Последний Выбор (СИ)
— Вижу, ты решился,— прервал мои размышления голос собрата.— Не беспокойся, я помогу тебе начать. У тебя есть отличный задел в виде плода с плато четырёх ветров. Ты его полностью впитаешь и используешь для преобразования физической оболочки в энергетическую. С его помощью и моими наставлениями, ты создашь каркас, который позже будешь доделывать. Процесс не быстрый. По-хорошему, тебе бы на моём месте полежать пару деньков или даже недельку, но извини, уступить не могу.
— И как это будет. Сейчас у меня есть моя физическая оболочка, все мои силы завязаны на ней. Сменю её и что произойдёт? Я стану беспомощен?
— Почему же, не думаешь же ты, что ты в прямом смысле станешь бесплотным и безвольным. Потрогай меня, разве я кажусь тебе бесплотным? Моя шерсть мягкая, а клыки острые. Я нахожусь в физическом мире, потому что хочу этого. Захочу, укушу тебя и ты получишь рану из которой пойдёт вполне обычная кровь. Первородная энергия сделает тебя таким, каким ты хочешь. Пока у тебя будет один лишь каркас, силы твои будут ограничены, но по мере вплетания новых нитей первородной силы в узор твоего тела, ты будешь получать всё больше и больше власти над миром вокруг. В этом разница между человеческим путём развития и нашим. Люди используют энергию как инструмент влияния, а мы, используем самую сильную энергию в мире как часть нашего тела. Давай, я покажу тебе всё, прежде чем мы начнём.
Получив от меня согласие, покровитель-собака положила мне на плечо свою лапу, а глаза её наполнились жидким золотом. Пещера вокруг пропала, я оказался в пустоте. Абсолютная пустота, лучшее место для объяснения чего бы то ни было. Почему это лучшее место? Потому что здесь нет ничего лишнего. Только ты и объект изучения. Узнаю метод обучения нашего бывшего «учителя».
«Смотри внимательно»,— раздаётся вокруг голос собаки.
Прямо передо мной появился я сам, вернее моя проекция. Идеальная модель, учитывающая все мои текущие возможности. Прямо сейчас, она демонстрирует их все. Превращение в зверей, в спрайта, использование печатей и техник, всё чем я владею, но что так или иначе относится к человеческому пути развития. После этой демонстрации, проекция неуловимо меняется. Тело моё остаётся таким же, но я чувствую, что теперь оно всё пропитано первородной энергией. Завершённая работа. Но почему тогда она похожа на моё человеческое тело? Разве не должен я обладать телом дракона?
«Ты можешь сохранить часть или даже все свои нынешние способности»,— объясняет мне собрат.— «Не обязательно всё время находится в своей настоящей форме. В ней ты безусловно многократно сильнее, но никто не мешает тебе оставить всё что у тебя есть. Присмотрись внимательно, используй нашу силу, чтобы увидеть всё что я тебе показываю.»
Последовав совету своего собрата, я использовал взгляд покровителя, чтобы проникнуть взором туда, куда обычный глаз не дотягивается. Только так я смог рассмотреть переплетения многих десятков тысяч нитей первородной энергии, что собой создавали тело проекции. И надо сказать, я был по-настоящему шокирован. Этот невероятной красоты узор буквально создавал моё тело из ничего, используя лишь энергию! Сам узор изображал именно дракона, такого каким я являюсь в форме тотема, но только больше, гораздо больше! Однако, сейчас узор было словно свёрнут, и из-за наложения одних участков рисунка на другие, формировалась совершенно новая картина человека! Но и это ещё не всё! Сложив рисунок по-другому, можно было получить форму Рух, и Райдзю, и даже Спрайта! Таким образом, проекции меня самого, сохранила всё то, что я умею сейчас.
«Как-то раз, давно, когда мы играли с тобой в Сёги, ты сказал: одна пешка стоит тысячи золотых генералов. Тогда я не понял о чём ты, но спустя время, встретившись с тобой при нынешних обстоятельствах, я осознал. Сейчас, ты та самая пешка, что сильнее золотых генералов. Ты появился в этом мире после своего исчезновения ни с чем и сделал куда как больше для мира, чем я, его золотой генерал. Мы покровители, всегда отмахивались от человеческого искусства пути развития, считая его неправильным, ущербным. Но ты не хочешь полностью отказываться от этого, я вижу. Не удивляйся, ты ещё пока что частично человек и мне ничего не стоит читать твои эмоции. Мне непонятно твоё стремление быть им подобным, но раз так, то я помогу тебе сохранить то, что у тебя есть. Это будет сложнее чем я планировал изначально, но результат должен тебя порадовать.»
И мы приступили к созданию моего нового тела. Самым первым делом, мне пришлось раздеться и лечь рядом с собратом на плиту под которой бил источник первородной энергии. Обойтись без этого было никак. Создавай мы лишь узор дракона, было бы много проще. Один каркас мы бы построили только используя энергию из плода с плато четырёх ветров. Но сейчас, задача перед нами стояла куда более глобальная. Фактически, мы создавали сразу несколько узоров в одном, этакую мозаику. И признаться честно, я был невероятно рад тому что сохраню все свои прежние способности.
Лежа на тёплом камне, я положил плод с плато четырёх ветров себе на грудь. Твёрдый и непомерно тяжёлый, он давил на моё тело до тех пор, пока собрат не капнул на него толику своей силы. Капля первородной энергии перенасытила сосуд и по нему побежало множество мелких трещин. Прекрасный фрукт раскололся на тысячи мелких осколков, но те не успели рассыпаться, как просто растворились в воздухе. Первородная энергия, заключённая внутри плода вырвалась на свободу, и чуть было не разлетелась во все стороны, словно ветра некогда согнавшие её в одно место. Удержать эту силу было тяжело, даже несмотря на поддержку собрата. Но вдвоём, мы справились. Моё тело стало новым сосудом для всей этой силы. Однако, человеческое или даже звериное тело не способно выдержать такого напора, а потому мы сразу принялись тратить эту силу. Первым делом, мы взяли часть этой силы и разделили её на нити. Множество-множество нитей, которые заменят плоть моего сердца. Не сердца стихии, а в обычного человеческого сердца.
Для меня это стало настоящим испытанием. Приятного в этом процессе мало. Плоть заменяется энергией, и до тех пор пока энергия полностью не заменит плоть, физическая оболочка испытывает страдания. Мой собрат был прав, когда говорил, что самостоятельно я бы наделал множество глупостей. Столь филигранно как он, я не мог манипулировать энергией, да и не был я знаком также хорошо с её поведением. Там где я с трудом вплетал в своё тело одну нить, собрат успевал вплести десять. И я хотел ему помочь с излечением столь страшной раны как у него? Это вам не тоже самое, что людей врачевать. Плоть статична, порой возникают некоторые трудности, но явно не такие как у нас сейчас. Первородная энергия — это кровь и плоть мира, она стремится вернуться в его лоно и потому даже в руках покровителей не всегда послушна. Нити, что мы вплетаем в моё сердце, так и норовят лечь не так как нужно, скрутиться в спираль, завязаться узлом. Одна огреха и рисунок уже становится далёк от изначальной задумки. Такое непозволительно.
«Сердце самый важный этап — это сосредоточение твоей жизни. Теперь, ты куда ближе к своей изначальной форме чем когда-либо с момента исчезновения»,— тихо произнёс собрат, когда последняя нить встала на место и моё сердце полностью стало состоять из первородной энергии.-«Теперь перейдём к второй важной точке, сознанию. Это будет куда неприятнее, но ты терпи и старайся помогать по мере сил.»
Неприятнее? Слабо сказано. Каждая нить первородной энергии словно раскалённая спица вонзалась в мой мозг. Клянусь, если бы моё сердце было из плоти, оно точно остановилось бы. Однако, даже так, я старался помогать собрату. Одна нить, две, потом три. Энергии на мозг ушло в пять раз больше чем на сердце. Могло бы уйти ещё больше, но мой наставник умудрялся скручивать одну нить силы таким образом, чтобы она занимала участок где я бы по глупости использовал в три, а то и четыре раза больше нитей.
После головы мы приступили к скелету. Вот тут боли почти не было и я включился в работу на полную. Не знаю сколько именно мы потратили времени на скелет, но по ощущениям не меньше пяти или даже шести часов. Всё это время, я довольно странно ощущал себя. Я словно бы и менял своё тело, но фактически, физические ощущения были неизменны. Разве что короткая, неяркая вспышка боли порой появлялась там, где тела не было и быть пока не должно было.