Уже не новичок (СИ)

— Если бы я знала, что у тебя нет страховки... — она приблизила свои губы к моим очень близко, и я почувствовал тёплое, отдающее лимоном и мятой дыхание. — Я бы не позволила тебе взбираться на дракона.
— Для тебя это может оказаться новостью, — я тоже прижался к ней губами. Щека к щеке, дыхание в дыхание... — Но я бы не стал спрашивать у тебя разрешения. 
— Именно поэтому мы и висим на МОЁМ артефакте. 
— Обязательно обзаведусь парочкой, — я улыбнулся. — Когда окажусь на земле.
Мы одновременно посмотрели вниз. Поверхность была уже довольно близко. И это была поверхность... колышущегося травяного моря.
— Упс... Что будем делать? — я посмотрел в такие близкие, и от этого ещё более манящие глаза Кассандры.
— А, вот теперь ты СПРАШИВАЕШЬ...
— На мой взгляд, ты обладаешь более полной информацией о предмете.
Пока я говорил, ноги мои коснулись кончиков травы. А так как я был босиком...
Уй! Твоего дракона за ногу!.. Какая же она острая...
— В артефакте кончается энергия, — сообщила Кассандра. — Обычно его хватает подольше, но наш общий вес...
— Прости, дорогая, но сейчас эти сведения кажутся мне излишними.
Мы стремительно снижались. Трава окружила нас со всех сторон, и сухо шелестя, покачивалась на ветру. 
Перед самой поверхностью артефакт отказал. 
— А-а-а... Оу-у-у... Ох, блинский ёж.
— Ты цел?
— Относительно. А ты?..
— Нормально. Главное, не двигайся.
— И как я сам не догадался?..
При падении нас отбросило друг от друга метра на четыре. И теперь мы переговаривались сквозь густые пучки осоки.
— Ты видел, где мы приземлились?
— Километра два от края моря. Примерно.
— Хреново.
— Может, в твоём арсенале найдётся что-то вроде мачете? Я мог бы прорубить нам тропинку...
— Это стальная трава. Её не берут никакие ножи.
— Тогда просто протоптать?
— Ты босиком. А на мне мягкие спортивные тапочки. Ну знаешь, для бесшумной ходьбы.
— Ладно, тогда дождёмся контрабандистов, — сказал я. — Ты говорила, их здесь много по ночам. Подадим сигнал бедствия, и...
— Задница скоро зайдёт.
— Отлично. Значит, не придётся долго ждать.
— С его заходом начнётся прилив.
— Прилив?
— Очень мощный ветер, который буквально пригибает траву к земле. Волны идут одна за другой, и...
— Мы попадём в газонокосилку, — я беспомощно огляделся. А потом предложил: — Может, ты заберёшься мне на плечи?
— Ты превратишься в фарш.
— Да нет, я не о том. Ты позовёшь Зебрину, и...
— Исключено.
— Слушай, глупо думать о ваших трениях, когда нам грозит...
— К СЧАСТЬЮ, драконы не могут спускаться в травяное море. Именно для этого оно здесь и есть, понимаешь? К тому же, твоя маленькая подружка скорее сожжет тебя дотла. Драконы, знаешь ли, очень злопамятны.
— Она не станет...
— Мы говорим об одной и той же Зебрине? Той, что сбросила тебя с маяка пять минут назад?..
— Ладно, проехали.
Мои мысли скакали, как блохи на сковородке. Выход. ДОЛЖЕН быть какой-то выход...
Ветер усилился. И когда кончики травы наклонялись в мою сторону, на коже оставались тонкие, но очень болезненные порезы. Когда он станет ещё сильнее... Вы когда-нибудь резали яйцо такой штукой с натянутыми проволочками?
Вот и я об том же...
— Ты говорила, у тебя ПАРОЧКА левитационных артефактов.
— Это и был второй. Первый я потратила, поднимаясь на маяк.
— Может, если вытоптать площадку побольше... — я прикинул высоту травяных стеблей. — Ну знаешь, как круги на полях.
— Не представляю, о чём ты, — мрачно заметила Кассандра. — Но здесь водятся травяные змеи.
— Змеи?
— Здорово чуют кровь. Сползутся, как только мы начнём двигаться.
— Слушай, ты мне совсем не помогаешь.
— Потому что пора посмотреть правде в глаза, Макс: нам крышка.
— Ерунда. Безвыходных ситуаций не бывает. ЭТОМУ вас в школе убийц не учили? 
Терпеть не могу, когда опускают руки.
Бабуля всегда говорила: пока дышишь, есть надежда. Даже когда у неё случился инфаркт, и приехала скорая, чтобы забрать бабулю в больницу, она улыбалась. И говорила мне, готовому заплакать: — Я же дышу, Максимка. Так что надежда ещё есть...
 
— Учили, — откликнулась Кассандра. — Учили тому, что последний выход есть всегда: вперёд ногами. 
— Я не согласен.
— Да ну? Вот так сюрприз.
Ветер стал ещё сильнее. В нём появились резкие свистящие нотки. Словно кто-то водит пенопластом по стеклу.
Жуткое ощущение. 
— Может, мы используем твою кожаную куртку для того... — начал я.
— Заткнись, — бросила Кассандра. И неожиданно появилась рядом со мной — я не заметил, как она приблизилась.
— Как ты пробралась сквозь... — я посмотрел на её ноги. Лёгкие матерчатые тапочки были сплошь одни дыры, и держались на честном поросячьем слове.
— Ты слышишь это звук? — спросила она, напряженно вертя головой. Кажется, волосы Кассандры несколько укоротились...
— Да. Только не говори, что это — последний звук, который мы слышим в своей жизни.
— Это наше спасение.
— Потому что я не согласен сдохнуть под вопли застрявшей в трубе кошки... Что?
— Подними меня на плечи.
— Ты права. Глупо умирать обоим. Давай, — я сложил руки ковшиком и подставил Кассандре. — Забирайся. Я постараюсь продержаться как можно дольше.
— Ты идиот, Макс, — прижавшись всем телом, Кассандра меня поцеловала. — Был идиотом, и наверное, таким и останешься. Но я тебя люблю.
— Что?..
Но она уже вскарабкалась по мне, и ловко встала на плечи.
— Э-ге-гей! — закричала Кассандра. Ветер подхватил крик и понёс над травяным морем.
— Я и так тебя слышу!..
— Помолчи Макс, я не с тобой разговариваю.
— О...
И тут я услышал... Да нет, не может быть. Наверное, это ветер усилился настолько, что у меня появились глюки. Или травяные стебли трутся друг об друга, издавая странный звук... 
"Мы спина к спине у мачты, против тысячи вдвоём..."
Нет. Это не может быть трава. Или ветер.
"Нож на помощь пистолету — славный выдался денёк!"
Это кто-то поёт!
Голос был мужской, не слишком музыкальный, скорее крепкий, как просоленный морской канат. И он приближался.
— Э-ге-гей... — вновь закричала Кассандра.
А потом небо над нами накрыла длинная хищная тень, похожая на акулу... И прямо перед моим лицом упала верёвочная лестница.
Я почувствовал, как Кассандра оттолкнулась от моих плеч.
— Поднимайся, Макс! — позвала она. — Быстрее!
Совет был нелишним: ветер усилился настолько, что трава склонилась почти до земли. Каждая травинка гудела, как бритвенное лезвие, если его согнуть, а потом резко отпустить...
Не заставляя себя упрашивать, я вскарабкался наверх. Перевалился через борт, и оказался...
Наверное, это и было судно контрабандистов.
Помните "Чёрную жемчужину", корабль Джека Воробья? Так вот: ничего общего.
Больше всего ветровая шхуна напоминала дорогую роскошную яхту какого-нибудь арабского шейха.
Сработанная из композитного пластика, она была трёхэтажной, белой и такой аэродинамичной, словно конструктор задался целью преодолеть скорость света.
Рулевое колесо напоминало скульптуру на основе ленты Мёбиуса.
Впрочем управлял яхтой обыкновенный парень, примерно моих лет. Высокий, мускулистый, одетый только в обрезанные джинсовые шорты и красную бандану поверх длинных пегих волос.
Пока я озирался по сторонам и приходил в себя, яхта плавно снялась с места и набирая скорость, устремилась куда-то вглубь травяного моря.
Как белый, сконструированный талантливым дизайнером призрак.
Перегнувшись через борт, я смог оценить высоту волны: каждая была способна располосовать на ленточки сельскохозяйственный комбайн.
— А вы охренительные везунчики, — вместо приветствия возвестил хозяин яхты и широко улыбнулся. В переднем ряду зубов сверкнуло несколько золотых коронок. — Ещё пара минут — и змеи получили бы вкусный и прекрасно нашинкованный ужин.