Горе от ума

Юлия. Нет! двух таких не бывает; она – сердца ангельского, примерной добродетели.
Рославлев-старший. О! они все ангелы! все чудесно добродетельны! где же твердость ваша? правила неизменные?
Юлия. Не ошибайтесь. Речь идет об моей сестре. Кроткое, невинное существо, и так же мало заботится об нас, как мы с вами об их. Брат, отец, мать – вот кто ей наполняют душу. Здесь, например, давно ли мы остановились, и то неохотно, она уже отыскала какого-то безгласного, разбитого параличом, дряхлого старика, всеми брошенного, ухаживает за ним, бережет его и благословляет случай, который задержал нас здесь, подавая ей добро творить, между тем как мы с вами от этого случая готовы лопнуть с досады.
  
(Антося вбегает.)
Антося. Вас сестрица зовет, крайняя нужда!
Юлия. Сейчас.
Антося (ей на ухо). Ваш муж что-то по вас беспокоится.
Юлия. Иду, я скоро ворочусь к вам.
 
Явление 11
 
Рославлев-старший (один). Брат сестру хвалит, видит в ней совершенство! Почтенное чувство! Но кто ручается, что тут нет пристрастия? Однако он поселил во мне сильное любопытство… Что, кабы попытаться познакомиться с пригожей незнакомкой?.. Пригожею? – это еще неизвестно, но то верно, что между мною и старым паралитиком она бы недолго колебалась. Разумеется, всё бы кончилось шуткою, потому что я отныне впредь и навсегда, благодаря принятому намерению, об женщинах слышать не хочу. Спешить некуда, повеса Александр не женится, что ж – попробуем. И я многим нравился… (охорашивается перед зеркалом) конечно, не столько, сколько бы хотелось, а пуще всего недолго!
Зачем теперь не вспомнить мне,
Как резво, счáстливо и смело
Сердечны шалости одне
Имел за главное я дело.
Я у красавиц был в чести!
Шутил собой, шутил и ими.
Как быть!.. был проведен иными, —
Зато, отмщаясь над другими,
Успел я многих провести.
 
Явление 12
 
Рославлев-старший и Юлия (в женском платье).
Юлия. Пан почтмистрж, пан почтмистрж!
Рославлев-старший. Это она! прехорошенькая! и как на брата похожа!
Юлия (между тем бегает к дверям, в цветник и в окно смотрит). Пан почтмистрж!
Рославлев-старший. Кого вы ищете? кого вам надобно? Хотите, я позову?
Юлия. Здешний хозяин обещал мне достать шалфея и не идет до сих пор.
Рославлев-старший. Лекарство для вас? чем вы нездоровы?
Юлия. Нет-с, не для меня, здесь больной есть, и опасно больной.
Рославлев-старший. Ближний вашему сердцу?
Юлия. Ах, сударь, помогите ему, – вы, верно, лекарь.
Рославлев-старший. Почему вы это думаете?
Юлия. Вы с таким участием расспрашиваете о болезни и больном.
Рославлев-старший. Признаюсь, на этот раз я в отчаянии, что неискусен в медицине.
Юлия. Так я ошиблась, извините. (Уходит.)
Рославлев-старший. Ошиблась и не любопытствует знать, кто я! В самом деле это редко… Молоденькая, личико миленькое, чувствительное – и не любопытна!
(Юлия возвращается.)
Рославлев-старший. Нашли, кого искали?
Юлия (среди комнаты, печально). Нет-с, не нашла.
Рославлев-старший. Позвольте же, я за вас пойду, разведаю, отыщу и приведу.
Юлия. Пожалуйста, я вам много обязана буду.
Рославлев-старший. Сию минуту. (Ворочается.) Какое в вас небесное добродушие и как непритворно! Как вы для других себя забываете! Клянусь вам… что я не видывал ничего подобного.
Юлия. Перестаньте, сударь!
Рославлев-старший. Вы рассердились?
Юлия. Нет-с, я вам благодарна, я, право, не сержусь, вы мне говорите приятные вещи, только, простите мне, они не у места. Вспомните, что ваши услуги, помощь ваша нужна бедному старику, изнеможенному страданиями. Идите, спешите и пуще всего не думайте, чтобы я была сердита.
Рославлев-старший. Бегу, лечу. (В дверях.) Не оскорбляется похвалами, а не любит их. (Ворочается.) Ах! ах! кстати вспомнил, что со мною есть маленькая дорожная аптека, – я вам сейчас принесу ее.
Юлия. Очень кстати! пожалуйста, скорее!
Рославлев-старший (ворочается). Боже мой! Печатное наставление, как употреблять ее, на английском языке!
Юлия. Я умею по-английски.
Рославлев-старший. А название составов и способов составления и мера приемов по-латыни.
Юлия. Я умею по-латыни.
Рославлев-старший. А драхмы, унции и их дроби?
Юлия. Вес как вес, я по необходимости его знаю: матушка целый год была больна; впрочем, это знание так не трудно, что нечем хвастать. Пожалуйста, пришлите ваш ящик.
Рославлев-старший. Сию минуту. (В дверях.) Сколько познаний, и не выказывает их и не дорожит ими! (Ворочается.) Я готов не только быть у вас в полном подданстве на услугах, рассыпаться всюду и за всякой всячиной вам в угодность, только…
Юлия. Что вы хотите сказать?
Рославлев-старший (в сторону). Куда девалась моя дерзость? (Вслух.) Не теперь, но когда удастся мне вам сделать угодное, когда вы убедитесь, что и я не без добродушия, не без сострадания; осмелюсь ли я просить у вас…
Юлия. Чего? скажите!
Рославлев-старший. Поцеловать вас в знак дружбы.
Восторгов бурных и непрочных
Во мне простыл горячий след,
И поцелуев непорочных
Теперь мне сладостнее нет.
Меня не страсти пыл волнует —
Умел я чувства обуздать,
И вас хочу поцеловать,
Как брат сестру свою целует.
Юлия. На такой поцелуй и я согласна. Идите, сударь, торопитесь, не теряйте времени… почему мне не поцеловать вас? Я готова обнять доброго человека, только не мешкайте, бегите, принесите. Почему не обнять вас за доброе дело!
Рославлев-старший. Невинна, как ребенок! (Уходит.)
Юлия (смотрит вслед ему, потом в окно). Ушел! Войдите!
 
Явление 13
 
Юлия, Антося и Лудвися (ведут Юлии мужа, укутанного в виде больного, зонтик на глазах, все лицо почти закрыто полотенцами, жена около его старается, поправляет и любуется).
Антося
Каков, скажите, наш больной?
Больной он нового покроя!
Лудвися
Кто в этой смерти подвижной
Найдет гусарского героя?
Антося
Болезней всех образчик он!
Лудвися
Вот предисловье похорон!
Антося
Слепой, расслабленный, недужный,
Он дышит будто сгоряча…
Лудвися
  
Но тем болезнь ему с плеча,
Что в ней врачи ему не нýжны.
Рославлев-младший (слабеющим голосом). Капель, микстуру, сироп! Смотрите на часы, не пора ли принимать?