Проклятый (СИ)

Бэр уже собирался идти седлать своего коня и ехать в молодецкую, когда его плеча коснулась сморщенная рука.
- Чего тебе, Велибор? – спросил оборотень, не оборачиваясь - Я чту старость, но у тебя для бесед есть девятнадцать бояр и князь, правда они ещё спят, но и ты что-то раненько покинул пуховую перину.
Велибор внимательно осмотрел молодого воеводу, словно впервые увидел. Рослый, широк в плечах, руки не слишком толстые, но чувствуется несокрушимая мощь, что пылает, ища выхода так, что глаза посверкивают в темноте. Страшноватый шрам, как только глаз уцелел, не портил лицо, а придавал мужественности слегка женственным чертам. Седой волос красиво спадает на плечи, Бэр специально не носит шлема и когда он скачет на своем черном жеребце, даже у закаленных воинов кровь стынет, если видят его первый раз – кажется, что это сам бог смерти мчится собирать свою страшную дань. Кольчуга специально укорочена, а сидит плотно словно кожа – ни одно колечко не звякнет, только шуршат при движении, под железной рубахой – льняная чёрная. Почему всегда чёрная? – мелькнуло в голове. На поясе колыхается великолепный меч, даже женщины не могут оторвать глаз.
Этот воин поднимается слишком быстро, никто не удивится, если через год он сядет в боярский совет или на престол собственного княжества. Да, старый боярин никогда не ошибался в людях, Бэр будет хорошим мужем для Алёны.
- Извини меня, могучий Бэр, но я не охоч до пустых бесед и хочу говорить именно с тобой.
- Ну, пойдём.
Бэр подошел к окну, взглянул на свинцовые тучи. Небо, словно не желая чтобы на него пялились, гневно разразилось вспышками огня. Небесная стрела метнулась к земле, по ушам ударило грохотом камнепада. Люди боятся Перуна, боятся его стрел. Бэр ненавидел этого бога, но молнии – это так красиво, что невозможно отвести взгляд. Упали первые тяжелые капли, прибив пыль, свернувшись грязными шариками. Застучало чаще, злее.
- Итак, Велибор, о чём ты хотел поговорить?
- Вообще-то о тебе, Бэр.
- Обо мне? Я что опять перешел кому-то дорогу? Так это не мои проблемы.
Боярин помялся:
- Может, пойдём в палаты?
- Ты боишься грозы, боярин? – усмехнулся воевода.
- Есть немного.
- Не бойся, Перун не посмеет метнуть в меня громовицу, говори, Велибор.
- Моя дочь Алёна, – боярин с неудовольствием заметил, как Бэр скривился, словно нюхнул что-то нехорошее – ты ей нравишься, воин. Ты молод, она девка на выданье, богатое приданое…
- Я уважал тебя, а ты как обычная сваха. Зачем позориться, Велибор?
- Ты завидный жених, Бэр. Ты люб моей дочери, да и зятем будешь неплохим, чую.
- Боярин, я хоть молодой, но далеко не дурак, да и ты – тёртый калач, так что говори на чистоту. Чем смогу – помогу, но на Алёне всё равно не женюсь.
- Отчего так?
- Это моё дело. – чуть дрогнувшим голосом ответил Бэр.
- Ладно, тогда на чистоту. Киев – город заговоров. Недавно возник ещё один. Я не знаю кто, что, но князя убьют, начнётся смута, придут хазары (куда ж без них) и нужен кто-то, кто сможет взять власть железной рукой. Мне кажется, что ты такой человек. Моя же дочь – первая красавица и до её молодости много охотников. Я стар и немощен, но сильный и влиятельный муж убережёт её от беды.
- А поскольку она красива, то рано или поздно некто Бэр влюбится, и кое-кто через свою дочь и нового князя будет править. – докончил Бэр – Ты всё правильно рассчитал, боярин, хвалю.
- Да, ты далеко не дурак, Бэр. Я думал, что смогу сосватать Алёну и дальше всё само собой, а оно вон как…
- Ладно тебе, найдёшь другого жениха. Что до заговора, – Бэр достал из под кольчуги письмо. – За неделю до масленицы кто-то послал это хазарам. «Человек без мизинца» – так сказал посыльный. Я не вхож в боярскую палату, но ты можешь разузнать, кто послал. Возьми это, прочитай и подумай.
- А ты не думаешь, что это мог быть я?
- Если бы это был ты, тебя бы уже не было! – прошипел Бэр – Я бы почувствовал. Это кто-то из молодых и жадных, кто не попадается мне на глаза.
- А почему ты сразу не пошел к князю?
 
- Ты уверен, что ему обо всём следует знать? Тогда зачем Владимиру бояре? И вообще, он слишком спор на расправу, рубит вершки и оставляет корневище.
- Пожалуй ты прав. Я найду написавшего письмо. А дальше что? К князю?
- Нет, я проверю и, если ты не ошибешься, кое-кто тихо исчезнет, потом найдут изуродованное тело с клеймом предателя. Это повлияет на прочих заговорщиков куда сильнее, чем прилюдная казнь.
- Бэр, Бэр, какой правитель в тебе умер! Будь ты князем…
- Я не буду князем! – Зарычал воевода, боярину даже показалось, что лицо на миг преобразилось в волчий оскал.
- Хорошо, хорошо, послушай, моя дочь, она страдает. Если можно не мучай её, не отталкивай, поговори. Она любит слушать, да и тебе полегчает.
- Только из уважения к твоим сединам, я буду делать вид, что мне не неприятно её присутствие. Большего не проси.
- Спасибо и на этом. – Подождав пока молодой воевода выедет со двора, боярин бросился в спальню дочери.
Бэр не будет хорошим зятем и мужем. Он будет просто великолепным, лучшего родственника нельзя и желать. Три дня Велибор вставал очень рано и не мог застать его, сегодня же вообще не ложился и такая удача.
Дверь с грохотом отлетела в сторону, едва не сорвавшись с петель, и боярин ещё с порога закричал:
- Алёна-а!
Девушка потянулась, капризно надула алые губки:
- Ну что ещё?
- Вставай, вставай, дурочка, дурак я буду, если теперь ты не выйдешь за своего Бэра!
Красавицу словно ужалили, она подскочила, метнулась за загородку и, через мгновение, уже стояла в полном наряде. Сна ни в одном глазу.
- Рассказывайте, батюшка не томите.
Боярин тяжело опустился на лавку: нелегко в его годы как мальчишка по коридорам, да и бессонная ночь даёт о себе знать.
- Значит так, доча, ты считала Бэра богатырём, красавцем с раненой душой. Я же тебе вот что скажу, у него ума столько, сколько и в боярской палате не наберётся. Какие только хитрости я не выдумывал, он всё раскусил, но молодость есть молодость, чувствуется нехватка опыта интриг. В общем, он не будет уходить от тебя, и даже будет говорить. Теперь пускай в ход всю силу своего обольщения, но не злоупотребляй, хитростей не используй – бесполезно, разгадает тут же и тогда все. Поняла?
- Всё поняла, батюшка, но где его застать? Он целый день со своей дружиной, приезжает ночью, встаёт засветло.
- Через три дня начинается праздник посева, он распустит дружину на гулянья, а сам пойдёт на княжий пир.
- Один? – уточнила девушка.
- Нет, скорее всего, с мальчонкой – младшим помощником.
- Мальчик в дружине? – тонкие брови взлетели вверх в изумлении.
- Сам удивляюсь. Я видел, как Бэр гонял ополчение, чтобы отобрать лучших. Поблажек не делалось даже этому ребёнку. В общем, мысли, что и как, а я пойду.
- Куда?
- К Беру в дружину.
- Возьми меня. Одной мне туда нельзя.
- Собирайся, я в конюшне.
Дружина выехала из города, когда её нагнали Велибор и Алёна. Бэр хотел было ускакать, но, вспомнив своё слово, сдержался. Боярин чуть ли не на цыпочках подъехал к нему.
- Бэр, я не искал, я просто вспомнил кто. Это Володарь и, скорее всего, Ратибор. Только у Володаря есть человек без мизинца, и только он слишком поддерживает князя во всём, напоказ.
- Интересно, почему я не удивлён?
- Ты их убъёшь?
- Нет, я пошлю хазарам весточку о возможности, которую они упустили. Каган в лепёшку разобьётся, но братьев достанут.
- Хазары любят издеваться и пытать…
Зловещая улыбка чуть тронула губы воеводы.
- Я знаю.
Чуть осмелев, подъехала Алёна. Голос, чистый как горный ручей, прожурчал:
- А куда ты ведёшь своих людей, Бэр?
- Думаю, девушку это не заинтересует.
- Отнюдь, мне интересно, чего стоят княжеские воины.
Бэр улыбнулся: спросила умело, с невинным видом ударила в самое слабое место мужчины. Чего ты стоишь? Достоин ли ты? Ну что ж, поиграем.