Бывший. Я больше (не) твоя (СИ)

Я уже заворачивала на стоянку, когда Владимир взял меня под локоть, начав опять убеждать:
— Ярослава Львовна, прошу вас. Вы понимаете, что Василий всё равно выполнит приказ шефа, вы не оставляете ему выбора. Я со Стужевым давно работаю, у него нет слов «не получилось», понимаете? Давайте, мы просто проедем в коттеджный посёлок, где живёт мой клиент, и вы проведёте первичный осмотр. Потом предложите ваш вариант работы с проблемой, мы заключим договор, а вас будут привозить и увозить для работы. Всё будет сделано для вашего комфорта.
  
Я отдёрнула руку, гневно проговорив:
— Владимир, это вы принесли мне проблем. Я вам ещё раз говорю, что не собираюсь никуда ехать ни в какой посёлок. И мне плевать на вашего клиента. И, вообще, не смейте меня трогать без моего разрешения!
В этот момент я почувствовала совсем другие руки на своём локте и талии. Меня аккуратно, но жёстко взяли в захват, я автоматом прошла ещё несколько шагов, шокированная происходящим. Голову мою нагнули, и я просто влетела в машину на заднее сиденье.
  
Глава 14
 
Я сидела в машине и наблюдала, как справа от меня устраивался Василий, который и запихнул меня внутрь, а слева уже сидел другой амбал, такой же хмурый и неразговорчивый.
Попыталась устроиться удобнее, хотя в просторном джипе места между двумя здоровяками оставалось очень мало. Хорошо, я была стройной, а то раздавили бы, вот, правда!
Владимир, подлец, устроился с удобствами на переднем сиденье, повернулся ко мне и, вы представляете, извинился!
— Ярослава Львовна, вы простите, мы применили крайние меры, но от меня уже ничего не зависело, как только вы ответили категорическим отказом. Шефу не принято отказывать, вот ребята и сработали на автомате. Вы не волнуйтесь, мы вас аккуратно довезём, а потом вернём прямо к вашему дому. Со всем уважением. Только вы уж постарайтесь не раздражать Стужева, очень вас прошу.
И он так проникновенно посмотрел на меня, с выражением, явно несвойственным его характеру, что я реально прониклась и молча кивнула. Отвернулась, не желая видеть этого негодяя, но натолкнулась на взгляд неизвестного амбала.
Глубоко вздохнула, откинулась назад, хотя и пришлось потесниться между двух здоровяков, и приняла как данность свою неожиданную поездку.
Мы ехали, а я в это время вспоминала, что именно мне было известно про того самого Стужева, к которому меня везли.
Что-то с недвижимостью связано, но что? А, так я же видела недавно рекламу строящегося коттеджного посёлка, и там был этот самый Стужев как лицо и владелец компании.
А ведь он был спортсменом, я и рекламный ролик его компании видела, его там на ринге снимали, когда он боролся с кем-то. Да, фактурный мужик был, не зря я его запомнила.
Судя по тем видео, он был совсем не лапочка-обаяшка, это я точно помнила. И это было плохо, очень плохо. Не хотела я таких прытких лечить.
Хорошо, я сумочку с собой взяла, хотя бы позвонить смогу. Жаль, не сейчас, а то отберут. Так что доставать телефон нельзя было, во избежание. Это была моя последняя надежда дать знать, если что-то случится. Хотя не хотелось бы, конечно, чтобы случалось.
Но всё равно наличие телефона в сумочке чуть-чуть, но успокаивало.
Ехали мы минут двадцать. Я даже поняла, где именно находилось тот самый коттеджный посёлок, куда мы и направлялись. Мы въехали на серьёзно охраняемую территорию, что включала в себя отнюдь не один дом, и остановились.
Всё с теми же серьёзными лицами мужчины вышли, а я осталась сидеть в машине.
Ну, не хотела я никуда идти!
Владимир не дал мне и шанса устроить показательное выступление, и предупредил, открывая дверь:
— Ярослава Львовна, выходите, прошу вас. Вы понимаете, что кто-то из этих ребят просто-напросто взвалит вас себе на плечо и в таком виде донесёт вас до начальства. Я же говорю, они в любом случае выполнят приказ, давайте обойдёмся без крайностей.
Подумала пару секунд и согласилась с его доводами и вышла. И мы всей гурьбой направились в большой коттедж, стоящий перед нами. А, нет, один из амбалов остался у машины. Я обернулась, осторожно окидывая взглядом территорию, а он смотрел на меня. Равнодушно, но внимательно.
Оказались мы в большом холле, там и разделились. Владимира позвал какой-то плюгавенький мужичок, вышедший из комнаты на первом этаже, недалеко от входа. Тот оставил меня с Василием, проинструктировав того:
— Врача доведите до Никиты Владимировича, лично проведите до его кабинета, или где он сейчас находится…
Василий внимательно слушал и кивал на все распоряжения. Разлепив губы, он ответил:
— Доведём и сдадим. Да, в кабинете, наверху который, мне только что доложили. Сердится, нога опять ноет, говорят. Вот, Ивана Витальевича выгнал, тот обещал, что больше не приедет к этому бешеному. Так и сказал.
Владимир кинул быстрый взгляд на меня, я же внимательно прислушивалась к разговору, начиная понимать, с кем именно мне сейчас предстоит встретиться.
Владимир уточнил:
— Он трезвый?
Василий спросил тихо в ушную гарнитуру, получив ответ, сказал:
— Говорят, что полчаса назад, как врач ушёл, был трезвым. Потом заперся в кабинете, приказал… — Он глянул на меня и продолжил: — ну, это к нашему делу не относится.
Владимира всё же утащил тот самый мужчина, что ждал в сторонке, а мы продолжили путь по красивой парадной лестнице, что вела на второй этаж.
По пути Василий мне со всей серьёзностью передал:
— Доведу до кабинета, а там сдам охране сегодняшней. Мы уже сменились, они вас потом проводят и довезут до дома.
Мысленно удивилась, зачем столько охраны, но решила, что лишнее любопытство неуместно, тем более в незнакомом месте.
Стало интересно, что за врача выгнал Никита Владимирович Стужев. Были у меня кое-какие догадки…
И я не утерпела:
— А врач, который Иван Витальевич, это Лобачёв?
Василий нахмурил брови, явно вспоминая.
— Да, его наши так и зовут: Лоб. Жутко умный мужик, говорят, знаменитый профессор. Сказал, что лечение здесь, в домашних условиях, не даст нормальных результатов. Опять начал про своё, разгневал шефа сильно, тот и велел его выпроводить. Теперь шеф гневается. Сильно. — Глянул на меня и добавил: — Но если поможете, Никита Владимирович хорошо отблагодарит. Он без ринга жить не может. Вот, вчера занимался, а врач же запретил. Сегодня нога ноет, да так, что и ходить больно, так что не раздражайте его. Вы поняли меня?
Я кивнула. Да как тут не понять, если всё внятно объяснили. Чёртов Владимир только пряниками кормил, а этот, Василий, сказал как есть.
Идти туда, в кабинет к тигру, мне расхотелось совершенно. Да только кто меня спрашивать будет?
То, что Лобанов отказался от пациента, — это было очень плохо. Профессор был известен как человек знающий, специалист высокого уровня, а ещё очень любивший хорошую и комфортную жизнь.
В наших кругах поговаривали, что чуть меньше себя он любил своих внуков и тратил на них большие деньги. И чтобы Лобанов отказался доить эту «корову»? А здесь, судя по интерьеру, деньги были, и очень большие. И, кстати, плюс хозяину, что помещения были обставлены со вкусом.
Жаль, я ничего особо не успела рассмотреть, как меня привели к двери на втором этаже. Здесь стоял ещё один здоровяк. И чего они двери-то караулили? Вокруг коттеджа высоченный забор, везде камеры понатыканы, даже я краем глаза успела заметить, хотя времени у меня было немного.
Василий обратился к тому, кто караулил дверь в кабинет Никиты Владимировича, и в его голосе я слышала искреннее беспокойство.
  
— Паш, ну что? Как он там, успокоился или всё ещё на взводе?
Паша басом ответил:
— Да вроде тишина, ждёт. Мне по смене уже всё передали. Ты иди, я заступил, а то ты уже двое суток на ногах. А ты знаешь, не положено, шеф запретил. Так что пока он не очухался, лучше бы тебе по-быстрому исчезнуть. Тебе старший двойные выходные дал, так что иди и отдыхай.