Авалон. Внешний Мир. Книга 5 (СИ)

К вечеру мы увидели впереди деревянный забор, окружавший деревню гоблинов. Он был грубо сколочен из толстых брёвен, местами покрытых мхом. За забором виднелись крыши домов, сложенных из камня и глины, с соломенными крышами. Дым поднимался из труб, а в воздухе витал запах жареного мяса, травяного отвара и чего-то кислого, похожего на квас. Деревня гудела: слышались крики, смех, лязг металла и скрип телег.
  
У ворот стоял гоблин-привратник, низкий, но крепкий, с зелёной кожей и длинным крючковатым носом. Его маленькие хитрые глаза внимательно нас разглядывали, а в руках он держал копьё с зазубренным наконечником. На нём была кожаная куртка, увешанная металлическими бляхами, которые позвякивали при каждом движении.
— Назовитесь, путники! — хрипло сказал он, его голос был подозрительным, но не враждебным. С недоверием он смотрел на наш транспорт, но даже не удивился. Похоже, чего только во внешних землях не встретишь.
Я спрыгнул на землю и замялся. И чего говорить?
— Э-э-эм. Мы из Авалона. Команда «Случайные герои», — сказал я, чувствуя себя неуютно. — У вас можно остановиться на ночлег?
Гоблин перевёл взгляд на паучиху, и его глаза округлились из-за её действий. Она слегка приподняла одну ногу и дёрнула хелицерами, будто дразня. Привратник попятился, его копьё дрогнуло в руках.
— Эта дерзкая тварь! Такую махину не пропущу! — встревоженно сказал он, его голос сорвался.
Димон прошептал, усмехаясь:
— Можно подумать, ты сможешь не пропустить.
— Это не тварь, — возмущённо сказала Олеся. Она спрыгнула с паучихи и встала рядом со мной, её глаза горели. — Это наш транспорт! И она умная!
Гоблин замер, а потом расхохотался, его зубы блеснули в солнечном свете. Смех был громким, хриплым, и от него задрожали бляхи на его куртке.
— Умная, говоришь? — насмешливо сказал он, вытирая слезу с глаза. — Ха, девчонка, ты первая, кто называет Арахнотанка умным! Ладно, путники, входите. Но эту… штуку оставьте за забором. И не шалите в деревне, если жизнь дорога. У нас правила простые: не воруй, не дерись, не ломай. Нарушите — пеняйте на себя.
Он достал из кармана пожелтевший и потрёпанный свиток, и начал зачитывать правила, его голос стал монотонным, будто он повторял это сотый раз:
— Первое: не красть у гоблинов. Второе: не ломать имущество. Третье: не начинать драки без вызова на честный бой. Четвёртое: не шуметь. Пятое: не пугать скот. Шестое…
— Поняли, — прервал я, поднимая руку. — Шаг влево шаг вправо — расстрел. Мы будем паиньками.
Гоблин подозрительно прищурился, но кивнул и отступил, пропуская нас. Я повернулся к Арахнотанку, глядя в её алые глаза.
— Ты как, девочка? Будешь в порядке? — тихо сказал я, стараясь говорить уважительно, как с равным.
Паучиха слегка присела, её хитиновое тело чуть дрогнуло, а голова наклонилась, будто в знак согласия. Я почувствовал странное тепло в груди — эта тварь, несмотря на свой устрашающий вид, явно понимала меня. Сразу кивнул, похлопав по её хитину.
— Хорошо, оставайся здесь, — твёрдо сказал я. — Завтра в путь.
Команда спрыгнула с сёдел, и мы вошли в деревню, оставив Арахнотанка за воротами.
Улицы были узкими, вымощенными булыжником, местами покрытым мхом и грязью. Гоблины сновали туда-сюда, занятые своими делами: одни тащили корзины с овощами, похожими на синие картофелины, другие ковали оружие в открытых кузницах, где искры летели во все стороны, а третьи чинили телеги, громко споря о том, как лучше закрепить колесо. Воздух наполнял звон молотов, запах кожи, горящего угля и травяных отваров, которые варились в котлах у домов.
Дома были невысокими, сложенными из глины и камня, с кривыми соломенными крышами, украшенными костями и рогами. Некоторые стены были расписаны грубыми рисунками: сцены охоты, сражения с чудовищами или просто гоблины, пьющие что-то из огромных кружек.
В центре деревни стояла статуя гоблина-воина из тёмного камня. Он держал копьё, а у его ног, чуть в отдалении, горел небольшой костёр, вокруг которого играли дети-гоблины. Их зелёные лица были перемазаны сажей, а глаза блестели.
— Это что, их местный герой? — любопытно сказал Димон, кивая на статую.
— Похоже, — задумчиво сказала Ауриэль. — У них явно есть своя культура. Это не просто дикари.
— Культура, говоришь? — хмыкнул Димон. — Может и так. Тут всё совсем не так, как я ожидал.
Внезапно к лучнику вдруг подошла огромная гоблинша, выше его на полголовы. Или это уже была хобгоблинша? Её тёмно-зелёная кожа блестела на солнце, а на плечах красовались татуировки в виде змей, обвивающих кости. Она остановилась перед Димоном, её глаза осмотрели его с головы до ног, и она широко ухмыльнулась, показав острые зубы. Её взгляд задержался на шраме, пересекающем его лицо.
— Эй, красавчик, — игриво сказала она с кокетливой ноткой. — Такой шрам! Обожаю! Не желаешь заглянуть в гости к даме, которая понимает толк в истинных сражениях?
Димон замер, его ухмылка медленно сошла на нет, а лицо вытянулось. Он кашлянул, отступил на шаг и почесал затылок, явно не зная, как реагировать.
— Э-э, спасибо, подруга, но я пас, — неловко сказал он, его глаза метались по сторонам, ища поддержки.
Гоблинша расхохоталась и хлопнула себя по бедру, отчего её татуировки задрожали. Она покачала головой и ушла, покачивая бёдрами, напевая что-то себе под нос.
Мы с командой не сдержали смеха, даже Юки слегка улыбнулся.
— Дим, слушай… — сказал я, ухмыляясь. — Может, останешься? Тебе тут явно будут рады!
— Ха-ха-ха, Да идите вы в пень! — буркнул Димон, но его глаза блестели от смеха. — Я ещё не настолько отчаялся. И вообще, я больше по… ну, по нормальным девчонкам.
— Например? — насмешливо спросила Катя.
Димон запнулся и быстро сменил тему, указав на кузницу, где гоблин бил молотом по раскалённому клинку.
— Смотрите, какие мечи куют! — громко сказал он. — На продажу?
Я покачал головой и пошёл по улицам. Цель было видно даже отсюда — вывеска висела высоко.
Мы направились к гостинице, которая оказалась простым двухэтажным зданием из глины и дерева. Фасад был украшен резными узорами, напоминающими паутину и черепа, а над входом висела вывеска с надписью «Зубастый приём».
Внутри пахло жареным мясом, дымом и чем-то кислым, похожим на перебродивший сок. Пол был устлан соломой, местами пропитанной грязью, а стены украшали шкуры и рога каких-то местных тварей.
За стойкой стоял гоблин с длинной бородой, заплетённой в косички, украшенные бусами. Он приветливо кивнул нам.
— Комнаты есть? — твёрдо сказал я, подходя к стойке.
— Для путников всегда найдутся, — хрипло ответил он, поглаживая бороду. — Сколько комнат?
— Пять.
— Пятьдесят очков Авалона за ночь за всех. Еда в таверне, если пожелаете.
Я кивнул, оплатив через интерфейс, и мы направились перекусить.
Зал был шумным, с низкими потолками, от которых Димону пришлось пригнуться, чтобы не задеть лбом балку.
Грубо сколоченные деревянные столы были покрыты пятнами от пролитого напитка, а на стенах висели трофеи: черепа каких-то тварей с длинными клыками, рога, шкуры и даже пара старых ржавых клинков.
Гоблины здесь сидели группами, громко смеялись, стуча кружками, и спорили о чём-то на своём языке. Когда мы вошли на секунду воцарилась пауза, но тут же исчезла — к нам потеряли интерес. Разве что на Ауриэль бросали любопытные взгляды, но быстро вернулись к своим делам.
Официант, молодой гоблин с кривым носом и торчащими ушами, принёс нам меню, написанное на куске кожи. Я развернул его, и мои брови поползли вверх от удивления.
Меню «Зубастого приюта»
  
Жареный скалокрыс, приправленный болотным мхом — 20 ОА. Хрустящая тушка с крыльями, подаётся с соусом из жёлтых глаз.
Суп из хвоста болотной гидры с корнем шиполиста — 8 ОА. Пряный, густой, с кусочками хрящей.
Пирог с мясом рогатого кротозавра и ягодами тени — 12 ОА. Твёрдый корж, начинка с лёгким ореховым вкусом.