Командор

Там есть такая скала, со сквозным проходом с моря, будто большая пещера…
— Знаю такую, — кивнул Генрих. — Голландцы зовут её Опрокинутой Чашкой. С ручкой, хе-хе… Хотя старые капитаны побаиваются того места.
— А что так?
— Иной раз там пропадали корабли. В тихую погоду, почти при полном безветрии…
И ни одного обломка потом не находили, словно в бездну какую проваливались!
  
— Ничего, Генрих, — усмехнулся фон Горн, — нам это не грозит. Курс на Эспаньолу!
Прямиком идти к Опрокинутой Чашке (Бэк-Кап, как англичане говорят) Альберт не стал. Рисковать зря не хотелось, ему нужна была обеспеченная победа над Капитаном Эшем.
А кто же, кроме испанцев, мог её обеспечить?
Вот поэтому «Дельфин» и отшвартовался в порту Санто-Доминго, где уже находился пинас «Ла-Рош».
Его капитан, молодой фримен из Джеймстауна, окрещённый Оуэном Кедриком, тут же явился пред светлы очи фон Горна и доложил, сияя, что всё-то у них в порядке, и как же он рад видеть «отца Альберта» во здравии.
Терпеливо дослушав, Альберт спросил:
— Что слышно о Капитане Эше?
Кедрик подтянулся и сообщил:
— Галеон «Симург» и ещё три корабля его сопровождавших видели с острова Тринидад следовавшими к югу, к устью Ориноко. Сейчас там находится наш человек, он владеет быстроходным навиетто. Как только командор де Монтиньи двинется обратно, он передаст эту новость сюда, в Санто-Доминго. Разумеется, за деньги ему обещанные…
Фон Горн отмахнулся небрежно.
— Иное знание дороже золота, — сказал он и внимательно поглядел на Оуэна: — Вы ещё что-то хотели мне сообщить, капитан?
— Д-да, — в некотором смущении промолвил Кед-рик. — Тут к вам один человек из Мехико…
— Из Мехико? — удивился Альберт.
— Да, он дожидается вас уже вторую неделю. Хотел было вернуться, но тут вы и сами воротились, и…
— Где он?
— У меня на борту.
— Проводите меня…
На борту «Ла-Роша» фон Горна поджидал священник в чёрно-белых одеждах доминиканца, худой и длинный, с невзрачным плоским лицом.
Альберту он напомнил скромненький полевой цветок, засушенный между страницами книги, да и забытый.
— С кем имею честь?
Священник приторно улыбнулся, выказывая нездоровые зубы, и заговорил:
— Прежде всего поздравляю вас со счастливым избавлением, дон Альберто. Знать, вы угодны Богу, раз Он явил вам милость Свою. Зовут меня дон Эстебан, с недавних пор являюсь главным инквизитором Мехико. Но здесь я не по делам «священной службы». Видите ли, не так давно я ходил всего лишь в помощниках у отца Мануэля, дона Карлоса Мануэля де Акунья. Отец Мануэль казнил некоторых приспешников Капитана Эша, и сей враг церкви и короля, в неумеренной наглости и гордыне, заявился в Мехико, где позволил себе казнить самого отца Мануэля, предав его огню аутодафе. Такое поношение святая инквизиция стерпеть не могла. Но лишь теперь мы обрели возможность покарать кощуна и еретика. Надеюсь, возмездие настигнет богоотступника де Монтиньи — с вашей помощью, дон Альберто.
Фон Горн учтиво поклонился:
— Несомненно, отец Эстебан.
Инквизитор важно покивал головой:
— Святая матерь церковь не может позволить себе преследование разбойников, — лицемерно вздохнул он, заводя глаза горе, — но я поспособствую тому, чтобы губернатор Эспаньолы, дон Габриэль де Чавес-и-Оссорио, оказал в вашем благородном деле всю необходимую вам помощь, в том числе деньгами, людьми и оружием. Тем более что дон Габриэль и сам невероятно зол на Капитана Эша. Я договорюсь, чтобы он передал под вашу руку полсотни лансерос под командованием капитана Руя Фернандеса де Фуэмайора, снабдил боеприпасами, провизией и водой.
— Этого будет достаточно, святой отец, — кивнул фон Горн.
— Кстати, капитан де Фуэмайор не так давно потерпел разгром от корсаров Капитана Эша, объединившихся с индейскими мятежниками. Так что его уговаривать не придётся — Руй Фернандес просто сатанеет при упоминании одного имени Олегара де Монтиньи!
И ещё об одном важном обстоятельстве, дон Альберто… — приглушил голос инквизитор. — Сейчас я открою вам тайну, в которую, кроме вас, посвящён лишь Великий инквизитор в Мадриде, а также вице-король Новой Испании, также пострадавший от Капитана Эша. А дело вот в чём. Так получилось, что ещё в прошлом году Олегар де Монтиньи, выполняя задание кардинала Ришелье, перебежал дорогу герцогу Бекин-гему, да столько вреда принеся его светлости, что герцог обратился за помощью к дону Антонио Сапате Сиснеросу, Великому инквизитору Испании. О, не стоит удивляться, дон Альберто! Хоть англичане и еретики, но кой-какие связи между сильными мира сего сохраняются… обходя вопросы веры.
Великий инквизитор заинтересовался делом де Монтиньи и велел собрать всё, что можно было к сему делу присовокупить. И выяснилось много странного, вероятно имеющего природу диавольскую. К примеру, стало ясно, что рекомый Олегар де Монтиньи, представлявшийся при дворе французского короля как виконт д’Ар-си, на самом-то деле никакого отношения к Рене Жере-ми Непве де Монтиньи, графу д’Арси не имеет, хоть его сиятельство и признал Олегара своим родным сыном, пропавшим в далёкой Московии ещё в отрочестве и якобы вернувшимся. Впрочем, к чести Капитана Эша, он не употребляет своего виконтского титула с тех пор, как ушёл в моря вольным корсаром. Однако самое интересное кроется в ином. Олегар де Монтиньи действительно является шевалье и был произведён в рыцарское достоинство его величеством на поле боя. Но! Произошло сие событие шестьсот лет тому назад, в эпоху правления Людовика IV, прозванного Заморским!
— Да что вы такое говорите, святой отец! — отшатнулся фон Горн.
— Правду, сын мой, — кротко ответил инквизитор. — В королевских архивах мы откопали грамоту, где чёрным по белому вписано о подвиге Олегара де Монтиньи, за что молодой король и сделал его рыцарем. Там же находится и факсимиле оного рыцаря — всего одна строчка размашистым почерком, но то был почерк человека, которого мы все знаем как Капитана Эша!
— Но этого не может быть!
— Может! — с силою сказал отец Эстебан. — Может, если к тому приложил руку враг рода человеческого, сам Сатана! Вот откуда все великие умения командора де Монтиньи! Нет, я не думаю, что дьявол водит рукою его. Просто полагаю, что за шестьсот лет жизни любой человек обретёт воинский опыт, не сравнимый ни с чьим иным. Но мог ли Господь даровать Олегару столь долгий срок жития, коли де Монтиньи на каждом шагу посрамляет святую церковь и казнит отцов её?! Разумеется, нет! А потому, дон Альберто, будьте чрезвычайно внимательны, помните, что Капитан Эш — не обычный смертный. Но уж если вы сподобитесь погубить этого нечеловека, то пропадёт и дьявольское семя, посеянное в Олегаре де Монтиньи. И тогда, — инквизитор тонко улыбнулся, — священный трибунал закроет глаза на ваши собственные шалости, вроде создания империи на землях еретиков. Мм?
Фон Горн криво усмехнулся. Империя… Забытый сон.
— Нынче, отец Эстебан, — отрывисто сказал он, — я отбросил сию затею, ибо познал тщету всего сущего. Отныне цель моя проста и незатейлива — очистить мир от Капитана Эша, человека или дьявола во плоти, мне всё равно!
— Аминь! — торжественно заключил отец Эстебан.
Пару дней спустя в каюту фон Горна вихрем влетел капитан Цимссен и, задыхаясь от бега, доложил:
— Верный человек привёл свой навиетто с Тринидада! Оказывается, еще две недели назад галеон «Си-мург» и ещё два корабля— «Коронадо» и «Эль-Тигре» — вернулись с моря и долго болтались в заливе Пария. Там они и встретили галиот, на котором отправлялся Капитан Эш! А нынче вся пиратская флотилия держит курс на норд-вест!
  
— Отлично! — грянул фон Горн. — Замечательно! Опередим их, Генрих, и первыми явимся на место действия! Скоро этот затянувшийся спектакль будет окончен, и занавес опущу я, убив в последней сцене главного злодея! Отдать швартовы, капитан! Мы отплываем!
2
Карибское море