Последний Выбор (СИ)

— Какая красота цвета,— тихо произнесла Гемита, утирая слёзы выступившие на её глазах.
— Какое прекрасное чувство первобытного разрушения и страха,— вторил ей Пассон, который кажется впервые с момента своего появления на этом поле перестал испытывать скуку.
Дон! Первая молния достигла барьера и ударила в него. Несколько мгновений стихия пыталась продавить барьер, но затем просто соскользнула в сторону и понеслась дальше, искать себе жертву в другом месте. Спустя ещё несколько секунд, совместный барьер Великих Ёкай пробовали на зуб уже больше трёх десятков молний. Они били пелену из Ёко с таким остервенением, что по ней в конце в концов всё же пошла трещина!
— Не верю!— в ярости вскричал Пассон, который ни на мгновение не сомневался в силе своей защиты.— Стихия не может быть такой разрушительной! Ёко не может уступить какой-то там молнии!
— Ты снова невнимательно смотрел,— удручённо покачала головой Гемита.— Дракон вложил в бурю силу первородной энергии. Этот шторм, может и нас в теории уничтожить.
— И ты это говоришь только сейчас?!
— Я ведь сказала тебе, вложи в барьер сил с запасом,— пожала демоница плечами.— Нам с тобой повезло, что этот удар был нанесён не по нам. Эти молнии лишь отголосок основной силы. Не завидую я Парпатеру.
— Думаешь он сдохнет от такого?— уже куда более заинтересовано спросил Пассон.
— Думаю, этой бури хватит чтобы уничтожить всех кукол находящихся в этом мире. Дракон создал шедевр. Даже если рукотворный Ёкай Парпатера будет находиться на другом конце света, первородная энергия доберётся до него через нити связи.
— Тогда, получается что мы уничтожили нашего врага чужими руками? План удался?
— Ты всё также недооцениваешь Парпатера,— вздохнула Гемита.— Он всегда прячет дополнительные карты в рукаве. Думаю, сейчас дракон заставит выложить его на стол всё что у него есть.
 Глава 16 
Какой слабый и бесхитростный противник мне попался. Даже не верится, что такой слабак занял место Великого Ёкай. Парпатер, великий кукловод демонов, самопровозглашенный творец, ты не более чем мелкая, слабая сошка. И от этого, ещё становится ещё неприятнее, ведь именно ты, чуть не стал причиной разрушения моего мира.
— Даже жаль, что среди всей этой кодлы кукол, не осталось ни одной целой,— произнёс я стоя посреди холмов из пепла.
Я уничтожил все творения Парпатера, что он привёл в мой мир. Вот так вот, просто взял и уничтожил. За один удар. Всё сражение до этого самого момента, было лишь прелюдией. Я тянул время, сражался с куклами когтями и клыками, дабы дать Парпатеру подвести своих кукол поближе. И когда это случилось, когда я почувствовал, что они уже достаточно близко, мне только и оставалось что прихлопнуть их. Буря молний, высшее проявление моей стихии для этого подошло как нельзя идеально. Ветвистые и цепные молнии сами по себе способны уничтожать Ёкай, а когда в своём финальном ударе я вплёл в них нити первородной энергии, они и вовсе стали смертельным оружием. Да, этот приём стоил мне значительных усилий и впечатляющих трат энергии, но что есть эти траты, когда результат превосходит все ожидания? Молнии, усиленные первородной энергией смогли добраться даже до тех Ёкай, что находились отсюда в десятках километров. Словно цепные псы, они использовали нити связи Ёко между куклами, дабы выследить всех Ёкай до единого. Всех до единого….
— Нет, одна тварь выжила,— резко обернулся я в ту сторону, где всё ещё клубился барьер двух других Великих Ёкай.
Я сорвался с места, в мгновение ока сменив свою форму. К барьеру Гемиты и Пассона подлетел уже не в теле Рух, нет, перед своими противниками я предстал в своём истинном обличье.
— Зачем вы укрыли эту куклу?— проревел я, возвышаясь над барьером, удерживая в своих лапах глефу, что была способна разрубить эту защиту за мгновение.
Там, за барьером, на ногах стояли только двое Ёкай. Гемита и Пассон были невредимы, а вот третье создание, оно лежало на земле. Одна из кукол истуканов, обладающих наибольшими способностями защиты. Она выглядела жалко. Вся побитая, лишённая некоторых частей тела, с крошащимся лицом. Она не должна была пережить бурю, и не пережила бы, если бы вовремя не оказалась за этим барьером из Ёко.
 
— Парпатер сам вошёл,— процедил Пассон, которому явно не понравилось то как я обратился к ним.
— Это правда, мы не укрывали его. Он сам вошёл,— куда более спокойным тоном добавила Гемита.
— Сам вошёл значит? Вы что же, даже за своим барьером не можете уследить?— вонзился мой взгляд в их лица.
— Следи за языком, жалкая ящерица,— рыкнул Пассон, склонив свою голову так, словно прямо сейчас собирался разогнаться и ударить меня ею.
— Тише, любимый. Не стоит ругаться,— Гемита положила руку на плечо Пассона и слегка сжала его.— Думаю, тебе дракон, стоит извиниться перед нами.
Смотря на её хитрое лицо, я мог поклясться, что внутри себя она хохочет. Узнаю старую добрую Гемиту. Меня не проведёшь напускным спокойствием. Пусть ты и изменилась, но суть твоя осталась та же. Хитрая демоница. Твои слова могли бы быть примитивным способом подстрекания, но я в это не верю ни на грамм. Скорее уж ты знаешь что-то, чего не знаю я.
— Извиниться? Пожалуй, так и сделаю,— кивнул я ей.— Только прежде, хочу узнать за что извиняться.
— Как за что? Ты рычишь на нас, когда мы тебе помогли. Ведь мы, выполнили твою просьбу,— произнесла она с улыбкой на лице.— Парпатер не сбежал, хотя мог бы. Мы сковали его в теле этой куклы. Он не может убежать, хотя и попытался. Он прошёл сквозь наш барьер, укрывшись за ним от твоей бури, но в этом нет нашей вины. Он такой же Великий Ёкай, как и мы. И пусть он сам такие барьеры возвести не может, но его способности к управлению Ёко вполне достаточно, чтобы хоть сто раз к ряду пройти через наши барьеры.
— А ещё, глупая ты ящерица, если бы ты уничтожил все его куклы в этом мире, ты бы не убил его, а всего лишь ослабил,— фыркнул Пассон.— Этот хмырь не играет честно. Никогда. То что он привёл к тебе на убой свою армию, не значит что он решил сражаться с тобой до конца. Он просто решил закидать тебя трупами, но и не подумал биться насмерть. Так ведь, тщедушный кукловод?
Пассон пнул куклу Парпатера, но та и не подумала ему отвечать. Он лишь смотрел на нас всех ненавидящим взором и только.
— Ты так скалишься, будто и сам всё это знал,— ударил я наугад.
Попал. Глаза Пассона загорелись яростью. Однако, этот демон и не подумал раскрывать своего рта. Он только глянул на Гемиту, после чего вновь для острастки пнул Парпатера. Занятно. Очень занятно. Гемита мозг, Пассон мускулы. Они и правда неплохой тандем, особенно учитывая тот факт, что Гемита как-то очень хорошо его контролирует.
— Ты прав, Пассон не знал о том, какими силами располагает Парпатер. Я скажу даже больше, пожалуй никто из Великих Ёкай не знал до конца этого. Исключение составляю лишь я одна. До того как эта кукла попала мне в руки, я лишь предполагала возможности кукловода. Теперь, после того как спеленала его своей Ёко, знаю наверняка.
— И что же он скрывал?— задал я вопрос, ответ на который очень желал знать.
— Парпатер слишком уподобился вам, покровителям,— присела Гемита на корточки и ласково провела рукой по крошащемуся лицу скованного Ёкай.— Эти куклы, изначально были подобием людей, животных, птиц. Он творил, желая повторить ваш путь, но всё чего он добился, это пустые оболочки, за нити которых он дёргал и изредка вселялся в них, играя ими как игрушками. В попытке придать им большее сходство с вашими творениями, он даже стал отщипывать по маленькой частичке самого себя, вписывая её в их строение. Однако, всё чего он добился этим, это собственная безопасность. Пока цела хотя бы одна кукла, он выживет и сможет вернуться к жизни.
— Всё это я и так знал. Переходи быстрее к сути.
— К сути говоришь…. Суть в том, что Парпатер любимчик нашей праматери. Она помогла ему с его мечтой. Кукловод создал тринадцать кукол. Идеальные творения. Каждая индивидуальна. Каждая сильна. Каждая обладает собственным разумом и волей. Каждая жаждет жизни. И каждая жаждет служить своему создателю. Именно потому как он создал эти тринадцать шедевров, Парпатер не побоялся отдать тебе на растерзание всю свою армию. Ты оказал ему услугу, уничтожив эти куклы. Да, ты ослабил его, но пройдёт время и частички его естества вернуться к нему. И тогда ему хватит сил и возможностей создать ещё с десяток шедевров.