Точка перехода (СИ)
В словах старика резон был. Оставалось непонятным, зачем он здесь. Да и как вернулся, если обратный переход заблокирован.
- Заблокирован-то он заблокирован, - пояснил Иван Андреевич. - Да только заблокирована новая, мощная установка для промышленных масштабов. А старенькую, использовавшуюся буквально в первые годы, наши спецы законсервировали, и когда очень большая нужда пришла, восстановили и отправили меня, старого, ничего не боящегося и не вызывающего особых подозрений. В тоже время, знакомого с деятельностью органов, но не способного восстановить переход из-за отсутствия каких-либо знаний о его устройстве. Чтобы не смог помочь восстановить проход, если здесь всё наперекосяк пошло.
Дедок рассмеялся, но потом снова посерьёзнел.
- Мы всё время жизни в Новом Мире были уверены, что одни на той планете. Да только вскоре после того, как нам проход закрыли, один из радистов, дежуривших на связи в посёлке на западном побережье материка, что-то не то переключил и поймал радиопереговоры на английском языке. На коротких волнах. Это такая зараза, что даже сигнал слабого передатчика, много раз отразившись от поверхности и ионосферы, может на тысячи километров распространяться. У нас-то этот диапазон практически не использовался, мы давно "межгород" на кабель перевели, а для оперативной связи армейские УКВ-станции используем, танковые преимущественно.
Наши спецы несколько месяцев эфир слушали, и, в конце концов, убедились: таки да, есть радиообмен. И, судя по всему, действительно американский. Но ещё - немецкий, французский, испанский, китайский и даже арабский. Причём, многие из них вовсе не военного, а чисто бытового характера. То есть они тоже начали колонизацию Нового Мира. И очень масштабную, с привлечением гражданских переселенцев из самых разных стран. Пришлось связь на коротких волнах полностью запретить: хрен его знает, что американцам на ум взбредёт, если они узнают о нас...
Нужда, спрашиваешь, какая? Маленький пример тебе приведу. Год там длится четыреста сорок суток.
- Ого! - не сдержался я.
- А сутки - тысячу восемьсот двенадцать минут вместо тысячи четыреста сорока здесь. Поэтому нам пришлось перекроить длительность месяцев: теперь в коротком месяце, которых четыре - февраль, май, август и ноябрь - по тридцать шесть дней, а во всех остальных по тридцать семь. А вот с часами пришлось повозиться: слишком много единиц измерения завязано на секунды, минуты и часы, чтобы их было можно произвольно изменить. Вот и решили ничего не трогать, а утвердить тридцатичасовые сутки с дополнительными двенадцатью минутами. Часовщики, которые нам механизм для часов выдумывали, наверное, с ума сходили. Потом, правда, когда в Минске наладили производство электронных часов, полегче стало. Жаль, ненадолго. За пятнадцать лет часть из них испортилась, часть потеряна или уничтожена, а прирост населения у нас довольно неплохой, так что снова умельцам приходится извращаться, чтобы народ мог время узнать...
Так и со многой другой техникой: ломается, выходит из строя, сгорает. Наши специалисты подсчитали, что пройдёт максимум десять лет, и у нас посыплется буквально всё, придётся откатываться на технический уровень 1930-х. Как минимум. Вплоть до того, что даже проход в ваш мир восстановить не сможем. И перед американцами, когда они нас найдут, придётся лапки кверху поднимать, умоляя, чтобы пощадили и не втаптывали нас в каменный век. За помощью меня послали, Коля! Но только теперь не знаю, удастся ли её получить с такими... руководителями страны.
Восточный океан, около 100 морских миль к востоку от Порто-Франко, 20 год, 04 месяц, 38 день, воскресенье, 15:50
- Ты обещал!
- Что именно?
- Что я всё узнаю, когда мы выйдем в море.
- Потерпи, любимая. В полдень мы впятером - я, ты, Иван Андреевич, Семён Маркович и наш капитан соберёмся в рубке именно для обсуждения этой темы.
Мы шли уже вторые сутки. Вначале на восток-северо-восток, а теперь на юго-юго-восток. Преобладающие ветры в этом районе океана дуют на запад-северо-запад, и у нас получился этакий огромный галс, чтобы выйти в точку с заданными координатами. Зачем? Вы думаете, Иван Андреевич зря с местными моряками и рыбаками дружбу водил? Под разговоры о том, о сём, выяснил наш Дед, что примерно с 70-80 милях восточнее Порто-Франко тёплое морское течение с юго-востока, отразившись от шельфов островов Новая Шотландия и Новая Ирландия, окончательно берёт курс на северо-восток. Вода не просто движется, она мчится со скоростью, сопоставимой со скоростью нашего баркаса - 3,5 - 5 узлов. И если проецировать поведение очень похожего по генезису и структуре староземельского Гольфстрима на это течение, в дальнейшем оно должно под влиянием кориолисовых сил будет всё больше отклоняться на восток.
Это, а также компьютерное сопоставление снимков звёздного неба (а вы думали, что мы по городам и весям Новой Земли просто чтобы развлекаться и водку пьянствовать?), сделанных нами, с принесённой Дедом с собой в 1996 году карты звёздного неба Нового Мира, позволяло спрогнозировать, что местный аналог Гольфстрима существенно облегчит нашу задачу.
Какую именно? Да преодолеть, по нашим прикидкам, около 4000 морских миль и попасть к западному побережью другого континента, чёрт возьми!
- Вот теперь понятно! - удовлетворённо хмыкнул наш капитан, Вадим Григорьевич Осинцев. - А то, знаете ли, Николай Валерьевич, я вас за параноика посчитал, когда вы потребовали забить в Порто-Франко холодильники и залиться по максимуму топливом и водой.
- А вас разве не инструктировали перед переправкой через Ворота?
- Инструктировали, конечно. Да только я думал, что сначала этот коммерческий груз доставим. Что, кстати, с ним делать будем? "Удача" легче пойдёт, если от него избавиться.
- Что делать, что делать? По назначению использовать! В том числе -жрать, пить и жечь! - пожал плечами Райзман.
- Моторные масла жрать и пить? - удивилась Наташа.
- А кто вам, Наталья Викторовна, сказал, что там только моторные масла? Пара бочек, конечно, имеется. Как и пара тонн солярки для дизеля. Но основное - соответствующим образом упакованные консервы, мука, патроны, гранаты, оружие, инструменты, включая сети, два комплекта парусов... Никогда предположить не мог, что на старости лет придётся контрабандой заниматься!
- Выходит, только я ничего не знала?
- Ошибаешься, внучка. Полностью никто ничего не знал и не знает. У Николая своё задание, у Семёна Марковича - своё, у меня - своё. Насколько я понимаю, матросикам нашим вообще сказали что-то вроде "служить на судне и не рыпаться". Верно, капитан третьего ранга?
- Верно, товарищ полковник.
- О-хо-хонюшки! Куда мы с вами, Наталья Викторовна, два штатских человека, попали? Капитан третьего ранга... Полковник... А вы, Николай Валерьевич, в каком звании ходите? Неужто генерал, если полковниками командуете?
- Не прибедняйтесь, товарищ капитан! - засмеялся я. - И не обижайте старшего лейтенанта Колесову подозрениями в принадлежности к племени штатских.
Райзман благоразумно предпочёл не интересоваться источником моих сведений.
- Запаса, товарищ...
- ...майор. Вадим Григорьевич, я правильно помню, что штурманом у нас старший лейтенант Воронцов?
- Так точно! На Балтфлоте штурманом служил.
- Тогда вот вам координаты крайних точек оптимального для наших целей участка побережья. Действуйте!
- Слушаюсь!
Эпилог
Миасс, 2003 год, 9 января, среда, 21:35 (на Новой Земле 20 год 09 месяц 31 день, четверг, 18:11)
- Устал?
Виктор молча кивнул, усаживаясь за кухонный стол.
- Ужинать будешь?
- Нет, Танюшка. Ребята в управлении стол накрыли, мы колбаски и поклевали. А вот чайку я бы попил...