Командор

— Понч! Заряжай пушки — и отвязывай те, что по правому борту! Как только ударишь всем левым, тут же меняешь орудия на правые!
— А мы что, правым бортом разворачиваться не будем?
— Некогда!
— Сделаем, капитан!
Оба галеона с жёлто-пурпурными стягами Испании развернулись и, подгоняемые попутным ветром, двинулись к «Фениксу», забирая немного к югу.
Олег прикинул, что им суждено встретиться с испанцами совсем недалеко от берега. Что ж… Организуем тёплую встречу.
  
«Сантана Майор» заметно опережал «Сан-Пабло».
Вот и замечательно — этот ходкий галеон прикроет корсаров от огня своего соседа!
Горячие кастильские парни рвутся в бой, не думая.
Ну так вам и надо…
— Понч! Картечью заряжал?
— А как же! Каждое третье орудие.
— Ага… Засадишь по «Сантана Майор» ядрами, потом пройдёшься по палубе картечью. Приказа открывать огонь не жди, как увидишь, что пора, так и палишь!
— Понял! Угу…
— Мушкетёры! Это самое… Готовимся!
— Завсегда! — рявкнули мушкетёры.
Оглянувшись, Сухов заметил Гли-Гли, выглядывавшую из каюты. Олег погрозил девушке пальцем, а та показала ему язык.
Но скрылась-таки.
— Огонь! — провопил Понч.
Галеон вздрогнул, тяжкий грохот ударил по ушам. Всклубился дым, совершенно скрывая неприятеля, и тут же прогремел второй залп.
Ядра крушили нос «Сантана Майор», сбили бушприт вместе с блинда-реем, проломили борт, порвали снасти и фок. А потом по палубе прошлась картечь.
Низко рявкнул ответный залп. Слава Богу, испанские канониры дело своё знали плоховато, большее число ядер угодило в море или просвистало поверху, раз или два оставив дыры в парусах «Феникса».
Сейчас бы «Сантана Майор» уступить место «Сан-Пабло», но куда там…
А разворачиваться другим бортом испанцы не станут — пока завершат разворот, корсары уйдут с линии огня.
Было видно и невооружённым глазом, как испанские пушкари стараются побыстрее зарядить свои орудия, да только дело это долгое и нудное. А вот у корсаров оно получится!
Хотя бы потому, что ни одному капитану и в голову не придёт перекатить пушки от одного борта к другому. Так же нельзя! Оставить борт незащищённым?!
Но Капитану Эшу закон не писан.
— Огонь!
Не ожидавшие залпа испанцы нисколько не прятались, зная прекрасно, сколько времени уходит на перезарядку.
И они наивно полагали, что это самое время у них есть.
Испанцы ошибались…
Ядра прошлись по палубе, сметая канониров и прочую команду, подсекая фок-мачту, рухнувшую за борт и верхушкой зацепившую борт «Сан-Пабло».
«Вооружённые силы противника» бросились распутывать снасти, рубить, растаскивать — и угодили под свинцовый дождь. Канониры ударили картечью, а мушкетёры добавили.
— Шлюпки готовь!
— Всё готово, капитан!
— Понч!
— Заряжаем, заряжаем…
Берег Эспаньолы надвинулся вплотную, раскрыл зев синей лагуны, отороченной зарослями.
— Паруса долой! Якоря спустить!
Корсары живо вскарабкались на мачты, убирая грот, фок, марсели и прочие ветрила.
С высоты было хорошо видно, что «Сантана Майор» пострадала изрядно — вся палуба была усеяна мёртвыми телами и обломками. Пара пушек была перевёрнута, на квартердеке прыгал, неистовствуя, капитан, но ничего, кроме полусотни моряков с мушкетами, он выставить не мог.
Канониры с нижней палубы испанского корабля наверняка заряжали пушки, их залп по «Фениксу», практически в упор, мог бы наделать бед, да только «Сантана Майор» была уже плохо управляема.
«Сан-Пабло», освободившись от чужой мачты, плавно огибал мешавшего соседа, вот уже и нос показался из-за кормы «Сантана Майор». Поздновато!
— Понч! Это самое…
— Готово всё, готово! Дуйте на берег, мы прикроем!
— Не задерживайся! Один залп — и за нами!
— Есть, капитан…
С убранными парусами, осаженный якорями, «Феникс» замер, по инерции разворачиваясь бортом к берегу.
— Шлюпки на воду! Мушкетёры идут первыми! Засядете в скалах, будете прикрывать высадку! Фальконеты, какие только есть, забирайте с собой! Угостите друзей!
Вельботы высадили первую партию и вернулись, когда «Сан-Пабло» показался из-за «Сантана Майор».
Его левый борт словно взорвался — вспухла туча дыма, прорезаемая огненными вспышками.
И тут же, словно отражение в зеркале, прогрохотал залп с «Феникса». Испанцам, чей корабль качался на крутой волне, не слишком везло в меткости.
Зато корсары били прицельно — стоя на якоре в тихой лагуне, трудно не попасть!
Олег заметил, по крайней мере, одно хорошее попадание — в корабельную скулу, чуть выше ватерлинии.
«Сан-Пабло» принялся разворачиваться, чтобы ударить другим бортом, да только корсары решили не дожидаться «гостинцев» — свалили прочь.
— Роже! Жак! Шон! Быстро уходите!
— Горбун!
— Ухожу, ухожу…
— Ёш-моё…
— По-онч! Долго ты ещё?
— Да щас я…
— Витька, не высовывайся, твоя голова нам нужна целой!
— Включая Гальку!
— Диего!
— Всё, командор!
— Олег!
— Здесь я… Шанго! Прихвати запасной парус.
— Тут ещё канат…
— Оставь мне. Прыгай в шлюпку!
— Да куда ж ему прыгать, дно проломит! Угу…
— К берегу!
С прибрежных скал доносился треск мушкетов и гулкие хлопки фальконетов.
Бравым молодцам Понча удалось даже лёгкую ку-леврину стащить на берег — вон она, на камнях, как на лафете.
Бабах! Получите ядрышко с доставкой на дом!
— Отходим! — зычно скомандовал Сухов, углядев, что «Сан-Пабло» замедлил разворот и двинулся к берегу.
Видимо, его капитан был куда трезвей и опытней коллеги с «Сантана Майор» — заметил, что палуба «Феникса» опустела.
Вот и решил подойти поближе да выдать залп по прибрежным зарослям, прочесать ядрами чащобу — авось и зацепит кого из пиратов.
А пираты организованно отступали.
Хиали с ирландцами соорудил индейские травуа — волокуши из двух жердей и куска парусины.
Берёшься спереди за жерди, как за ручки носилок, и тащишь. Всё легче, чем на своём горбу.
Таким макаром корсары волокли троих раненых, увесистые фальконеты, ядра к ним, бочонки с порохом и прочие пожитки.
За Олегом в леса шла гуськом вся команда «Феникса» — сто двадцать человек.
— Жалко галеон, — вздохнул Кэриб Уорнер.
— Ёш-моё! Зря только кренговали! — раздражённо выговорил Быков.
— Испанцы скажут нам спасибо, — проворчал Малыш Роже.
Чак Железная Рука хмыкнул.
— А я им там много приветов написал — крупно, мелом!
— Ха-ха-ха!
— Корабль — пустяки, — сказал Сухов. — Была бы команда, а посудину найдём. Это самое… Витёк! Не забыл?
Акимов в ответ продемонстрировал холщовый мешок с драгоценными платиновыми зеркалами.
— Вперёд!
За лесом, с моря раскатисто ударили пушки. Зашуршали ядра, сбивая ветки в кронах деревьев и пугая местных обезьянок.
— Вот чего зря порох тратить? — пробурчал Шурик. — Делать людям нечего… Угу.
— Испанцы же! — фыркнул Ксавье Горбун. Что, дескать, с них возьмёшь, с убогих?
— Франсуа! И ты, барон, — бдите на флангах. Шанго и Хиали, идёте замыкающими.
— Мы замыкать…
Цепочка корсаров уходила всё дальше в лес.
Шум прибоя постепенно отдалился, сменяясь шорохом листвы и писком лесной живности.
Весь день, до самого вечера команда «Феникса» брела долиной меж высоких холмов. Выйдя к реке, они двинулись по её берегу, уходя в горы Сибао.
Вечером остановились под защитой скал, построили шалаши, укрыв их, на всякий случай, парусиной, разожгли костры.
Шекер-ага даже в походных условиях умудрился приготовить вкусный ужин, хотя и весьма скромный по объёму.
— Много есть — вредно, — значительно сказал Быков. — Правда, Понч?
— Кто бы говорил… — проворчал Шурик. — Вон какое брюшко отрастил!
Жерар Туссен держался недолго, хихикнул.
  
— Какое брюшко?! — оскорбился Яр. — Где ты его увидел?
— Ты не втягивай так живот, — фыркнул Пончик, — не поможет!