Точка перехода (СИ)
- Нет. Просто уже было бы поздно.
Мы долго-долго лежали, прижавшись друг к другу, а в моей голове всё вертелась фраза, которую девушка едва слышно прошептала мне в ответ:
- Господи, какое счастье, что я успела одуматься!
А ещё я был жутко благодарен Деду за то, что он поверил ей.
Трасса Уфа-Белорецк, где-то между поворотом на Межгорье и Белорецком, 5 июля 1996 года, 14:30,
Старики - они, зачастую, как дети малые! Вот и этот: что-то не понравилось в Камазе, в котором он проезжал мимо, пока я... гм... в кустики ходил, и вот уже чуть ли не под колёса мне кидается, подняв руку. Подвези, мол. Да жалко, что ли?
- Садитесь, дедуля! - распахнул я дверцу своего "Дакара" перед крепким пенсионером, одетым в гимнастёрку старого образца с планкой потрёпанных наградных ленточек.
Но дед закочевряжился:
- А по пути ли мне с тобой, внучок?
Стариковские глаза смотрели с насмешкой, но такая сталь в них светилась, что мурашки между лопаток пробежали.
- Мне-то аж до Миасса пылить. Так что подвезу, куда захотите, если вас устраивает мой "кадиллак".
Про "кадиллак" я, разумеется, загнул. Всего лишь "марторелли". Не слышали про такую марку? Я тоже не слышал, пока на выставке в Москве не увидел это чудо вражеской техники, в которое превратился банальный советский "бобик". Увидел и свихнулся: хочу такой! А когда домой приехал, всем друзьям уши прожужжал про пластиковую крышу, про кресла, куда более удобные, чем в новой "Волге", про стасильный итальянский дизель с турбонаддувом, про "кенгурятник" и лебёдку, про багажник на крыше...
Поскольку наши автозаводчане только-только запустили совместное с "Ивеко" производство грузовиков, их представители частенько в Италию наведывались. Ну, и пришлось пообещать им энную сумму за содействие в приобретении у фирмы "Марторелли" модернизированного российского УАЗа модификации UAZ-Dakar. Сидели они тогда без зарплаты. От слова "вообще". А платил им завод фантиками с официальным названием "талоны" и народным прозвищем "юрики" по имени директора завода. Поэтому мужики землю рыли, чтобы мою блажь исполнить. И вот в середине января этого, 1996 года, выкатился я из ворот автозаводского отдела сбыта на новенькой машинке с итальянскими надписями на решётке радиатора, капоте и заднем борте, к коему была прикручена "зубастая" внедорожная запаска. Разумеется, остальные колёса в такую же резину "обуты" были, потому на наваливший за ночь и нерасчищенный поутру снег я и внимания не обратил.
На меня, правда, особого внимания тоже никто не обращал: подумаешь, нашёлся чудик, который штатные колёса на импортные переставил да машину иностранными надписями размалевал. Ладно бы понятными английскими, а то ещё и итальянскими. Удивлялись только на заправке, когда я к колонке с дизтопливом подъезжал вместо привычной для всех "уазистов" с А-76. Кое-кто даже пальцем у виска крутить пытался: мол, парень решил устроить себе сексуальные игры с промывкой карбюратора и топливной системы.
С топливом и вправду пришлось напрячься: слышал я, что не любят иностранные моторы продукцию наших нефтезаводов. А потом подсмотрел у местных бандитов, нагнавших себе подержанных японских джипов, что они ездят заправляться на станцию "Миасс-2". Оказывается, тепловозное топливо не только железнодорожная техника прекрасно переваривает, но и капризные "японцы" жрут с удовольствием. И хотя Витторио Марторелли свои турбодизели во время гонки "Париж-Дакар" даже на африканском типа-топливе гонял, да только стрёмно как-то было: хоть я и не бедствую на торговле ураловскими автозапчастями, но всё равно опасался влететь на нехилые денежки из-за возможного ремонта движка фирмы "Пежо". Да и машина надёжнее служит, если к ней по-хорошему относишься...
Москва, кафе "У Гоги", 2 октября 1999 года, 13:30
Вербовщик позвонил накануне, и сегодня мы втроём сидели в знакомом кафе. Третьей была Наташа, на присутствии которой я настоял, хотя ей и нужно было на занятия. От сегодняшнего разговора, как я решил для себя, зависело, будет ли она доучиваться, или забросит учёбу. Расставаться больше ни я, ни она не хотели, но, в отличие от девушки, мои планы отменить было нельзя. Даже если бы это стоило мне разбитого сердца и сломленной психики.
По поводу психики я уже получил вчера здоровенный нагоняй от Деда. Именно так, с большой буквы, теперь называли Ивана Андреевича все, начиная с меня, включая сотрудников фирмы и заканчивая чинами в "конторе". А Наталья, придя вечером из университета (пардон, название ВИИЯ сохранилось лишь в обиходе лиц, связанных какими-либо отношениями с заведением, а называлось оно теперь Военный университет), пожаловалась, что её вызывал к себе зам руководителя факультета по воспитательной работе для "беседы по душам", в ходе которой уговаривал менее болезненно относиться к различным житейским неурядицам, поскольку это может очень навредить её будущей служебной деятельности.
Какой характер носит служебная деятельность Натальиных коллег после выпуска, я прекрасно знал. И подозревал, что после получения диплома военного юриста она вполне могла оказаться на другом конце Земли. Хорошо ещё - если под своим именем и при официальном статусе. В общем, всё вполне могло обернуться, как в песне: дан приказ ему на запад, ей - в другую сторону.
Судя по довольному виду вербовщика, я понял, что усилия "конторы" по "созданию трудностей" для моей фирмы в виде блокирования кредитных линий, судебных исков со стороны партнёров и налоговых проверок не прошли даром. Обладатели подобных проблем и были основными источниками наживы для большинства вербовщиков "высокого полёта", бравших просто грабительские отступные за "решение проблем" подобных мне "жирных" клиентов.
- Я навёл справки о вас и вашей фирме, Николай Валерьевич.
- А я о вас и вашей фирме, Олег Константинович, - парировал я.
- Да, я в курсе, - хмыкнул вербовщик.
Ещё бы он не был в курсе! Для того, чтобы он внимание к себе обнаружил, специально нанимали самую непрофессиональную команду частных сыщиков, которую сумели разыскать даже не в столице, а в забитой глубинке...
- Но это лишь говорит о том, что вы пытаетесь подойти к делу достаточно серьёзно. И, как я понимаю, не против того, чтобы воспользоваться моими услугами. Тем более, в скором времени у вашего бизнеса должны возникнуть довольно крупные неприятности.
Олег Константинович сделал паузу, но я вовсе не горел желанием заполнить её возмущёнными репликами о том, как у меня всё прекрасно, а любые проблемы я решаю одним щелчком пальцев.
- И то, что вы не возражаете против такой постановки вопроса, только подтверждает сложившееся у меня мнение о том, что вы - достаточно умный человек. Не каждому бывшему прапорщику, начинавшему свой бизнес в глухой провинции, удаётся развить его до достаточно серьёзного уровня после переезда в Москву. При том, что этот прапорщик - не только без высшего, но и вообще без какого-либо специального образования.
- А вот в этом вы, уважаемый Олег Константинович, глубоко ошибаетесь. Ещё год назад я с отличием закончил заочное отделение Автомобилестроительного института...
- Хм... Простите...
- Ничего страшного. Я этот факт стараюсь не афишировать. Приятно, знаете ли, бывает поставить на место некоторых клиентов, надеющихся обвести вокруг пальца безграмотного бывшего "куска"... Но давайте всё-таки ближе к делу. Я-то часть вашего разговора во время предыдущего нашего... э... свидания слышал, а вот моя подруга до сих пор остаётся в неведении относительно того, что вы предлагаете людям. Не могли бы вы повторить ваш рассказ. И не только для неё: боюсь, будучи увлечённым более приятным разговором, я мог что-то либо не понять, либо неправильно понять.