Грани искушений (СИ)

— Нет, — ответила я, с вызовом глядя на него.
Он рассмеялся, и этот звук заставил меня невольно улыбнуться. Затем он подошёл ближе, и я почувствовала, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым.
— Знаешь, помнится вчера ты тоже говорила «нет», но… кажется между стонами ты ещё добавляла «не останавливайся», — прошептал он, наклоняясь к моему уху.
— Дрэйк… — начала я, но его пальцы скользнули по моему запястью, едва касаясь, и всё, что я собиралась сказать, улетучилось.
  
— Просто скажи, что не хочешь пойти, — его голос был таким мягким, что это прозвучало скорее как вызов, чем просьба. — Но я думаю, ты этого не сделаешь.
Его губы коснулись моей шеи, и я почувствовала, как внутри всё закипает от подступающего возбуждения. Я прищурилась, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Ты всегда так делаешь?
— Как?
— Выигрываешь, — выдохнула я, сдаваясь.
— Конечно, — он усмехнулся, его взгляд горел триумфом. — Потому что я знаю, чего ты хочешь.
И вот я стояла на пороге их огромного загородного дома, чувствуя себя одновременно взволнованной и готовой к чему-то новому.
Родители Дрэйка, Эдвард и Маргарет Хэйл, встретили нас с такой радостью, что мне даже стало неловко.
Отец Дрэйка был высоким, с гордой осанкой и острым взглядом, который сразу выдавал его уверенность и силу характера. Теперь было понятно, откуда у Дрэйка эти черты. А его мама, напротив, выглядела мягкой и доброжелательной: её улыбка была настолько искренней, что рядом с ней сразу становилось тепло и спокойно.
— Так вот она какая, — сказала Маргарет, обнимая меня. — Добро пожаловать, Агнес.
— Мы так много о вас слышали, — добавил Эдвард, пожимая мне руку.
Я бросила взгляд на Дрэйка, а он, конечно, только улыбнулся, явно довольный собой.
В гостиной царила атмосфера праздника: огромная ёлка с множеством мерцающих огоньков, уютный огонь в камине. Николас, старший брат Дрэйка, оказался почти его точной копией, только старше и с более строгими чертами лица. Его жена Клара была улыбчивой и энергичной, а их шестилетний сын Стивен бегал по комнате с небольшим самолётиком в руках, громко смеясь.
— Дядя Дрэйк! — закричал он, бросаясь к нему.
— Эй, малыш, — Дрэйк поднял его на руки с лёгкостью, словно тот весил не больше котёнка. — Как у тебя дела?
— Смотри, что мне подарили! — Стивен гордо показал самолётик, его глаза горели восторгом.
— Впечатляет, — кивнул Дрэйк, подмигнув мальчику.
Когда все уселись за праздничным столом, а шум голосов и смеха наполнил комнату, я чувствовала себя совершенно иначе. Эта семья, такая живая и счастливая, была чем-то абсолютно новым для меня. Дрэйк ухаживал за мной, постоянно подкладывая вкусные кусочки мне в тарелку, а его родители время от времени обменивались взглядами, как будто знали что-то, чего не знал никто другой.
— Ну что ж, Дрэйк, Агнес, — наконец заговорила Маргарет, в её голосе чувствовалась нотка игривого интереса. — Думаю, все здесь хотят знать: как же вы познакомились?
Я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам, и сосредоточилась на своём бокале с вином, надеясь избежать взгляда. Но Дрэйк, конечно, не собирался упускать возможности пошутить.
— В Вельвете, — спокойно произнёс он, его голос звучал так невозмутимо, что я чуть не подавилась.
— В нашем клубе?! — Маргарет с удивлением посмотрела на нас, и я едва не задохнулась от неловкости.
Дрэйк тут же заботливо похлопал меня по спине, наклонившись ближе.
— Осторожнее, милая, не торопись, — шепнул он с весёлой усмешкой, прежде чем повернуться к своим родителям. — Да, мама, она была там впервые, и, к счастью, я успел вовремя перехватить эту красавицу.
Все за столом засмеялись, а Николас, сидевший напротив, покачал головой, взглянув на брата.
— Ты никогда не упустишь случая устроить драматический момент, правда?
— Это не драма, Ник, — парировал Дрэйк, слегка наклоняясь вперёд. — Это судьба.
Я покачала головой, ощущая, как неловкость растворяется в общем смехе. Кажется, Дрэйк с удовольствием играл не только на моих нервах, но и на воображении всей своей семьи. При этом он, конечно же, даже не подумал соврать — в этом и заключалась его особенная хитрость.
***
После празднования Нового года, в первых числах января, мы с Дрэйком отправились на кладбище.
Небо было серым, но светлым, как будто облака слегка размылись, пропуская едва уловимый зимний свет. Морозный воздух колол кожу, а лёгкий снегопад создавал вокруг нас тишину, нарушаемую только редким скрипом наших шагов по утоптанной дорожке. Всё вокруг укрывалось мягким белоснежным одеялом, придавая этому месту почти сказочную, но печальную атмосферу.
Мы остановились у могил моих родителей. Я склонила голову, позволяя далёким отрывкам воспоминаний вспыхнуть перед глазами. Дрэйк стоял рядом, его рука надёжно держала мою, согревая даже в этот холодный день.
— Они были бы тобой горды, — тихо сказал он, его голос звучал глубоко и серьёзно.
Я закрыла глаза, сдерживая слёзы, которые грозились пролиться. Лишь кивнула в ответ, чувствуя, как тепло его слов обволакивает меня.
Когда мы подошли к могиле дедушки, ветер затих, и на мгновение наступила абсолютная тишина. Надгробие, покрытое тонким слоем снега, казалось почти живым, словно впитывало наши слова.
Дрэйк слегка склонил голову, его взгляд был направлен прямо на надпись.
— Мистер Хантли, — начал он, его голос звучал серьёзнее, чем обычно, — вы воспитали сокровище, и я обещаю вам, что буду оберегать её.
Я не сдержалась и взглянула на него. В этот момент его искренность была настолько очевидной, что я почувствовала, как внутри всё сжалось от благодарности.
— Спасибо, — прошептала я, голос дрогнул.
Он обнял меня крепче, его губы коснулись моего виска, и это прикосновение было как клятва, которую он давал не только мне, но и тем, кого мы потеряли.
— Теперь ты — моё сокровище, Агнес, — сказал он, его слова были полны любви и твёрдой решимости. — И я никогда этого не забуду.
— И я люблю тебя, Дрэйк, — прошептала я, и наши слова растворились в морозном воздухе, становясь частью чего-то большего, чем мы сами.
***
Полгода спустя
Жаркий июльский день выдался безоблачным, а лёгкий ветерок скользил по улице, принося с собой запах нагретого асфальта. Я стояла на втором этаже у двери своей бывшей квартиры на Грейстоун-стрит, держа в руках ключи. Передо мной — новая хозяйка этого небольшого, но уютного пространства. Люси.
Она была хрупкой, но её прямая осанка и твёрдый взгляд говорили о силе, скрытой за внешней мягкостью. На ней были лёгкие джинсовые шорты и белая футболка с выцветшим логотипом музыкальной группы. Светлые волосы, уложенные в спешке, выбивались из небрежного пучка.
— Спасибо, что смогли так быстро всё уладить, — сказала Люси, принимая ключи. — Я правда рада, что нашла эту квартиру.
— Главное, чтобы она стала для вас настоящим домом, — я улыбнулась, чувствуя лёгкую грусть от прощания с местом, которое когда-то было моим убежищем. Я держала эту квартиру за собой достаточное время, чтобы понять, что мне точно не понадобиться сюда возвращаться.
— Честно говоря, сама не ожидала, что мне так внезапно понадобится жильё, — вдруг сказала она.
— У вас что-то случилось?
Она фыркнула, сжала губы и взглянула на меня.
— Случился бывший, полный мудак, как оказалось. Но знаете, — она усмехнулась, — если, он приползёт ко мне с извинениями… я пошлю его куда подальше.
  
Мы обе рассмеялись. Энергия этой девушки была поразительной — она била из неё, как из фонтана, наполняя воздух живительным светом.
— Удачи вам, Люси, — я протянула ей руку. — С таким настроем вы точно добьётесь всего, чего захотите.
Она кивнула, её глаза сверкнули уверенностью. Когда я начала спускаться по лестнице, лёгкая улыбка всё ещё играла на моих губах. Люси напомнила мне о прошлом, но её характер так сильно отличался от моего. Она была гораздо более сильная и смелая.