Сумеречный охотник 2 (СИ)
Но почему же я не чувствую удовлетворения⁈
Почему не чувствую радости⁈
Почему?..
Потому, что всё это оказалось несущественным? Потому что родителей я отпустил уже давно, а Норвиц был даже не человеком, и не ведал ни предательства, ни жалости, ни злости? Потому что сейчас передо мной настолько серьёзный выбор, что всё, ради чего я так долго жил, представляется детским лепетом?..
— Ты… Шейн… Поступи… Правильно… Не ошибись… Как твои… Родители…
— Поступлю, — обещаю я, и резким ударом пробиваю Якобу грудную клетку — там, где у человека находится сердце.
Но Норвиц — давно не человек, и я чувствую, что вместо сердца у него…
— Ещё одна часть «программы»… Из «Ямы» — достав окровавленный стальной треугольник, произношу я, — Что ж… Видно удача снова на моей стороне. Сразу обе оставшиеся части… Как раз то, что нужно…
* * *Передо мной расстилалась огромная равнина, застроенная невиданных размером городом. Кварталы, расположенные в строгой геометрической проектировке, высоченные шпили блестящих зданий, в сотни этажей. Летающие плотными потоками над городом мобили, яркая реклама на фасадах… Парки, реки, пронзающие кварталы…
Слева виднелась ещё одна башня — куда выше всех прочих. Она пронзала облака и устремлялась ввысь, теряясь где-то за пределами видимости… От неё в небо уходили толстенные канаты, а с граней то и дело отцеплялись какие-то летающие корабли. Оставляя за собой дымный след, они тоже улетали в небеса, становясь яркими точками, а затем исчезали…
Я был бесплотным духом — ни тела, ни боли — чистый разум, способный мыслить и перемещаться как угодно.
Хм, странное ощущение… Что это? Будущее? То, что может свершиться?
Отчего-то я понимал, что это именно так…
Закончив разглядывать невероятной красоты город с высоты птичьего полёта, я направился вниз — мне хотелось разглядеть это великолепие поближе…
На улицах было бесподобно — чисто, красиво, свободно… Здания при приближении поражали своей красотой, всюду были невероятные устройства и механизмы, а люди…
Люди радовались. Они ходили по улицам и улыбались, смеялись. Дети радостно играли в парках, взрослые, разодетые в дорогие одежды, были здоровыми и сильными… Иные отличались от тех, кого я привык видеть — высокие, с четырьмя руками, с ангельскими крыльями, с изысканными вкраплениями устройств и металла в телах, полупрозрачные, звероподобные…
Летая по улицам, я понял, что это уже не люди — это смесь чего-то совершенно невероятного! Прямоходящие тигры, эльфы, тролли, но не те страшные, из сказок, а облачённые в одежду, какие-то летающие медузы…
И почти все молчали — но я слышал, как они общаются меж собой! Без слов и звуков, телепатически!
Я видел магию, которой они владеют — невероятно сильную, запредельную, красивую… Иллюзии украшали каждую улицу и дом, технологии переплелись с колдовством, и это было прекрасно…
Ровно до того момента, пока я не оказался на огромной площади, посреди которой был установлен массивный каменный помост, а на нём стояли две статуи в пару сотен метров высотой… Одной из них был я, а второй — Мисти…
Охренеть…
Заполонившие площадь тысячи существ внимали огромному драконоподобному созданию, вещающему с помоста — а за ним, привязанные к толстым столбам, расположились люди… Обычные люди, два десятка. Грязные, в оборванной одежде, заросшие и со злыми глазами…
Я приблизился к помосту, чтобы лучше разглядеть происходящее.
— Жители столицы! — голос крылатого ящера разносился в ментальной плоскости, достигая ушей даже самых дальних зрителей, — Сегодня великий день! Мы, Совет Террарии, пленили последних человеческих мятежников! Последователей тех, кто сотню лет противился нашей доктрине и не желал принимать новый мир!
Я похолодел, услышав эти слова. Меж тем, ящер продолжал.
— Век назад наши великие Основатели собрали разбитый мир в целое и основали доктрину Единства! И все вы знаете, к чему она привела нас! Мы искоренили болезни! Мы развили общество до невиданных высот! Мы покоряем космос! Но гниль всегда найдёт путь к чистоте… И эти уроды! — он указал когтистой лапой на прожигающих его полными ненависти взглядами людей, — Целый век они отказывались принять благо, дарованное славным народом тахай! Они обучились техникам, не позволяющим произвести Слияние, и год за годом отравляли жизнь нашего общества! Теракты, убийства, воровство технологий… Но всё это в прошлом! СЕГОДНЯ! МЫ! ИСКОРЕНИМ! ЗАРАЗУ! ОТСТАЛОГО! ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! Раз и навсегда!
Рядом с колоннами, к которым были привязаны пленники, раскрылись полости — и оттуда выползли мерзкие многоножки, которые тут же набросились на осуждённых людей…
Они не кричали. Гордо подняв голову, мужчины и женщины гордо приняли свою судьбу, пока их пожирали сумеречные твари…
Глава 22
Образы будущего меркнут, рассыпаются снежными хлопьями, и их уносит ветер.
Я стою посреди выжженной магической рощи, среди разбросанных, изломанных деревьев и вспученной земли, вдыхая прогорклый запах Сумрака. Под ногами — тело Якоба Норвица.
Забавно… Я так долго мечтал его убить, уничтожить, а когда это произошло…
Не чувствую ничего.
— Шейн?
Обернувшись, я вижу Мисти. Блонди подошла ко мне и нежно взяла за руку.
— Ты… Ты так быстро…
— Что? — не понял я.
— Вторая часть «программы». Ты поглотил её и так быстро вернулся… Прошла всего пара минут, не как в прошлый раз — несколько дней.
— Быстро учусь, — усмехнулся я.
— Теперь ты знаешь и умеешь больше, — Мисти обняла меня.
— Да… И это знание не принесло мне радости.
— Что? — блонди не поняла, что я имею в виду, и чуть отстранилась.
— Я видел будущее.
— Ты серьёзно⁈ — льдисто-синие глаза девушки широко распахиваются, — Это… Это невероятно, Шейн! На моей памяти лишь отец владел таким даром! Это невероятно, что ты смог освоить подобное! Что ты видел?
— Ничего хорошего… Вероятный исход событий, если я решу произвести этот… «Симбиоз».
Мисти хмурится, а я продолжаю.
— Тахай захватят всех людей, уничтожат их личности и перепишут сознания под себя. Да, это приведёт к невероятному прогрессу, но… Это будет уже совсем другой мир, совсем другие создания… А те, кто живёт сейчас, дети, которые могли бы родиться — со свободой воли, со своими желаниями и стремлениями — всё это исчезнет. Будет стёрто раз и навсегда.
Услышав это, блонди ахает и прижимает руки ко рту.
— Мы никогда не хотели такого, Шейн! Я никогда не хотела…
— Я знаю, малышка, — спокойно улыбаюсь я и прижимаю её к себе, — Знаю.
— И что… Что ты будешь делать? Последуешь совету родителей?
— Для начала — освою последнюю часть «программы» твоего отца. А там посмотрим…
* * *Костёр немилосердно чадил. И без того тёмная пещера была затянута едким дымом, но никого это не волновало. Среди той жизни, которую привыкло вести семейство Каррано, слезящиеся глаза были наименьшей проблемой…
— Мама, расскажи что-нибудь… — тихо попросила маленькая девочка лет семи с пронзительно-синими глазами, одетая в грязную и грубую одежду, и тут же закашлялась.
— Рассказать? — устало спросила женщина с некогда такими же, но давно выцветшими глазами. На ней была одета старая, потрёпанная кожаная куртка и толстые холщовые штаны, которые вот-вот грозились развалиться, — Что тебе рассказать, милая?
— Про старые времена! — тут же встрял сидящий с противоположной стороны костра чумазый мальчишка, чуть старше своей сестры, — Про королевство! Про магию и тех… Техол… Тихалогии!
— Про технологии и магию? — усмехнулась женщина, — И как вам не надоело слушать одно и то же?
— Не надоело! — выпалила девочка, — Всё равно папу ждать… Скучно… Ну пожалуйста, мам!
— Ладно-ладно, — словно сдаваясь, подняла руки женщина, — Что именно вы хотите услышать?
— Про магию!
— Про летающие машины!