Бокс-офис (СИ)
В кофейне наигрывала тихая музыка — что-то лирическое, испаноязычное, с гитарными переборами.
— Вы упомянули, — сказала Юлия, — что этот фильм — дебютный для вашей студии. Что ж, дебют получился ярким. А что теперь у вас в планах, если не секрет?
— Отличный вопрос, — сказал я. — Мы как раз обсуждаем, что снимать дальше. Наши возможности ограничены, в производстве не может быть больше одного фильма. В ближайшие дни определимся, надеюсь. Если вдруг прячете под подушкой гениальный сценарий, обещающий стать хитом, то самое время нам его показать.
— Увы, — вздохнула княжна с улыбкой, — сочинительство — не мой профиль. Оставляю эту заботу вам. И даже Арина ни в сценаристы, ни в актрисы не метит. Но о своих кинематографических предпочтениях расскажет охотно, даже не сомневайтесь. Вот, кстати, и она.
Обернувшись, я обомлел.
Глава 5
Если Юлия была отнюдь не красавицей и одевалась с консервативной строгостью, то её подруга затмила бы любую фотомодель. Оглядывая кофейню, Арина приостановилась на входе — изящно-стройная, с тонкой талией и длинными ножками. На ней было платье-свитер, слишком короткое даже по современным меркам, но не выглядевшее при этом вульгарным. Маняще обрисовывалась высокая грудь, а волосы оттенка спелой пшеницы ложились мягкими волнами.
— Да-да, Дмитрий, — невинно сказала Юлия, — мне почему-то тоже казалось, что она вам понравится. Но я не хотела портить сюрприз.
Арина тем временем заметила нас и подошла к столу. Во взгляде её читалось жадное любопытство с лёгкой примесью робости, как ни странно. Я поднялся навстречу, а княжна прокомментировала:
— Арина, позволь представить тебе Дмитрия, сценариста и режиссёра того самого фильма. Дмитрий, это Арина, моя подруга.
— Вы коварны, Юлия, — сказал я. — А вы, Арина, очаровательны, и это не дежурная фраза. Знакомство с вами — приятная неожиданность.
— Благодарю вас, — улыбнулась Арина. — Позвольте мне угадать — её хитрое высочество наговорила про меня всяких ужасов? Выставила меня сумасшедшей, которая на вас кинется, требуя дать автограф? Это её излюбленная шпилька в мой адрес. За эти годы я успела привыкнуть и больше не обижаюсь. Но ведь автограф вы мне дадите?
Юлия подавила смешок, а я лишь развёл руками:
— Отказать не могу, конечно, но чувствую себя глупо. Я в кинобизнесе — всего месяц, меня толком никто не знает. Признаюсь честно — автографов ещё не давал, просто потому, что никто не спрашивал.
— Вот я и начну, — сказала Арина. — Вы даже не представляете, Дмитрий, как я заинтриговалась, когда узнала, что фильм, включённый в программу, снят нашим земляком, чьё имя мне незнакомо. Одну минуту…
Из сумочки она вытащила буклет — глянцевый листок из плотной бумаги, согнутый вдвое, вроде открытки-книжки. На титульной стороне была прорисована схематическая картинка, вид Нью-Пасифик-Сити со стороны океана. Холм на переднем плане имел плоскую вершину, на которой виднелась стела в виде числа 180. Символ киностолицы, не менее узнаваемый, чем статуя свободы в Нью-Йорке.
Внутри же «книжки» содержалась программа саммита. Завершающим пунктом в пятницу значилось: «Вечерний кинопоказ для членов августейших семей». Название фильма не было напечатано, но его дописали от руки по-английски сбоку, красивым почерком.
— Это я дописала, — пояснила Арина, — когда организаторы уточнили программу. А на русский как бы вы предложили перевести? «Сталь скрепляет магию»?
— «Магия шита сталью». Изначально как раз по-русски и было. Я свою рукопись на английский переводил по ходу.
— Ой, тогда прямо здесь напишите, ладно?
Я так и сделал, добавив на полях: «Для прекрасной Арины от сценариста». Сама она тем временем жаловалась:
— Но организаторы всё-таки — жуткие формалисты, от протокола не отклоняются ни на йоту. Я рассчитывала, естественно, тоже попасть на киносеанс — но нет, только для семей. Пришлось весь вечер хныкать от зависти, пока Юля смотрела. Юль, какие у тебя впечатления?
— В целом фильм интересный, — сказала та. — Я Дмитрию уже попеняла за слишком прямолинейный сценарий, но для такой вот сказки это даже неплохо. Магию показали во всей красе. А ещё там, представь себе, играет Анастасия Клуманцева, которую ты так любишь.
— Анастасия? Ну надо же… — Арина вздохнула. — Стало ещё обиднее! Вы с ней лично знакомы, Дмитрий? Хотя простите, глупый вопрос…
— Да, мы довольно много общались вне съёмок. Вы её поклонница?
— Я бы не назвала её своей любимой актрисой, но её смелостью восхищаюсь. Она ведь первая титулованная дворянка в большом кино. Пошла в своё время наперекор условностям, терпела насмешки… Говоря откровенно, я бы так не решилась на её месте. И я ведь даже не знала, что Анастасия ещё снимается…
— Я тоже не знал. Случайно нашёл её в каталоге, сразу вцепился. Наша продюсер, спасибо ей, меня поддержала.
— Продюсер — наша с тобой ровесница, — пояснила Юлия для Арины. — Этот проект вообще необычный, с какого ракурса ни взгляни. И я, пожалуй, теперь не буду допытываться, как это снималось. Понимаю, что там серьёзные коммерческие секреты.
— А я вот не понимаю, — заявила Арина, — почему всё самое интересное снимается не у нас в Империи, а за тысячи километров. Откуда вообще взялось это русско-европейское убеждение, что снимать надо исключительно реализм, унылый до крайности, но зато с психологической подоплёкой? А обсуждать в светском обществе или в художественном салоне какую-нибудь заокеанскую сказку или комедию — моветон. Я боюсь заикнуться, что выписываю красочные журналы из Нью-Пасифик, иначе у меня за спиной начнётся хихиканье. Но это же абсурд! Я не интеллектуалка, конечно, как наша Юля, но ведь и не круглая дура…
— Про великосветское общество, — сказал я, — судить не берусь, а в остальном полностью согласен. Крупнобюджетное развлекательное кино в Империи практически не снимают. Жанр считается низким и непрестижным.
— А ещё я надеялась, — сказала Арина, — что здесь, на саммите, нам устроят экскурсию на одну из студий «большой пятёрки». Но опять-таки — ничего подобного. Просто знакомят с городом. Нет, это тоже интересно, конечно, но…
— Думаю, организаторы знают, — сказала Юлия, — что большинству наследников эти студии не особенно интересны. Разве что Манфред и Изабелла съездили бы охотно. К тому же посетить одну студию — значит выделить её сразу из остальных, это повлечёт ненужные кривотолки.
— Юль, я всё понимаю. Просто досадно — приехала, но ничего не вижу.
— Если хотите, — предложил я, — могу вам устроить прогулку по «Сильвер Форест». Это не «большая пятёрка», правда, и тем не менее.
— Дмитрий, это было бы замечательно! — обрадовалась Арина. — Фильмы от «Сильвер Форест» мне тоже нравятся. А там есть ненастоящие улицы, где только фасады? У меня именно они почему-то ассоциируются с кино.
— Да, улицы в наличии.
— Тогда мне уже не терпится. Завтра можно?
Юлия засмеялась:
— Дмитрий, вы проявили неосторожность. Теперь эта интриганка вас не отпустит. Сядет на шею и ножки свесит.
Я чуть не ляпнул: «Такие ножки — пусть свешивает», но вовремя прикусил язык. Спросил у княжны:
— А сами вы на студию не хотите?
— С удовольствием бы поехала, но мне надо участвовать в протокольных мероприятиях. И знаешь, Арина, тебе завтра лучше поучаствовать тоже. Ты же не бросишь меня одну? А вот послезавтра развлечётесь уже вдвоём, без меня.
— Да, действительно, — согласилась Арина. — Тогда послезавтра, где-нибудь во второй половине дня? У вас будет возможность, Дмитрий?
— Для вас — всегда, — провозгласил я браво.
— Я и не сомневалась, — сказала Юлия.
Мы ещё с час сидели в кофейне, обсуждая то наш сегодняшний фильм, то кинематограф вообще. Я рассказал несколько историй со съёмок — про наши кастинги, про газетчиков и про то, как мы нашли композитора. Юлия слушала с интересом, Арина — с мечтательным выражением на лице.
Зашёл разговор и о планах студии. Арина сказала: