Бывший. Я больше (не) твоя (СИ)

Есть, есть в стране органы, которые знают о гражданах почти всё. А люди, которые служат в них, тоже болеют, иногда очень серьёзно. И, конечно, хотят вылечиться.
Я дождалась, когда вернётся Владимир и его аккуратного вопроса:
— Ярослава Львовна. — О как! Откуда этот официальный тон и ненавистное мне полное имя?— Никто вам не рассказывал о том, что инвесторы иностранные. Этого точно нет. Я вынужден был рассказать обо всём Никите Владимировичу и нашей службе безопасности.
  
Я не стала дожидаться, пока за мной приедет та самая служба, и спокойно ответила:
— Я уже давно лечу людей, Владимир, и успела обрасти благодарными пациентами. И некоторые из этих пациентов по долгу службы знают много больше, чем обычные смертные. То, что я вам сказала, передали мне с просьбой не распространяться. Но смысл от вас скрывать, если вы и так всё знаете?
Облегчение в голосе моего собеседника было явным:
— Хорошо, надеюсь, при личной встрече вы сможете назвать фамилию этого человека и должность. Я не склонен доверять людям, профессия обязывает. А про отсутствие сейчас постоянной партнёрши вы тоже оттуда узнали?
Не мог меня не уязвить, вот ведь язва. На что я не стала упираться и призналась:
— Нет, Владимир. Эту информацию я взяла из интернета. Я прочла про случай в клубе, который произошёл совсем недавно. Думаю, вашему шефу сейчас совершенно не хочется постоянных отношений, учитывая недавние события. Думаю, нам обоим будет полезна эта сделка. И не забывайте, что рядом с ним всё это время будет находиться высококлассный специалист. Вы передадите моё предложение?
На что Владимир задумчиво ответил:
— Я-то передам. А вы сами готовы к тому, что предложили? Не испугаетесь?
Я не поняла и спросила:
— А чего мне пугаться?
  
Глава 22
 
Действительно, чего мне пугаться? Так я и думала, пока не приехала. Меня с комфортом довезли в то же место, для процедуры и подписания договора.
Эту неделю меня будут забирать каждое утро и так же привозить прямо к работе. А уже со следующей Никита Стужев с удовольствием приютит меня, выделив часть дома в пару комнат, в левом крыле, чтобы мне не мешали многочисленные посетители.
Или чтобы я не мешала Стужеву?
Это я пойму по факту уже. А пока я сидела в машине, ехала к коттеджу Стужева и слушала заливающегося соловьём Владимира.
Он рассказывал об изменениях в готовом уже договоре. Даже не собиралась его подписывать, пока не покажу юристу. Это я и сообщила Владимиру, чтобы умерить его пыл. На что он только поднял бровь и переспросил:
— А вы точно хотите показывать столь личное другому человеку?
Я усмехнулась и отбила подачу:
— Вам ли это говорить, Владимир, вы в своей практике ещё и не то видели. Это Москва, здесь всё продаётся и покупается. А в договоре будут вполне невинные услуги, я бы назвала это бартером. Я вам одну услугу, Стужев другую.
Владимир, который в этот раз сидел рядом, на заднем сиденье, повернулся ко мне всем корпусом и задумчиво проговорил:
— Но вам услугу оказать не в пример легче, вы же будете лечить пациента. Я вообще не понимаю, как вам не страшно писать в договоре столь чёткие формулировки.
— Да, Владимир, я тоже рискую. Бывают разные случаи. Но я готова отвечать за всё по тому же договору. С Борисом, как вы наверняка успели изучить, я рисковала всего лишь деньгами. А здесь рискую ответной услугой. — Я видела, что Владимир слушает меня очень внимательно, и на его хмык ответила: — Будьте уверены, с вашим шефом я буду стараться как никогда. Мой бывший муж показал себя с худшей стороны. Он в своё время решил, что я — его вещь, которой он может распоряжаться, как ему вздумается. Сначала я думала, что он просто собственник и недополучил что-то в детстве. Вот только когда я воспротивилась его капризам и продолжила делать то, что для меня было важно и составляло весомую часть моей жизни, он решил, что может поднять на меня руку. Мало того, он изменил мне с другой. И это было его фатальной ошибкой, Владимир, потому что мужчина не может поднимать руку на женщину, а ещё унижать изменой.
Владимир кивнул, видно было, что он заинтересовался моим рассказом. Я понимала Владимира, он хотел знать, от кого Никита Стужев будет меня защищать. Но вопрос он мне задал странный, думаю, просто из любопытства:
— А женщина может поднимать руку на мужчину, как считаете?
Я отреагировала сразу:
— Нет, Владимир, если не хочет опустить себя или встать с мужчиной на одну планку. Но тогда она может получить в ответ и у неё не будет оправданий. Мы слабы и хотим, чтобы мужчина нас защищал. Поверьте, для меня даже пощёчина мужчине — это знак того, что женщина проиграла. Я сторонник разговоров. А если не складывается и он, лучше отступить и остыть.
Мы говорили во время поездки, и Владимир подробно расспросил, чего именно я ожидала со стороны Никиты Стужева, и что будет входить в договор.
Я заметила, что вопрос с изменой мужа был юристу неинтересен. Мужчины. Как всегда, самое важное, что важно нам, женщинам, они пропускали мимо ушей.
Владимир решил проводить меня до места, где я буду проводить процедуру, а пока мы будем заняты, ещё раз проработать договор, предложив потом обговорить пункты вместе, втроём. Тем более подписывать мы его так сразу не будем. Владимир собирался хорошенько его проработать. Вот уж трудоголик! Хотя его профессионализм мне импонировал. Нравились мне такие высококлассные специалисты.
Мы прошли знакомой мне дорогой. К нам присоединился тот самый Василий, который тогда устал и ушёл, не объяснив сменщику, кто я. Я видела, он кинул на меня извиняющий взгляд, но сделала вид, что не вижу, пока я ещё не остыла, вспоминая тот ужасный момент.
Владимир обратился к Василию, уточнив:
— Как шеф, острая боль была сегодня? Он же не ездил никуда?
На что Василий промолчал, коротко взглянув на юриста.
А Владимир раздражённо продолжил:
— Ясно, велел тебе молчать. У меня иногда возникает ощущение, что разговариваю с подростками. Ладно, Василий, я всё понимаю, сам с ним ещё раз поговорю.
На что Василий только кивнул, а я поняла, что Стужев, почти как любой мужчина, в период болезни вёл себя совершенно не так, как должен.
То эти мужчины при лёгкой температуре помирать собирались, то при постоянной боли шли на тренировку.
И кто их поймёт?
Мы подошли к кабинету, что удивило не только меня.
Владимир уточнил у Василия:
— Так он в кабинете? И сколько он там уже работает? Мы же договаривались. — И уже мне: — Я всё подробно ему передал, Ярослава, чтобы он за полчаса хотя бы успокоил мышцы и лежал. Вот упрямец!
Мы вошли, а Стужев поднял голову от каких-то бумаг, окинул нас взглядом, подбородком показав, чтобы Василий вышел, и усмехнулся, ответив Владимиру:
— Я пока не глухой, и всё слышал. Хорош тут командовать. Времени в обрез, скоро прилетают возможные партнёры, а тут ещё наши конкуренты начали зачем-то засовывать свои любопытные носы в мой бизнес. Мало того, прощупывать начали не одно направление. На, полюбуйся.
Он закрыл папку и подвинул её своему юристу. Отклонился на спинку кресла, пробежался по мне взглядом, от удовольствия зажмурившись. Конечно, я не выдержала, съязвив:
— И нечего тут глазами облизываться. У нас будут только деловые отношения, не забывайтесь, Стужев.
Он аж прижмурился и с наглой усмешкой ответил:
— Никита. Так зови.
— Что? — удивлённо отреагировала я.
— Ничего, Яся. Привыкай, теперь мы будем парой. А чтобы ты не ошиблась при общении, да и я тоже, настаиваю на более неформальном обращении. Начнём привыкать прямо сейчас.
  
Я собиралась поставить этого нахала на место, когда сбоку услышала бодрое:
— Кстати, хорошая идея! Месяц, как минимум, я правильно помню? Вы же сами сказали, Ярослава, что месяц точно нужен. Да и мы договор с партнёрами подпишем нескоро. Пока они приедут, пока мы наладим общение и проведём все нужные проверки. В таких делах торопиться не стоит. Так что это просто отличная идея.