Грани искушений (СИ)

— Ты всегда такой смелый? — спросила я, приподняв бровь, но не смогла удержаться от смеха.
— Для тебя — ещё и быстрый, — парировал он, ловя мою ладонь и выходя из лифта.
Его пальцы крепко обхватили мою руку, пока он вёл меня по коридору. Каждый шаг отзывался гулом в моей голове, потому что всё, что происходило, ощущалось как предвкушение чего-то особенного.
Когда Дрэйк открыл дверь своей квартиры, он сделал приглашающий жест, слегка наклонив голову.
  
— После вас, — произнёс он с игривой галантностью, но его глаза светились чем-то более глубоким.
Я шагнула внутрь, ощущая, как моё сердце предательски колотится в груди.
Когда дверь за нами закрылась, я скинула туфли, слегка приподнимая подол платья, а Дрэйк тем временем снял пиджак, бросив его на спинку дивана, и направился вглубь гостиной.
— Ты не представляешь, как я рад, что этот вечер наконец закончился, — сказал он, развернувшись ко мне. — Эти мероприятия выматывают больше, чем десяток переговоров.
— Но в итоге ты получил самое главное, — заметила я, указывая на аккуратно поставленный вдоль стены свёрнутый в защитную плёнку холст.
— И именно поэтому нам стоит взглянуть на неё ещё раз, — с этими словами он подошёл к картине, снял плёнку, а затем осторожно поднял её, ставя на видное место.
Когда холст оказался передо мной, я невольно затаила дыхание.
— Она прекрасна… — выдохнула я, снова поражаясь, как что-то столь простое может быть таким проникновенным.
Ромашки, слегка качающиеся под невидимым ветром, казались живыми, а яркое жёлтое солнце, нарисованное рукой ребёнка, придавало всему ощущение безмятежности.
Дрэйк, не убирая взгляда с картины, вдруг сказал:
— Я бы хотел, чтобы она висела здесь.
Я повернулась к нему, улыбнувшись:
— Но ты же сам сказал, что это моя картина.
— И я не отказываюсь от своих слов, — он встретился со мной взглядом, его глаза вдруг стали серьёзными. — Но если она останется здесь, это будет означать, что ты остаёшься здесь тоже.
Моё сердце замерло на мгновение, а затем начало биться быстрее.
— Ты… — начала я, но голос дрогнул.
— Я не прошу немедленного ответа, — тихо добавил он, убирая прядь волос с моего лица. — Ты уже знаешь, чего я хочу. Теперь дело за тобой.
Я отступила на шаг, взглянув на него.
Достаточно ли этого? Мы знакомы совсем немного. В сущности, если смотреть на это глазами постороннего человека, всё произошло слишком быстро. Безопасно ли это? Правильно?
Но пока в моей голове крутились эти вопросы, в сердце уже сложился ответ.
«Агнес, очнись», язвительно откликнулось внутреннее «я». «Ваши отношения фактически начались в секс-клубе. Ни о какой нормальности с самого начала и речи не шло».
Эта мысль почему-то заставила меня улыбнуться. Действительно, какая нормальность? С момента нашей первой встречи я чувствовала, как он меняет всё вокруг меня, переворачивает мир с ног на голову. И мне это нравилось.
Дрэйк не отводил взгляда, его глаза искрились терпением, но я видела, как он немного задержал дыхание, ожидая моей реакции.
— Я думаю, — начала я тихо, наблюдая, как его брови едва заметно поднялись, — что, возможно, я слишком много думаю.
— В этом нет ничего плохого, — ответил он мягко, его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Но что говорит твоё сердце?
Моё сердце? Оно кричало, что хочет быть с ним. Здесь и сейчас.
— Я хочу быть с тобой, — наконец произнесла я, чувствуя, как от этих слов снимается последний груз сомнений. — И я бы тоже хотела жить вместе…
Дрэйк шагнул ближе, осторожно положив руки на мои плечи.
— Я рад, что мы понимаем друг друга, — прошептал он.
В его голосе звучала не только радость, но и что-то ещё — глубокое, насыщенное, как густой мёд. Он не говорил ничего лишнего, но этот взгляд… он говорил больше слов.
Я медленно вдохнула, ощущая, как тепло разливается по всему телу.
— Но мы только попробуем… Если вдруг что-то пойдёт не так, ну ты знаешь, носки тут и там, грязная посуда… — начала я с притворной серьёзностью, но уголки губ дрожали от улыбки.
Дрэйк, прищурившись, посмотрел на меня, словно пытался разгадать мои мысли.
— Носки и посуда? Агнес, ты серьёзно? Думаешь, я могу расстаться с тобой из-за такой ерунды?
— Нет, это скорее я могу не выдержать, — отозвалась я, слегка вздёрнув подбородок.
Он рассмеялся, этот низкий, глубокий звук пробежал по моей коже.
— Знаешь, ты будто говоришь о каком-то случайном соседстве, — сказал он, его глаза мерцали сдержанной насмешкой. — Но я не зову тебя просто пожить со мной.
— А что же тогда? — я подняла бровь, стараясь не показать, как быстро забилось сердце.
— Я зову тебя жить вместе, — произнёс он, делая шаг ко мне и обхватывая мою талию. — Создать место, где мы оба будем дома.
Его слова, простые и искренние, ударили в самое сердце. Я замерла, не в силах отвести взгляд от его лица.
— Но это ведь только попытка, правда? — чуть тише спросила я, чувствуя, как тёплая волна поднимается из груди. — Если вдруг что-то пойдёт не так…
— Агнес, — произнёс он, его тон был одновременно мягким и немного насмешливым. — Ты так говоришь, будто я сделал тебе предложение выйти за меня замуж.
— А ты разве нет? — парировала я, подняв бровь, и он рассмеялся, этот глубокий звук наполнил комнату.
— Нет, милая, пока речь всего лишь о совместной жизни, — сказал он, его глаза сверкнули с явным удовольствием. — Но если захочешь обсудить свадьбу, дай знать.
— Очень щедро с твоей стороны, — ответила я, не сдерживая смеха.
Его улыбка стала шире, и он снова притянул меня ближе, поцеловав с той самой страстью, которую я так любила.
— Ладно, — сказала я, когда мы отстранились, пытаясь отдышаться. — Давай повесим мою картину. И я буду считать это первым шагом.
— Первым из многих, — добавил он, подмигнув, прежде чем развернуть холст в сторону стены, выбирая идеальное место.
***
Ночь поглотила нас, укутывая мягким покрывалом тишины и близости. На этот раз всё было иначе. Не было игр, лент, приказов. Были только мы — два человека, наконец-то позволившие себе быть уязвимыми, полностью открытыми друг перед другом.
Ладонь Дрэйка скользнула по моей щеке, пальцы слегка зарылись в волосы, и я почувствовала, как он притянул меня ближе. Его глаза встретились с моими, и в этот момент комната будто растворилась, оставив только нас двоих.
— Агнес… — начал он, голос звучал едва слышно, словно он выбирал каждое слово с особой осторожностью. — Я люблю тебя.
Мои губы слегка приоткрылись, но я не смогла сразу найти, что сказать. Его слова ударили меня волной нежности и удивления. На миг я замерла, ощущая, как это признание оседает где-то глубоко внутри.
— Ты… — начала я, но он перебил, слегка коснувшись губами моей щеки.
— Не пытайся анализировать, — перебил он, его губы мягко коснулись моей щеки, отправляя волны тепла вниз по позвоночнику. — Просто знай это.
— Обычно, — я наконец выдохнула, — люди сначала признаются в любви, а уже потом зовут вместе жить.
— Неужели ты не поняла этого раньше? — произнёс он, наклоняясь чуть ближе. — Агнес, я с самого начала не мог отвести от тебя взгляд. Разве можно было не заметить?
— Ты мог бы сказать раньше, — я притворно нахмурилась, но уголки моих губ всё равно начали дрожать в улыбке.
— Иногда поступки говорят гораздо красноречивее слов, — произнёс он, его голос звучал ровно, но взгляд был полон тепла. — Разве ты не видела, Агнес? Всё это время я показывал тебе свои чувства, даже если не произносил их вслух.
  
— Ты совсем выбил меня из равновесия, — прошептала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Он улыбнулся шире, глаза блеснули игривостью.
— Это моя любимая часть, — прошептал он, прежде чем мягко коснуться моих губ своими.
Я улыбнулась сквозь поцелуй, чувствуя, как слова сами слетают с моих губ: