Сумеречный охотник 2 (СИ)

За этим столом и сидел полковник Гораций — старый, лет семидесяти, здоровенный детина со львиной гривой волос, сейчас собранных в хвост. Одноглазый, бородатый, с квадратной челюстью, он вселял страх не только во врагов (будь они людьми), но и в собственных солдат.
Но не в меня.
— Вильям, — рыкнул он, — Ты долго.
— Как получил приказ, так и прибыл, — пожал я плечами, отпуская адъютанта.
— Для тебя есть работа.
— Прямо сейчас?
— Конечно, мать твою, прямо сейчас! — рявкнул полковник, — Или тебе найти горячую ванну и личную служанку, чтобы ты как следует отдохнул перед заданием⁈
— Выкладывай, — вздохнул я, усаживаясь напротив Горация. Старый друг практически всегда находился в дурном расположении духа, особенно в последнее время, так что я привык к его вспышкам… Иронии…
— Мы несём потери, — без обиняков заявил полковник, — Долбаный авангард… Чем я думал, когда согласился вести его⁈
— Полагаю, честью?
— Честью, — выплюнул это слово Гораций, — Да пошла она! Мы теряем людей, Каррано! На ровном месте! Нам бы перегруппироваться, дождаться всех — но придурок король гонит нас вперёд, надеясь, что мы разведаем как можно больше, и его драгоценная жопа окажется в большей безопасности! Пушечное мясо — вот мы кто!
Я кивнул — и сам знал, что дело обстоит именно так.
— Это мне известно. Но ты вызвал меня не для того, чтобы поделиться своими мыслями о нашем правителе, верно?
— Три последних патруля, отправленных вдоль Арнского леса, пропали. Четвёртый только что вернулся… Точнее, два рядовых, которые от него остались. Я имел с ними интересную беседу полчаса назад.
— И что они тебе рассказали?
— Все наши люди из разведки, которых мы уже неделю считаем мёртвыми, живы, Вильям.
— Ты шутишь?
— А что, похоже⁈
— И где же они? Почему не возвращаются?
— Потому что они — уже не они… Если верить этим рядовым.
Я скрипнул зубами, уже понимая, о чём речь.
— Парней что-то… Поработило. Они собираются в старой крепости Торнгейт… Просто ждут. Никого не пускают дальше — стараются захватить живым, а потом… Я хрен его знает, что там происходит потом, Каррано — но в этих ребят что-то вселяется. Их глаза горят колдовским огнём, и они… Как-то используют Сумрак… Мы уже видели такое раньше, помнишь?
— Помню…
— Ты должен понимать, почему я говорю об этом тебе, Вильям. У нас… У простых людей нет возможности противостоять этому колдовству.
— Думаешь, я справлюсь с… Сколько их там? Сорок, пятьдесят человек? Прости, Гораций, но это самоубийство. Я даже со своими… Способностями не выстою против такого количества «одержимых».
— Я прошу тебя не об этом. Нам нужен «язык».
— Предлагаешь пробраться в эту старую крепость и выкрасть кого-то из них? Серьёзно?
— Нет. Твари патрулируют Торнгейта, устраивают засады. У них свои патрули, не более чем по четыре таких твари. С их возможностями этого более чем достаточно, чтобы захватить полтора десятка человек, так что… Они не будут ожидать, что среди нас есть кто-то, кто тоже умеет управлять Сумраком. Положить двух-трёх «одержимых» ты способен?
— Возможно, — нехотя признался я.
— Мне будет достаточно одного пленного… Мы развяжем ему язык, есть опыт, сам знаешь…
— Это будет опасно.
— Весь этот долбаный Сумеречный поход опасен. Но мы знали, на что шли…
* * *
Мы с двумя напарниками, которые несколько месяцев назад тоже вкололи себе в сердце иглы Сумрака, лежали сугробах на окраине леса. Часа три уже, наверное, и изрядно околели — но деваться было некуда.
Мы ждали — когда, наконец, вблизи покажется патруль долбанных «одержимых». Судя по тому, что рассказали уцелевшие разведчики, маршрут захваченных Сумраком бывших солдат нашего авангарда пролегал где-то здесь.
— Ног скоро не буду чувствовать, — пожаловался Крон, с которым мы служили ещё в городской страже Кассифа. Бедняга владел ледяной магией, и мёрз даже самым жарким летом.
— Могу пятки тебе подпалить, — усмехнулся Наяд, смуглый парень с огненным даром. Он единственный из нас не чувствовал холода, и немудрено — пламя в его крови грело лучше любого тулупа или спиртного…
 
— Да иди ты…
— Заткнулись оба, — шикнул я, погружённый в себя, — К нам приближаются…
— Никого не вижу…
— Тише, Наяд. Капитан видит не глазами, знает, о чём говорит…
Я пропустил высказывание сослуживца мимо ушей, но оно было правдивым. Это была особенность моего дара — чувствовать тех, кем завладел Сумрак, и воздействовать на них. Аномалии и артефакты я тоже ощущал и тоже мог контактировать с ними — но с живыми существами получалось сделать это лучше.
Да-а… Этого бы не было, если бы в самом начале похода бешеная сумеречная тварь не вонзила мне в сердце тёмную иглу… Вот только вместо того, чтобы превратить в слугу, она даровала мне новые способности.
Привычно потянувшись к дремлющей внутри силе, в кромешной за закрытыми глазами темноте я «увидел» пульсирующие комки беснующейся энергии — от заброшенной крепости к нам приближался отряд из четырёх «одержимых». Метров пятьсот примерно, за сугробами и деревьями…
Я не видел людей — но «настроившись», ощущал колебания энергии. И не просто ощущал их — а слышал… Они говорили — не со мной, а, наверное, между собой, и не на человеческом языке, но…
Мне казалось, что я понимаю их.
Они страдали в людских телах… Чувствовали боль, чувствовали свою ограниченность плотью, чувствовали злость… Некоторые — на нас. Некоторые — на что-то иное.
А ещё они чего-то очень сильно хотели… Так сильно, что готовы были умирать, лишь бы получилось этого «чего-то» достичь. И жертвовать жизнями им было не страшно — потому что они знали, что могут вернуться…
Всё это я слышал прямо сейчас, наблюдая за приближающимися «одержимыми». Раньше тоже слышал — но никому не рассказывал. Хватало того, что командный состав и отдельные «таланты» Сумеречного похода знали о моих особых навыках.
А голоса в голове… Расскажи я о таком, и недолго останется ходить по земле — свои же и пристрелят, дабы не сошёл с ума и не накинулся на товарищей.
Но был нюанс — я знал, что не сошёл с ума. Знал, что всё, что ощущаю и слышу — правда. Просто… Не мог разобраться в этом до конца. Да и неважно всё это было сейчас.
— Наяд, твой тот, что справа. Крон, морозь среднего, который чуть позади. Остальные мои.
— Так точно.
Я надеялся, что нас не обнаружат каким-нибудь колдовством — и расчёт оправдался. Слишком много непонятного было с порождениями Сумрака, и среди них хватало сильных созданий, но хвала старым богам — эти оказались либо «новенькими», либо просто слабаками.
Поравнявшись с сугробом, в котором мы прятались, они нас не заметили — прошли молча, шаркая ногами и хрустя снегом…
— Вперёд! — рявкнул я, зажмурив глаза и сконцентрировавшись на двух сгустках энергии внутри бывших сослуживцев, являющихся моими целями.
Грохот колдовства, запах гари, ударивший в нос, ледяной звон — я отметил это лишь краем сознания, сосредоточившись на своих целях.
Вытянув руку, вызвал сумеречную нить, как делал несколько раз ранее. Повинуясь моей воле, она рванула вперёд, разделилась — и врезалась в одержимых!
Они завопили от боли, попытались атаковать своим колдовством — но не успели. Левого я разорвал на части, послав по этой нити такое желание — его было уже не спасти, я знал это… А вот второй сгусток внутри человека моя сумеречная магия оплела, превратившись в кокон — и повинуясь ещё одному моему желанию, он уснул, рухнув лицом в снег.
Лишь тогда я открыл глаза, и в который раз удивился, как можно видеть без зрения…
На том месте, где шли «одержимые», остались следы схватки — промороженная насквозь человеческая фигура валялась в снегу, рядом покоилась горстка пепла… Всё вокруг было залито кровью и всюду разбросаны ошмётки человеческой плоти… Лишь один из наших бывших сослуживцев остался жив — как и планировалось.