Грани искушений (СИ)

— Тридцать тысяч раз! — объявил ведущий, обводя зал взглядом. — Два!
Дэвид молчал, явно не собираясь делать новую ставку.
— Три! Продано за тридцать тысяч! — ударил молоток.
Аплодисменты раздались в зале, но я лишь судорожно вдохнула.
Дрэйк повернулся ко мне, на его губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Он протянул мне руку, мягко касаясь пальцами.
— Картина твоя, Агнес, — сказал он. Его голос был спокойным, но в нём читалась скрытая победа.
  
Я сжала его ладонь, не в силах найти слова, и только кивнула, смотря на картину, которую выносили со сцены, чтобы упаковать и потом передать её нам, но мысли были заняты совсем другим.
Даже тридцать тысяч долларов для Дэвида были ничтожно малой суммой. Он мог бы потратить их за одну ночь в каком-нибудь клубе или на очередной подарок своей спутнице. Эти торги для него не значили ничего. Он не собирался покупать эту картину. Её ценность будто бы заключалась в том, чтобы как можно сильнее испортить нам этот вечер.
Дэвид не хотел победить, он хотел нас измотать. Хотел показать, что всё ещё может вмешиваться в мою жизнь, вызывать у меня те самые реакции, которые он привык видеть раньше.
Но самое обидное было то, что ему это почти удалось. Каждый раз, когда он называл очередную сумму, я чувствовала, как напрягаюсь, как моё сердце болезненно сжимается, а руки невольно сжимаются в кулаки.
Я посмотрела на Дрэйка, который сидел рядом, спокойно улыбаясь, и в этот момент я ощутила непреодолимое желание обнять его. Он боролся за меня. За мой комфорт, за то, чтобы показать, что здесь, рядом с ним, я больше не одна и не буду подвержена чужим манипуляциям.
Когда официальная часть завершилась, ведущий снова поднялся на небольшую сцену, поблагодарив всех за участие:
— Друзья, спасибо за вашу щедрость и неравнодушие. Вы все сделали этот вечер особенным, а главное, помогли создать лучшее будущее для тех, кто в этом так нуждается. Желаю вам приятного вечера и незабываемого общения.
Аплодисменты заполнили зал, а затем постепенно стихли, уступив место лёгкому фоновому шуму разговоров и звону бокалов. Гости начали разбредаться небольшими группами. Официанты сновали между ними, искусно балансируя подносами с шампанским и закусками. Вдоль одной из стен растянулся фуршетный стол, уставленный блюдами, которые выглядели как произведения искусства.
Я повернулась к Дрэйку, но он опередил меня, заговорив первым:
— На этом вечере вряд ли найдётся кто-то, с кем я хотел бы тебя познакомить. — Его губы тронула усмешка, и он покачал головой. — Если быть честным, мы вообще здесь из-за брата.
— Брата? — я подняла бровь, заинтересованно взглянув на него.
— Да, Николас должен был присутствовать, — продолжил он, чуть наклонившись ко мне. — Но как оказалось, наш великий стратег и управленец пал жертвой… насморка.
Я не смогла сдержать смешок, представив серьёзного и всегда собранного Николаса Хэйла, лежащего дома с чашкой чая и горой носовых платков.
— Насморк? — переспросила я, всё ещё улыбаясь.
— Угу. — Дрэйк кивнул с лёгкой иронией. — Вот так мы и оказались здесь, спасая честь семьи.
— Значит, ты здесь в роли жертвы? — поддела я его.
— Я бы не назвал это жертвой, — сказал он, его взгляд стал мягче, но остался таким же пристальным. — У меня определённо есть причина наслаждаться этим вечером.
Моё сердце снова заколотилось сильнее, но я постаралась не выдать своих эмоций. Вместо этого я взяла бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и сделала небольшой глоток, чтобы скрыть нарастающее смущение.
— Идём, возьмём что-нибудь перекусить, — предложил Дрэйк, его тон был лёгким, но взгляд уже прикидывал, какой стол заслуживает их внимания. — Хотя с этим фуршетом я бы предпочёл нормальную еду. Ты же знаешь, моя кухня всё ещё ждёт тебя.
Я улыбнулась, подхватывая его за руку:
— Учитывая, как ты готовишь, это звучит как угроза.
— Тогда пусть это будет заманчивой угрозой, — подмигнул он, ведя меня к ближайшему столу.
Фуршетный стол был богат на выбор: крошечные тарталетки с икрой, миниатюрные шашлычки из фруктов и сыра, тартары в прозрачных бокалах. Я потянулась, чтобы взять тарелку, когда рядом раздался знакомый голос:
— Агнес, я вижу, ты стала так смело выбирать себе компанию.
Я обернулась и встретилась с холодным взглядом Дэвида. Его тон был маслянисто-вежливым, но в каждом слове ощущалась язвительная подоплёка. Рядом с ним стояла его спутница с таким высокомерным выражением лица, будто она была здесь единственной, кто знал, как правильно себя вести.
— Дэвид, — ровно произнесла я, ощущая, как напряжение между нами усилилось.
— Ты всегда умела удивлять, — продолжил он, игнорируя мой тон. — Теперь выбрала не только влиятельного, но и по-настоящему свободного мужчину?
Дрэйк напрягся рядом со мной, его руки слегка разжались, а взгляд стал пристальным и опасным.
— А ты всё такой же тонкий в своих замечаниях, — сказал он, с нотками угрозы. — Только теперь они больше напоминают жалкие попытки самоутвердиться.
— Самоутвердиться? — Дэвид поднял брови, изображая удивление. — Мне не нужно самоутверждаться, Дрэйк. Особенно перед людьми, которые довольствуются ролью «перспективного младшего брата».
— Зато тебе, видимо, всё ещё нужно цепляться за прошлое, — парировал Дрэйк, его тон стал холодным. — Разве ты не счастлив со своей новой игрушкой? Или тебя теперь мучает зависть?
Спутница Дэвида фыркнула, явно не понимая, о чём идёт речь, но Дэвид уже не обращал на неё внимания. Его взгляд был устремлён на меня, и в нём плескалось что-то странное.
— Зависть? — он усмехнулся. — Агнес знает, что я никогда не завидовал. Она понимает своё место лучше, чем ты думаешь.
Эти слова словно резанули по сердцу. Я почувствовала, как внутри всё вскипает. Дрэйк шагнул вперёд, его кулак сжался, но я быстро положила руку ему на грудь, останавливая его.
— Достаточно, — сказала я, пытаясь сохранять спокойствие.
Но Дэвид явно наслаждался моментом, его усмешка стала шире.
— Агнес, ты всегда была мастером терпения, — сказал он, и его голос был наполнен ядом. — Возможно, это твоё единственное истинное умение.
— Прекрати, Дэвид, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Нам нужно поговорить. Прямо сейчас.
Дрэйк сделал шаг, словно собираясь остановить меня, но я обернулась к нему:
— Доверься мне, — сказала я твёрдо. — Я сама разберусь.
Дэвид криво усмехнулся, приглашающе указывая рукой в сторону менее людного уголка.
  
Глава 49. Лицом к лицу
 
Я направилась вслед за Дэвидом в указанный им угол, чувствуя, как внутри закипает гнев. Моё сердце билось с каждым шагом всё сильнее, но решимость не оставляла меня. Мы остановились чуть в стороне от общей толпы гостей, где звуки разговоров и музыки были чуть тише.
— Что ты творишь, Дэвид? — спросила я, как только мы остановились. — Неужели тебе обязательно нужно устраивать всё это шоу?
— Шоу? Ничего подобного, — пожал плечами он, его лицо оставалось невозмутимым. — Я просто наслаждаюсь вечером.
— Перестань, — я почувствовала, как голос срывается. — Ты пытаешься выставить меня посмешищем?
— Посмешищем? — он усмехнулся. — Нет, Агнес. Это слишком грубо.
— Тогда зачем? — воскликнула я, чувствуя, как гнев нарастает. — Что ты пытаешься доказать?
— Ничего, — его тон стал тише. — Мне просто интересно.
— Интересно?
Дэвид склонил голову набок, его ухмылка растянулась чуть шире, словно он наслаждался этим моментом.
— Ну, расскажи мне, Агнес, — начал он, прислонившись к стене. — Как всё у вас? Тоже уже заявляешь, что любишь его? Или это пока в процессе?
  
Я замерла, его слова больно ударили, но в этот раз вместо злости во мне поднималось странное чувство отрешённости.
— Что ты пытаешься доказать, Дэвид? — спросила я, скрестив руки на груди.