Точка перехода (СИ)
Правда, за три года моей жизни в Москве "Дакар" пробежал всего тысяч десять, большей частью простаивая в ангаре, арендованном фирмой под склад. А я ездил на более удобной в городских условиях "Хонде-Аккорд". Зато мой любимый "проходимец" обзавёлся за это время более мощным дизелем и обновил трансмиссию на более надёжную импортную. Что в очередной раз подтвердило истину: были бы деньги, а в конфетку можно превратить любую развалюху.
Теперь вместо "Хонды" я пересел на длиннобазовый "Лендровер-Дефендер", не уступающий в проходимости УАЗу, но существенно превосходящий его по надёжности. Причём, выбирал комплектацию именно предназначенную для путешествий по бездорожью в жарком климате: со "злыми" шинами, двумя лебёдками, шноркелем, багажником на крыше и дополнительными баками. Полазив по сайтам и форумам всевозможных клубов любителей внедорожников, нашёл немало советов по доработке и этой, весьма неплохо подготовленной версии. И теперь сдавал машину, вместе с теперь уже Дедовым "Дакаром" в цепкие лапы автомастеров.
Один из них, плотный мужчина лет сорока, выслушав наши пожелания, поймал нас на выходе из бокса.
- Что, тоже ТУДА собрались?
- Куда ТУДА? - насторожились мы с Дедом.
- В Другой Мир. Да вы не удивляйтесь, здесь у нас многие из тех, кто ТУДА собирается, машины дорабатывает. Я и сам уже с семьёй намылился, только до конца года доработаю. Брат у меня в Протекторате Русской Армии на заводе работает. Позвонил с полгода назад, звал к себе. А у меня квартира неплохая, которую за бесценок отдавать не хочется. Вот сюда и устроился, чтобы опыта поднабраться в переделке машин под тамошние условия. Завод, не завод, Протекторат, не Протекторат, а в какой-нибудь автомастерской пристроиться - мне самое то будет: всю жизнь в машинах ковыряюсь. Вы, судя по всему, тоже после Нового Года, собираетесь? Вот я и ищу попутчиков, чтобы не в одиночку добираться с Базы. ТАМ, говорят, постреливают в одиночек, а толпой можно и отпор дать...
- Интересное предложение, - не стал ломаться я. - А ехать-то есть на чём?
- Да есть... Продал своего жигулёнка, прикупил вместо него "буханку". Подшаманил, чтобы не подвела... В общем, если повезёт встретиться либо при переходе, либо уже ТАМ, предлагаю вместе держаться. Серёгой меня зовут, Семёнов я.
- Николай Колесов, - представился я. - А это - Иван Андреевич, мой дед. Двоюродный.
Пост ГАИ на въезде в Белорецк со стороны Уфы, 5 июля 1996 года, 15:07
- В Миасс, говоришь... - задумался на мгновение старик. - Слушай, а у вас там ракетное КБ ещё работает?
- А куда оно денется? Работает, конечно!
- Ну, тогда поехали.
Он ловко впрыгнул в удобное итальянское кресло и, чуть поёрзав в нём, хлопнул дверцей. Я тронул машину.
- Докуда поедете?
- Раз у вас в Миассе ещё ракетными делами занимаются, то в Миасс и поеду. Ты же говорил, что туда путь держишь?
- Неужто на работу туда собрались? - скептически хмыкнул я.
- Ну, это уж мои проблемы, что я собрался делать, - снова сверкнул сталью во взгляде дедуля и протянул мне руку. - Иван Андреевич.
- Николай. Николай Колесов, - подцепил я дедову пятерню.
Ничего так, крепонькая ладошка. Сухая, но сильная. Да и сам дедок выглядит вовсе не развалиной какой-нибудь. Гимнастёрка с армейскими штанами - старого образца. Явно не один месяц по полям да лесам ношены. Как и кирзачи. Что-то не так в этой форме... Ух ты! Петлички-то совсем недавно спороты. Да и под погонами ткань менее выгоревшая. Он что, в своей деревне форму так и не снимал, как на дембель ушёл? Впрочем, какой дембель? На планках - ленточка "Красной Звезды" и "Александра Невского" третьей степени. А "Невского" только офицерам вручали. Ой, не прост дедуля!
- Хм... Колесов, говоришь?.. Да ещё и Николай?.. И из Миасса?.. А тебя, часом, не в честь деда назвали?
- В честь деда, Николая Ивановича Колесова, одна тысяча девятьсот двадцать восьмого года рождения. Только я не Иванович, а Валерьевич. А вы с дедом Колей знакомы были?
Попутчик посидел пару секунд с задумчивым видом, а потом кивнул.
- Если он у тебя в Порт-Артуре служил, то был.
- Да, в Порт-Артуре, - удивился я совпадению.
- Ну-ка, ну-ка, поверни ко мне личико-то...
Дорога по прямой катилась с горки, и я секунды на три глядел в глаза Ивана Андреевича.
- А ведь похож! Такой же остролицый...Дед-то жив?
Я нахмурился:
- Четыре года, как похоронили. Рак. Он же потом в ликвидации аварии на химкомбинате "Маяк" участвовал. Вот, видимо, и сказалась радиация...
- Это он тебе про ликвидацию рассказывал?
- Ага! Водителей с машинами со всего города повыдёргивали. Ну, вроде как на армейскую переподготовку. А на самом деле - что-то возить в заражённой зоне. Тогда же ещё толком ничего про действие радиации не знали, но водкой перед рейсами специально поили. Дед даже говорил, что транспаранты на дорогах стояли: "Осторожно, пьяный водитель!" А потом все эти машины, что в ликвидации последствий аварии участвовали, куда-то в здешние края перегнали. Да только я, когда здесь служил, уже этой техники не видел. Может, уже переплавили всё?
Дед удивлённо приподнял бровь.
- Так ты тоже здесь где-то служил?
- Здесь. Вон, в Межгорье. Сначала срочную, а потом ещё три года прапором.
- Сверхсрочником, что ли? - удивился дед.
- Ну, да. Пристал зам командира части, как банный лист, да и уговорил пойти в школу прапорщиков. А потом контракт на пять лет. А что? Зарплата неплохая, плюс коэффициент 1,7 к зарплате, плюс льготы... Только кто же знал, что тут такой бардак в стране начнётся? В общем, прослужил лишь три года: под сокращение армии я попал. Что в городе делать, где работы не найти, кроме как у строителей? Пришлось в Миасс возвращаться и в бизнес идти. Вон, запчастями ураловскими приторговываю теперь...
Иван Андреевич внимательно меня слушал, параллельно думая о чём-то своём. Потом как-то встрепенулся, и в глазах появился какой-то непонятный блеск.
- Межгорье - это Кузъелга, что ли?
- Вроде так его раньше называли. Или деревню, которая на его месте стояла...
- И чем ты на службе занимался?
- А вот это - уже секрет, о котором я подписку давал. Причём, на 25 лет... Хотя, блин, что там секретного? Внешний периметр города и объекта охранял. К этой норе в гору нас на пушечный выстрел не подпускали, а подписку содрали, будто я супер-оружие какое-нибудь разрабатывал.
За разговорами мы доехали до спуска к Белорецку, в самом низу которого сгрудилась кучка машин.
- Вы, Иван Андреевич, ремень пристегните, а то, похоже, гайцы белорецкие опять сегодня злобствуют.
Дедок недоумённо захлопал глазами. Блин, да из какой он задницы выпал?!
- Ремень, говорю, застегните, - подёргал я за лямку, перечеркнувшую мою грудь. - Справа над плечом у вас. За защёлку потяните, и её сюда воткните.
- Не тянется... - растерянно пробормотал попутчик.
- Чуть отпустите, а потом плавно вытягивайте, - терпеливо объяснил я, хотя уже начал понемногу закипать от бестолковости попутчика.
Тот со второй или третьей попытки всё-таки дотянул чёрную ленту до гнезда, но воткнуть наконечник ремня в гнездо у него всё никак не получалось. Пришлось отобрать треклятую металлическую блямбу и в темпе вщёлкнуть в паз.
- Вы что, никогда ремнём безопасности не пользовались?
- Да откуда ж они в нашей глуши? - развёл руками пассажир.
Я уже собрался выматериться в адрес той деревни, где провёл последние лет тридцать Иван Андреевич, но вовремя поймал себя за язык: в здешних горах действительно были такие медвежьи углы, куда добраться можно исключительно на тракторе или "Урале". Так что мой чудо-уазик для их жителей - не просто диковинка, а невидаль невероятная. Вон, как старичок рассматривает этот советско-итальянский гибрид, пытаясь понять, что за автоэксклюзив его везёт.