедил Артём сквозь сжатые зубы и развернулся, как ему казалось, довольно резко, положив ладонь на зудящее место.
— Все будет хорошо, — спокойно произнёс Твей, держа в руке большой шприц с острой иглой. Внутри плескалась, бликуя на свету, какая-то голубоватая жидкость. На лягушачьем лице застыло сосредоточенное напряжение. Он снова быстрым взглядом окинул Артёма с ног до головы, и вдруг за его спиной из полумрака выплыла низкая фигура.
— Опять ты за старое, Твей, — прохрипело существо с розовым платком на шее, глядя на Артёма из под полузакрытых глаз.
Артём не удержался на ногах и упал назад, оперевшись руками о дверь. Тут же начал сползать вниз, не в силах стоять. Всё тело будто бы поджаривали на сковродке, казалось, поднялась температура.
— Что ты со мной сделал? — с трудом проскулил Артём: язык разбух и не двигался. От осознания безысходности ситуации начало щипать глаза.
— Сколько ты взял долей? — спокойно спросила напарница Твея.
Артём оказался на полу, ноги и руки с каждой секундой всё больше теряли чувствительность.
— Четыре, — ответил ей Твей.
— Это мало, нужно было пять брать, не видишь, он крупнее…
— Слушай, опять ты за своё! Не лезь! — прорычал врач, глянув на собеседницу.
— А вот посмотришь…
— Уйди отсюда! — взорвался в ответ Твей, замотав головой. — Не мешайся!
Артём глянул на свои руки и ноги, с трудом повернув голову, пытался встать, но всё тело, казалось, придавило чем-то тяжёлым.
— Послушай, отпусти меня, я тут же уйду… — начал он, с трудом выговаривая слова. Лоб покрылся холодной испариной.
— Сам виноват. Нечего высшему разряду шляться по нижнему району, неужели не знаешь? Твей присел перед Артёмом на корточки, и зеленокожая морда заняла почти всё пространство перед глазами.
Артём протянул дрожащие руки, схватился за колено и попытался поднять ногу. От ужаса сквозь сжатые зубы вырвался стон. Ничего не вышло, и Артём оставил попытки, громко выдохнув и оставив руки беспомощно лежать вдоль тела.
— Что со мной происходит…
Твей бесцеремонно схватил его ступню, сжав пальцами резиновую вставку на кедах, и подвинул вперед. Когда нога согнулась в колене, Артёму показалось, что она чужая.
— Не чувствуешь? — спросил Твей. Нога без дополнительной опоры упала в сторону, потянув за собой всё тело. Упав на бок, Артём громко выдохнул, будучи не в силах ничего сказать или сделать. Сверху послышался сдавленный смешок.
От нахлынувшей злости Артём упёрся рукой в пол перед собой, и, издав сдавленный стон, попытался подняться, но это оказалось безуспешным. От бессилия он зажмурился. Картинка с Электроградом поблекла, а воспоминания о Розе вообще пробивали на слезы. Из последних сил Артём зарычал сквозь сжатые зубы: