Последний Выбор (СИ)

— Экие вы хлипкие,— захохотал Великий Ёкай, когда смог ранить отвлёкшегося на Дракона противника.— Смотри! Это твоя рука! Ой, извини, я её случайно скушал!
Демон, только что оторвавший одному из беглых бессмертных руку, просто-напросто её высушил до состояния сухой ветки. Ещё мгновение назад это была здоровая, пусть и оторванная рука, а сейчас не более чем спрессованная пыль!
— Убейте эту мразь!— заверещал раненный бессмертный, зажимая свою рану уцелевшей рукой.
Пассон хотел было ответить тому что-то колкое и язвительное, но противники решили не спускать ему ранения товарища. В демона полетели удары сразу с четырёх сторон. Пассон уже знал, кто из его врагов на что способен и потому не сильно волновался. Три из четырёх ударов он планировал ослабить, высосав из них силу, а четвёртый заблокировал бы, как раз потратив на это только что полученную энергию. Однако, всё сложилось не совсем так. Удары пришлись не по самому Пассону, а по земле на которой он стоял. Три ослабленных и один полновесный удар раскроили ткань мироздания и открыли пролом в междумирье почти у самых ног демона. И вот тут-то у него и начались проблемы. Обычно, когда открывается пролом, энергия и потоки различных сил из междумирья попадают в мир, но сейчас было не так. Битва длилась уже достаточно, чтобы твари, обитающие в междумирье поняли что тут происходит. И одна из таких тварей ждала момента, чтобы поживиться. Своей тушей, она закрыла потокам различных сил вход в мир, но не для того чтобы помочь, а чтобы просунуть сюда свои щупальца! Одно из них схватило раненного бессмертного, а другое Пассона. Этого монстру показалось достаточно и он решил затянуть свою добычу в пролом. Ослабленный раной бессмертный брыкался, лягался, но не мог ничего сделать с щупальцем. С одной рукой, он никак не мог управиться со своим артефактным оружием, из-за чего у него оставалось всё меньше шансов на спасение. Пассон же не мог справиться с щупальцем по другой причине. Его обуял страх. Там, в междумирье, он почувствовал приближающийся Хаос. Природа демона позволяет ему лучше других чувствовать колебания любых видов энергий. И Хаос не стал исключением.
— Пошла прочь, тварь!— неожиданно, из пролома раздался чей-то яростный крик.
По щупальцу которым монстр удерживал Пассона прошла вибрация. А спустя мгновение, тварь междумирья и вовсе с болезненным визгом резко отдёрнула свою конечность обратно. Пассон смог в последний момент вывернуться из хватки монстра, но чуть не свалился в медленно расширяющийся пролом.
— Какого хрена,— вскочил на ноги демон, одновременно с этим отбивая пару слабых атак со стороны бессмертных, которые кажется тоже невольно испугались тварь из-за грани.
— Не благодари,— появился в проломе демон рассвета.— Мы со стражем междумирья постараемся отогнать всех этих тварей от границы, но мы можем кого-то пропустить. Старайся больше не попадаться в их лапы. Хаос совсем близко.
— Я знаю что он близко,— грубо огрызнулся Пассон.— Он стремится зародиться из энергий здесь, но и там в междумирье его хватает. Скоро здесь всё будет разрушено.
— Мы будем перенаправлять потоки пространства и времени, чтобы замедлить приближающуюся волну,— пропустил мимо ушей грубость Пассона демон рассвета.— Будьте осторожны и поспешите. У нас не получится сдерживать его долго.
С этими словами демон рассвета исчез где-то в междумирье, а пролом на границе измерения начал зарастать.
— Праматерь, почему это создание впало в твою немилость? Он силён и отважен, он мог бы служить тебе не хуже нас, твоих любимых детей,— неожиданно сам для себя произнёс Великий Ёкай.
— Не о том сейчас думаешь,— вдруг произнёс раненный бессмертный, что как и Пассон, не попал в пасть монстра лишь по счастливой случайности.— Праматерь знает больше нас.
— Гемита, моя любовь. Ты всё же заняла тело одного из этих хлюпиков.
— Да, заняла, но было бы лучше, если бы ты не стал его ранить. Теперь нам придётся сложнее,— скривилось лицо бессмертного.
— Ну я ведь не знал, что ты выбрала для себя именно эту жертву,— осклабился демон.
 
— Сочту это за извинения. Сейчас я тебя ударю, а ты откинь меня подальше, за спины тем четырём засранцам. Это тело выдержит удар, но постарайся не переусердствовать, мне потом ещё в нём продолжать вести бой.
— Как скажешь, любовь моя. Давай веселиться!
*****
Парпатер вёл бой в своём излюбленном стиле. Он занял тело одного из своих творений и не отсвечивал. Он мог бы в момент усилить своё создание, даруя ему тем самым преимущество над врагом, но он этого не делал. Он не собирался лишний раз подставлять свои творения риску, тем более не в своей битве. Парпатер проиграл. Проиграл Дракону и был передан им Гемите. И та над ним поработала, хорошо поработала. Теперь у кукловода появился свой собственный кукловод. И Парпатеру это очень не нравилось, однако, пока что, он ничего не мог с этим поделать. На крючке он сидит крепко. На нём висит клятва, но это лишь половина беды. В его сознании есть закладки на послушание. Ему даже думать о предательстве больно. И ладно бы наказанием за непослушание служила только боль. Если он нарушит клятву или попытается в открытую ослушаться своей хозяйки, его ждёт наказание. Не смерть, а именно наказание. Гемита узнает о непослушании и тогда в его голове появится множество новых закладок. Куда более постыдных и унизительных закладок. Парпатер был вынужден признать, что новая Гемита стала куда более искусным кукловодом нежели он сам. И пусть она не творец, не создаёт своих кукол, но чужими она управляет мастерски. Всё что остаётся пленённому Великому Ёкай, это молча слушаться команд. Как сейчас например. Парпатер вынужден рисковать своими творения в ненужной ему драке.
— Праматерь, прошу тебя, не наказывай нас за появление Хаоса. Дракон сдержит его наступление и сохранит этот мир. Знаю, это входит в круг твоих интересов, потому и прошу тебя о милости,— вознёс Парпатер короткую молитву Бездне и вновь вернулся к контролю кукол.— Мои создания идеальны. Даже такой враг как бывшие бессмертные не уничтожит их!
*****
Несмотря на то что глефа имеет свойство видоизменяться и подстраиваться под любую из моих форм, сражаться ей будучи Райдзю всё равно неудобно. Когда я стою на земле четырьмя лапами, глефа оказывается зажата хвостом. Возможно, тренируйся я в этой форме хотя бы неделю, а лучше месяц, то смог бы противостоять напористости Обезьяны даже в этом теле, но я не тренировался. Так что какое-то время мне пришлось отступать под градом ударов артефактного посоха.
— Ты проигрываешь,— хохотал как безумец мой противник, атакуя меня вновь и вновь.— Смотри на землю! Ты отступаешь, а каждый мой новый удар рвёт границу этого измерения! Прислушайся к энергии! Она клокочет, она вибрирует, она резонирует! Каждый мой выпад приближает зарождение Хаоса здесь и его прибытие извне! Стоит ему появится и всё будет кончено!
— Мечтай!— рявкнул я, отскакивая сразу на несколько метров назад и меняя свою форму.— Вокруг нас барьер первородной энергии из девяти ключей! Её потоки проходят сквозь тела морских гигантов, других бессмертных, сбежавших из тюрьмы загробного мира! Ты сам знаешь, что Хаос уже должен был зародиться, но его всё нет! И даже если он появится, барьер будет душить его, не даст ему разрастаться! Ты не победишь, пока не убьешь меня и не заберёшь контроль над ключами!
— А я этим и занят!
Следующий удар навершия посоха Обезьяны я встретил остриём глефы. Объединённый всплеск двух великих энергий вызвал взрыв. Сила его была такова, что и без того повреждённая земля вокруг нас пошла волнами. Метровые пласты почвы вздыбились и разлетелись в разные стороны. Поваленные ранее стволы деревьев и редкий кустарник разлетелись по округе, словно крупинки песка на ветру! А мы остались стоять, словно ничего этого и не было. Дракон и Обезьяна. Я стоял крепко, даже не шелохнулся, а вот мой противник явно с трудом удержался, чтобы не отправиться в полёт. Вот она, разница в силе. Он атаковал потому что был в более выгодном положении, но стоило мне прекратить отступать, как всё встало на свои места. Это я охотник, а не он. И пришла пора уже загнать свою добычу.