Бог-без-имени (СИ)

‒ Как это?
‒ Ногами.
Макафик в очередной раз подкинул камень.
‒ Это ключ? ‒ спросил Фьольвир, следя за приземлением камня в ладонь Мтага.
‒ Угу.
‒ И на что тебе я?
‒ Станешь моим напарником в моем мирке. Я не гордый. Будет два владыки, так что? Думаю, уживемся.
‒ Он это… ‒ прохрипел из-под крыши Унномтюр. ‒ Тьмы боится.
‒ Не боюсь, ‒ тут же отозвался Мтаг, ‒ но считаю, что не лишним будет все же проявить осторожность. Мало ли, что у изначальной тьмы на уме! Договор, уговор, а вахены навалятся ‒ не спасусь. Вдвоем-то куда проще. Один договаривается, другой шкатулку за дверью держит.
‒ Я могу подержать, ‒ сказал Унномтюр.
Макафик рассмеялся.
‒ Ну, ты-то, понятно! Ты ее так подержишь, что мне самому туда впору прятаться будет. Только, увы, божественного во мне ничего нет, не влезу. Так что ты, любовничек, повиси пока, придумай еще что-нибудь.
‒ Арнасон! ‒ крикнул сверху Унномтюр. ‒ Не слушай…
«Рука» Хальфьярнтога сдавила ему горло, и больше Фьольвир ни слова не разобрал, только прерывистое сипение.
‒ Ну его! ‒ махнул рукой Мтаг. ‒ Давай о тебе, парень. Пойдешь со мной?
‒ С тобой?
Фьольвир как бы неуверенно шагнул к макафику.
‒ А что? ‒ Мтаг огляделся. ‒ Тебе нравится этот мир? Так сделаем новый! Лучше этого. Без богов. Сами станем богами. Если хочешь, станем богами-соперниками. Так даже интересней.
‒ Не, так-то, конечно…
Фьольвир сделал еще один шаг.
  
Глава 11
 
Прыжок не удался.
Что там было? И пяти крафуров не было! Сущая безделица! Тем более, для героя. Но стоило Фьольвиру взвиться вверх, как конечность Хальфьярнтога сшибла его, будто мошку в полете. Он покатился по чердачному полу, собирая грязь.
‒ Что-то не так? ‒ крикнул Мтаг.
‒ Ничего!
Отплевываясь, Фьольвир вскочил на ноги, но тут же получил еще один стремительный тычок, от которого у него перехватило дыхание.
‒ А сейчас? ‒ спросил макафик.
Фьольвир, согнувшись, поднял палец.
‒ Это хорошо или плохо? — поинтересовался Мтаг.
‒ Так себе, ‒ выдавил Фьольвир.
‒ Ну, тебе не угодишь!
«Рука» взлетела, но Фьольвир был уже готов и поднырнул под нее, а потом поймал и дернул на себя, заставляя мертвого, с разрезом на груди Хальфьярнтога всем телом вяло поползти за конечностью. Впрочем, Мтаг, как сидел, так и остался сидеть.
‒ Вот, ‒ сказал Фьольвир, рассекая плетение «руки» топориком. ‒ Вот где хорошо.
‒ Хм… ‒ качнул головой макафик. ‒ Можешь.
Фьольвир с хэканьем отрубил добрых полтора крафура конечности. Канаты упали слабо шевеляшимися змеями.
‒ Отпусти Унномтюра!
‒ То есть, ты отказываешься от союза со мной? ‒ спросил Мтаг. ‒ Тебе что, целый мир не нужен?
‒ Отпускай!
Контролируя остатки «руки», Фьольвир приблизился к макафику.
‒ А то что? ‒ прищурился тот.
‒ Убью!
‒ Многие грозились.
‒ Но не я.
Мтаг посмотрел на своего соперника снизу вверх, и странная улыбка изогнула его губы.
‒ Я не шучу! ‒ крикнул Фьольвир.
Мтаг кивнул.
‒ Верю.
‒ Я убью, даже если ты не будешь сопротивляться.
‒ А вдруг буду?
Фьольвир стиснул рукоять топорика до треска в костяшках пальцев.
‒ Давай!
‒ Да бей уж, ‒ лениво сказал Мтаг.
Фьольвир растерялся.
‒ Вот так просто?
‒ Ну!
Макафик даже наклонил голову, чтобы противнику было сподручнее рубить худую, грязную шею, и ослабил ворот красного платья. Взгляд исподлобья не таил ни вызова, ни подвоха. В прореху между досками, сложенными на скате крыши, сеял серый дневной свет.
‒ Так я… это…
Фьольвир замахнулся.
‒ Я жду, ‒ замер с опущенной головой Мтаг и, кажется, даже зажмурился.
‒ А чего тогда сопротивлялся?
Макафик пожал плечом.
‒ Интересно было.
‒ А шкатулка?
Мтаг фыркнул.
‒ Нет, ты бей давай.
‒ Так мы же ради шкатулки… Тьма, вахены…
Макафик выпрямил спину.
‒ Слушай, ты же бить собирался, ‒ сказал он. ‒ Герои свое слово держат. Какая, к богам, шкатулка? Бей!
‒ Да я…
Фьольвир оглянулся на все еще висящего под коньком Унномтюра. Тот ожесточенно болтал ногами.
‒ Сначала отпусти Унномтюра.
 
‒ Не-а, ‒ сказал Мтаг. ‒ Я его, скорее, задушу сейчас.
Под его взглядом «рука» мертвого хранителя третьего ключа накинула на пленника очередное канатное кольцо и со скрипом волокон стиснула фигуру Унномтюра, чуть ли не пережимая ее пополам.
‒ Я же сказал! ‒ крикнул Фьольвир.
‒ Что? ‒ улыбнулся Мтаг. ‒ Грозишься, грозишься. Трус что ли? Крови боишься?
‒ Н-на!
Лезвие топорика вошло в тело макафика у ключицы, неуклюже подрубив ворот. Кровь брызнула тонкой струйкой. Мтаг посмотрел на падающие капли с восхищением.
‒ Ну, ты… ‒ произнес он.
В следующий момент его охватило золотистое сияние. Оно было настолько колюче-ярким, что Фьольвир заслонился ладонью.
‒ Эй, что…
Сияние погасло также внезапно, как и вспыхнуло.
Проморгавшись, Фьольвир обнаружил, что Мтаг исчез. Из конечности Хальфьярнтога с руганью выскользнул Унномтюр и шлепнулся с высоты трех человеческих ростов.
‒ Арнасон!
Это было единственное приличное слово из всех, что посыпались из Унномтюра. Все остальные слова обозначили разные способы противоестественной связи Фьольвира с оружием, чудовищами, макафиками и собственной головой.
Встав и отряхнувшись, Унномтюр поостыл.
‒ Что скажешь? ‒ подошел он к своему спутнику.
Фьольвир кивнул на перекрытие, где совсем недавно рядом с оплывшим чудовищем сидел Мтаг.
‒ Вот, нет его.
‒ Я вижу! ‒ заявил Унномтюр.
‒ Я его, между прочим, зарубил! ‒ сказал Фьольвир.
‒ Знаешь, что ты сделал?
‒ Зарубил!
‒ Нет, ты отправил его за четвертым ключом. Потому что попасть к хранителю четвертого ключа можно только через смерть.
‒ Значит, я все же его убил? ‒ спросил Фьольвир.
‒ Нет! ‒ заорал Унномтюр. ‒ Это образно! Это значит ‒ через собственную, не тобой пролитую кровь. Тонкий путь к первому ключу ‒ через чужую кровь. Ко второму ключу ‒ через кровь не тобой убитого. К третьему ‒ через кровь чудовища. К четвертому ‒ образно ‒ через себя.
‒ Я понял.
‒ Я же тебе кричал!
‒ Я не слышал. Он же тебя вот-вот…
‒ Что вот-вот?
‒ Ну, убил… Задушил бы.
Унномтюр стукнул своего спутника по лбу костяшками пальцев.
‒ Арнасон! Герой мой недалекий! Я все же не человек, как ты, наверное, уже давно сообразил. Задушить меня нельзя. Моя природа божественна, я есть и вещь, и существо…
‒ И Йоруну можно гонять тебя по дворцу…
‒ Да! Можно! Нет! ‒ замотал головой Унномтюр. ‒ Не сбивай меня! Ты что, не видел, что ему только и надо было, чтобы ты его ударил?
‒ Я думал, он наглый, ‒ сказал Фьольвир.
‒ О!
‒ Я думал, он не ждет, что я смогу.
‒ А он ждал.
‒ Ждал.
‒ А слушал бы меня…
‒ Ты хрипел. И ногами так…
‒ Но подумать-то можно же было! ‒ взорвался Унномтюр. ‒ Я же не просто так сучил ногами! Я сказать не мог, я ногами выражал!
‒ Значит, яснее надо было! ‒ упрямо сказал Фьольвир.
‒ Вот будут тебя душить, ‒ пообещал Унномтюр, ‒ я попрошу тебя, арнасон, чтобы ты понятней обозначал свое отношение к процессу предсмертными судорогами. Типа, спаси меня, спаси меня! А я: не понимаю, дорогой Маттиорайс. Можешь без этих пугающих телодвижений?
Фьольвир помялся под яростным взглядом спутника.
‒ И что теперь? Мы можем это… друг друга.
‒ Что друг друга?
‒ Ну, ранить.
Пустое лицо Унномтюра разошлось зубастой улыбкой.
‒ Думаешь, все так просто, арнасон?
‒ Ну, нет, наверное.
‒ Ты ничего не знаешь про тонкие пути. Ничего!
‒ Не знаю, ‒ согласился Фьольвир. ‒ Но делать-то что-то нужно. Мы хотя бы можем попробовать.
Унномтюр захохотал.
‒ Ну рань, рань меня! Мы оба посмотрим на мою кровь, если она появится, а потом на то, как ты силишься открыть путь.