Сумеречный охотник 2 (СИ)

— Ввысь идёт, но не растёт, — повторил я, едва шевеля губами, — На деревья взирает, но корни скрывает…
Во взрослом возрасте я особо не отгадывал загадки, но в детстве отец любил мучить меня ими. За угаданную я получал конфету, а вот за неверный ответ получал какое-нибудь нелюбимое «домашнее» дело — прибраться в комнате самостоятельно, помочь расчистить конюшню, и всё в таком духе…
Так что стоило лишь обратиться к памяти — как в ней пронеслись сотни загадок, когда-то услышанных или прочитанных.
— Гора, — ответил я спустя десяток секунд.
— РРРР, — довольно зарычала волчья морда, и монстр возбуждённо взмахнул хвостом, — Прррравильно! А ты не глуп… Тогда… Вторая загадка: всё ему покоррррится — зверрррь, цвет, лист, и даже птица. От него ни железо, ни камень нельзя уберррречь. Вся наша доля — принять его волю.
Эта загадка, мало того, что была составлена странной рифмой, так и внутри неё никаких подсказок не было, в отличие от первой — так что задумался я на пару минут, прежде чем «цветок» заговорил со мной:
— Думать можно долго, охотник, но не слишком… Если ответа в твоей голове нет, или недостаёт ума — ты можешь хмуриться хоть вечность, но не найдёшь ответ…
— Мы не договаривались о точном времени на раздумья. Мне нужно ещё немного…
Времени? Так речь же о нём!
— Это время! Времени всё покорится! — радостно оскалившись, ответил я, неожиданно осознав ответ. Даже дышать будто стало легче, и я ощутил прилив эйфории.
— РРРРРР! — «цветок» снова завилял хвостом и ударил передним копытом в каменистый берег озера, — Верррррно!
Я не стал говорить, что именно его замечание и натолкнуло меня на правильный ответ. Может, и сам неосознанно подскажет ещё что-то? А то, как я успел убедиться, «цветок» хоть и был разумным, и выражался вполне понятными мне фразами и терминами, но… В его речи и мышлении были отличия от того, как думают и разговаривают люди.
Интересно, что он имел в виду, говоря о прошлой жизни?
— Мёртвых оживляет. Нас смешит, а порой — печалит. Рождается вмиг. Гибнет, когда ты — старик! — прорычала волчья голова, сверкнув жёлтыми глазами.
На этот раз я задумался надолго, а «цветок» начал снова нетерпеливо махать хвостом и бить копытом.
— Ну же, двуногий! Я начинаю скучать!
— Мёртвых оживляет… Магия? Нет… Гибнет, когда я — старик, и рождается вмиг… Хм… Здоровье? Нет, не то…
— Бормочи не бормочи — всё равно не угадаешь! — язык волчьей головы прошёлся по её пасти, пересчитывая кинжаловидные зубы, — На этот раз загадка оказалась сложной, да, человек?
— Нас смешит, а порой печалит… Гибнет, когда я — старик… Оживляет мёртвых… Хм… Воспоминания?.. Нет, не так! — догадка пронзила сознание. — Это память!
— РРРРР! А ты хорррррош! Хоррррош! — доволько оскалился волк, а его цветочная голова начала снова щёлкать своими зубами и длинным языком. — Не так глуп, как многие дрррругие! Осталось всего две загадки…
— Давай четвёртую, — усмехнулся я, почувствовав прилив радости.
Что-то непохоже на меня… Я словно забыл об осторожности и даже перестал «сканировать» окружающее пространство на наличие других монстров. А, да плевать! Кто на меня нападёт, когда рядом такое чудище! А оно не собирается меня есть!
«Цветок», окинув меня оценивающим взглядом, подошёл чуть ближе.
— Пррррячься в тени иль пррри свете дня: врррремя придёт — ты встрррретишь меня. Я уловлю твой малейший вздох, тебя обхитррррю, застану врасплох…
— Смерть… — выпалил я почти сразу, едва не задыхаясь от радости, оттого, что удалось сходу разгадать сложную загадку…
И в этот момент произошло несколько вещей.
Предплечье взорвалось острой вспышкой боли, отрезвляя меня от эйфории, и я вдруг осознал, что «цветочная» голова тянется ко мне, раскрыв свою огромную пасть! Ещё полметра, и…
Тут же предчувствие кольнуло спину, и магия, которую я сдерживал до поры до времени, выдало пульсацию у меня за спиной…
Всё произошло за какие-то секунды.
Энергохлыст сам собой образовался в руке, стоило только подумать — и тут же, повинуясь моей воле, раздвоился! Одна плеть ударила прямо в «цветочную» пасть, отбросив монстра на несколько метров, окутав его всполохами молний и обездвижив, а вторая рванула мне за спину.
 
Я крутанулся на каблуке и успел увидеть, как она обвивает и удерживает в воздухе второго, почти такого же двухголового «цветка» (только меньше в два раза)… Видимо, он прыгнул на меня с уступа…
Я догадался, что произошло — и скрипнул зубами от злости.
В тот же миг энергохлыст, обвивший сумеречное создание, стянулся — и разрезал монстра на пяток неравных частей, гулко упавших на каменный пол пещеры, а я обернулся на того, с кем вёл беседу.
Он лежал у кромки воды, полностью обездвиженный — лишь жёлтые глаза волчьей головы бешено вращались. Повинуясь моей воле, энергохлыст «освободил» одну из энергетических точек рядом с волчьей башкой, и она шумно вдохнула воздух через пасть.
— Тыыыы! — зарычало создание, — Убил моего сына!
— Вы напали на меня. Зачем? И почему не сделали этого сразу? Зачем была нужна эта игра в загадки?
— Потому что… Ощщщутили твою мощь! — задыхаясь от злости и бессилия рычал «цветок», — Ты был опасен… В тебе сердце Сумрака… Мы бы не справились даже вдвоём… Мы и не справились… Был только один шанс… Кеаль должен был усыпить тебя… Своим дыханием… Пока я отвлекаю тебя… Но ты сильнее…РРРРРРРРР!
— Ты мог просто выполнить обещание, — покачал я головой, сообразив, откуда взялись приливы радости, но не совсем понимая об остальном, о чём говорит монстр.
Дальнейшие его расспросы ни к чему не привели — он просто отказывался говорить, лишь рычал мне в лицо… Так что, понимая, что вариантов нет, вернулся к своему первоначальному плану — достать «корни» из тела сумеречной твари…
… И принялся её разделывать, оставив в живых, но обездвиженной.
Не потому, что хотел причинить боль разумному созданию. Честно говоря, мне даже было жаль этого «цветка»… Возможно, он не виноват, что такой, что по-другому мыслит и действует, не как человек… Живёт тут, в этом подземелье, и света солнца не видит…
Нет, какой-нибудь садизм был тут совершенно ни при чём. Я просто боялся, что с корнями может быть такая же ситуация, как с «ключами» — вдруг доставать их нужно, когда носитель жив?
В общем, я нашёл искомое в глубине огромной твари — «корнем» оказалась связка, действительно похожая на корневую систему куста, которая оплела сердце сумеречного создания и вросла в него.
Пришлось повозиться, прежде чем удалось аккуратно освободить сердце от этого корня. И как только я вытащил из сильно бьющегося органа последний росток — монстр испустил дух…
Как я выбирался из «Ямы», в памяти толком не отложилось.
Пару раз пришлось отбиться от тварей, которые, рыча, пытались отгрызть от меня кусок-другой. Пару аномалий, из тех, что помощнее, я обезвредил и забрал артефакты, которые создавали опасные зоны — правда, после второй такой аномалии экранированные контейнеры, которые я захватил, закончились, и пришлось заткнуть своего внутреннего жадюгу.
Один раз я снова столкнулся с червём — он совершенно неожиданно появился из провала метрах в десяти от меня, и заполз в точно такой же, находящийся под небольшим подземным водопадом, впадающим в узкое озеро (сколько же этих озёр тут?). Как и в первый раз, огромная тварь не обратила на меня совершенно никакого внимания, а я, будучи учёным, не стал беспокоить гиганта.
Пусть себе ползёт куда нужно…
Оказавшись наверху, я долго щурился от яркого солнца. Тучи рассеялись, и синеву неба пронзали лучи дневного светила. Достав из кармана часы и прикинув время, я понял, что бродил по «Яме» почти целые сутки…
Задерживаться не стал — затянул потуже лямки рюкзака, активировал байк и рванул в сторону Могграна, надеясь, что ещё не поздно…
Остановившись на воротах всего на пару секунд ради формального заполнения бумаг (пошлина на этот месяц уже была уплачена во время первого посещения), я пронёсся на байке по полупустым улицам, резко затормозил рядом с таверной, вызвав восторженные визги играющей рядом детворы, и заскочил внутрь.