Горе от ума

Рославлев-младший. Я сам еще порядочно не знаю, но есть надежда; брат – человек пламенный, и вообще постоянства в любви к женщинам мало, но постоянства в ненависти к ним еще менее.
Пан Чижевский. И то правда! Я смолоду и сам не охотник был до женщин, но покойная жена однако же принудила меня обвенчаться с нею. Помнится мне, читал и в Красицком, что богачей и барынь все злословят, и все в них ищут.
  
Бар и барынь все бранят
Под рукою,
Презирать их каждый рад
За спиною;
Но столкнися с мудрецом
Барин знатный,
Иль красотка брось тайком
Взор приятный:
Вдруг начнет иное петь
Наш Сенека,
Переменится медведь
В человека;
Смотришь, – он, как и другой,
Гибок, тонок,
Мастер кстати делать свой
Пáдам-до-ног [44].
Рославлев-младший. Стук! коляска подъехала. Прощай, благодетель, и смотри же скромнее и осторожнее. (Уходит в боковую комнату.)
Пан Чижевский (пересчитывая деньги из руки в руку). Скромнее и осторожнее!
 
Явление 5
 
Пан Чижевский, Рославлев-старший (в фуражке и не снимает ее).
Рославлев-старший. Лошади готовы? Впрягать скорее!
Пан Чижевский. Ясновельможный…
Рославлев-старший. Готовы, я спрашиваю?
Пан Чижевский. Ясноосвещенный, извольте взять терпенье.
Рославлев-старший. Терпенье? – Лошадей, я говорю. Где ж мой передовой?
Пан Чижевский. Гм! Здесь!
Рославлев-старший. А лошади?
Пан Чижевский (нерешительно и боязливо). Будут.
Рославлев-старший. Ну, сейчас, сию минуту!
Пан Чижевский (приободряется и откланивается, не трогается и начинает петь, Рославлев с первого стиха зажимает ему рот).
Могу сказать вам о почтмистрже польском…
Рославлев-старший. До песней ли мне теперь! Тьфу, какой безмозглый народ! послать ко мне курьера! Сам беги, вели, кричи! Живо! мигом! (Выталкивает его.)
 
Явление 6
 
Рославлев-старший (один). Петь хочет! Сумасшедший! Теперь, может быть, у брата на свадьбе поют и пляшут… Странная судьба! Скачу сломя голову, чтобы брата отговорить от дурачества, которое сам хотел было сделать три месяца тому назад; но вы, красавицы, меня вылечили от залетного воображения, от всяких попыток на супружеское счастье, от веры в вашу любовь, – вы, которые никого, кроме себя, не любите. Я долго гонялся по следам вашим, долго; но поумнеть никогда не поздно. (Берет гитару, прислоняется к фортепьяно, пробует несколько аккордов и напевает куплет.)
[Рондо]
Пускай сердечным суеверам
Еще мерещится любовь;
А я откланялся химерам
И на обман не дался вновь.
Из ваших рук довольно пил отраву,
Довольно я, красавицы, страдал;
Моя тоска была вам на забаву,
Смеялись вы, – я слезы проливал, —
Но слез моих вам более не видеть,
Я в школе был и с горя поумнел.
Как я вас обожать умел —
Так вас умею ненавидеть!
Готовьте другим
Оковы и розы,
Обеты, угрозы,
Улыбки и слезы, —
Я стал невредим.
Пускай сердечным суеверам
Еще мерещится любовь;
А я откланялся химерам
И на обман не дался вновь.
 
Явление 7
 
Рославлев-старший, Антося и Лудвися.
Антося. Ах, как вы приятно поете!
Лудвися. С каким выражением вы арпеджио делаете на гитаре!
Антося. Продолжайте, сударь.
(Рославлев-старший бросает гитару.)
Антося. Вы не хотите, чтоб мы вас слышали?
Лудвися. Мы вам помешали?
Антося. Пожалуй, мы уйдем.
Рославлев-старший. Уйдите или оставайтесь: мне решительно всё равно.
Антося. Может быть, вам угодно нас послушать?
Рославлев-старший. Я терпеть не могу женского голоса!
Антося. Как? Неприятно вам, когда женщины поют?
Рославлев-старший. И даже когда говорят!
Лудвися. Это почти что очень неучтиво!
Рославлев-старший. Я предупреждаю вас, я ужасный грубиян.
Лудвися. Сестрица, он шутит.
Антося. Вы шутите, сударь, мне кажется: вам наш пол не так противен.
Лудвися. И я тоже думаю, что он вам мил!
Антося. Вы еще, того гляди, здесь влюбитесь.
Рославлев-старший. В вас?
Антося. Коли не в нас, так у нас по крайней мере!
Рославлев-старший. В здешнем городе?
Лудвися. Хоть и в здешнем доме, как узнать?
Рославлев-старший. Не худо на дорогу.
Антося. Ни за что не ручайтесь! кто истинно до женщин неохотник, тот не говорит им этого в глаза и вовсе с ними в разговор не вступает, берет шляпу и уходит.
Рославлев-старший. Именно так, прощайте. (Кричит при выходе.) Что ж, готово? Нет еще? Это разбойство! Это неслыханно, что за мешкотня! (Уходит.)
 
Явление 8
 
Антося, Лудвися, Юлия (в мужском платье, приделанные бакенбарды, сапоги со шпорами).
Юлия. Ну, каков наш нелюдим?
Антося. Очень забавен!
Чудак он, право, своенравный!
Его ввести не можно в толк:
На разговор он рыбе равный,
А вежлив, как сердитый волк.
На шутки гневом отвечает
И дуется…
Лудвися
Нет дива тут:
Предчувствием он, верно, знает,
Что нами будет он надут.
 
Явление 9
 
Те же, Рославлев-старший, пан Чижевский, Писарж, Курьер и Слуга Рославлева.
Рославлев-старший (держит пана Чижевского за ворот). Ты, бездельник! Не может быть, чтобы все лошади были в разгоне.
Рославлев-старший и курьер с одной стороны, Юлия с другой тормошат пана Чижевского.
Рославлев-старший
Скорей, скорей
Лошадей, лошадей.
Антося и Лудвися
Смелей, смелей
Вы откажите лошадей.
Пан Чижевский
  
Я рад вам дать бы лошадей,
Но с час последня пара вышла.
Рославлев-старший. Как вышла!