Бокс-офис (СИ)

Я задумался на несколько секунд:
— Ну, вот ты говоришь — погода плохая. На этом можно сделать акцент. Чтобы ветер вдруг, вопреки прогнозам, резко усилился и погнал их вперёд. И чтобы их, к примеру, грозовые тучи преследовали — не прямо над головой, но где-то на заднем плане, с молниями. И весь этот атмосферный вал показать и сверху, и изнутри, в деталях. Задача как раз для нашей машины. Мощно смотрелось бы.
  
— Ну, в принципе, да… — с сомнением сказала Сон-Хи. — Но в твоём описании это уже напоминает какой-то комикс. А фильм-то реалистичный, хоть и приключенческий.
Я лишь развёл руками:
— Дело твоё. Я это предложил навскидку, просто как вариант. Ну и вообще, такие подробности лучше обсуждать напрямую с автором сценария. Может, он что-нибудь подскажет более убедительное.
— Для начала, — напомнил Джеф, — надо проверить, как машина отреагирует на этот сюжет. Ввести хотя бы первую сцену. Если сработает, тогда уже можно автору позвонить, огорошить.
— Давай опробуем сразу, — попросила Сон-Хи.
Она вместе с Джефом отправилась в павильон, Розанна увязалась за ними. Я не пошёл — азарт у меня отсутствовал, поскольку сценарий писал не я. Решив заглянуть попозже, я стал читать газеты.
Но минут через десять заглянула Розанна:
— Дмитрий, тебя зовут. Там у них что-то непонятное.
  
Глава 3
 
В павильоне Джеф и Сон-Хи сидели у терминала, недоумённо хмурясь.
— И в чём проблема? — спросил я.
— Не получается развить действие, — сказала Сон-Хи. — Хотя первый эпизод из сценария, по идее, как раз подходит. Там эти парусные катамараны плывут вдоль берега, причём именно на закате. Вроде бы точное соответствие, но…
На большом экране никаких парусов и вправду не наблюдалось — возникла только смутная рябь над морем. Я озадачился:
— Может, надо было точнее описать судно?
— Мы так и сделали. В сценарии есть параметры, там всё очень конкретно. Размеры судна, тип паруса и так далее. Я всё это ввела — вот, сам убедись.
Она ткнула в монитор пальцем, и я прочёл соответствующий абзац. Да, всё было расписано подробнейшим образом. Обычно машине хватало гораздо меньшего, чтобы выдать требуемую картинку.
— Я даже пробовала, — сказала Сон-Хи, — указать конкретную марку катамарана, она у автора тоже есть. Но результат — тот же самый. Ничего не нарисовалось.
— Да, странно, — признал я. — Маяк выглядит обычно, катамараны ему никак не противоречат, по-моему. Это же не древнеримские галеры какие-нибудь. А кроме маяка тут технических ориентиров нет. Ни дирижаблей, как в прошлый раз, ни варп-звездолётов. Затрудняюсь прокомментировать.
— Жаль, — вздохнула Сон-Хи. — Мне бы хотелось выпустить такой фильм, он был бы простой, но яркий. Может, всё-таки догадаемся, в чём загвоздка…
— Давайте глянем остальные сценарии, — предложила Розанна. — Вдруг там запрятано что-нибудь ещё лучше?
Мы так и сделали. Просмотрели в офисе все оставшиеся заявки, но жемчужин не обнаружили. Попадались либо графоманские опусы, либо (изредка) тексты, пригодные-таки для экранизации на какой-нибудь студии, но не интересные нам.
Розанна спросила:
— А может, объявить кастинг? Ну, или как это правильно называется, когда ищут не актёров, а сценарии? Конкурс, в общем.
— Это запасной вариант, — сказала Сон-Хи, — но я бы хотела обойтись без него. Иначе мой папа может обидеться. Он ведь нам предлагал сценарии из своих запасов.
— А ты, — сказала Розанна, — присмотрись аккуратненько, что он тебе пытается сплавить. Вдруг там и правда что-нибудь классное?
— Да, видимо, придётся…
День прошёл незаметно, подступил вечер. Сумерки загустели, на улице зажглись фонари — и мы неожиданно осознали, что скоро начнётся кинопоказ на саммите, где нас ждали. Сон-Хи сказала:
— Нас отвезёт мой брат на большой машине. Доказывал мне всё утро, что это будет солиднее. Мне надоело спорить, и я махнула рукой.
— Всё правильно он доказывал, — заявила Розанна. — Мы теперь важные кинозвёзды, пусть нам завидуют.
Чон-Нам приехал заблаговременно, чтобы не оставить нам шансов на опоздание к принцам. Джеф, Джессика и Мей-Лин пожелали нам удачи, после чего Сон-Хи, Розанна и я сели в «кадиллак».
На перекрёстках уже образовывались вечерние пробки, но времени у нас было в избытке. Мы неторопливо заехали в центр города, расцвеченный иллюминацией, и затормозили у фешенебельного отеля, где разместились наследники.
Когда мы вылезли из машины и оказались перед огромным крыльцом, решительный настрой Розанны исчез бесследно. Она даже сделала шаг назад, распахнув глазищи, в которых мелькнула паника. Я сказал:
— Всё нормально, Рози. Бери пример со своей подружки. Она даже от мисс Коллинз не убежала, от скорпионихи из газеты, а тут какие-то принцы, тьфу.
Розанна в ответ лишь вздохнула жалобно. Сон-Хи пристроилась ко мне с другой стороны, и мы подошли к стеклянным дверям отеля.
Швейцар окинул нас скептическим взглядом, но «кадиллак» за нашими спинами его убедил-таки. Мы вошли в сияющий вестибюль.
Там навстречу нам сразу шагнул подтянутый тип в неброском костюме. Присмотрелся, как будто просветил нас рентгеном, и негромко сказал:
— Мисс Квон, мисс Бьянчи, мистер Свиридов? Здравствуйте. Ваши пригласительные билеты, будьте добры.
Зачем ему пригласительные, если он и так нас узнал, я решил не спрашивать, а то мало ли. Он жестом указал нам на гардероб.
Мы сдали верхнюю одежду, и я полюбовался своими спутницами. Они добросовестно выполнили инструкции устроителей — оделись, как на обычный поход в киношку. Сон-Хи была в тёмно-красном шерстяном мини-платье, Розанна — в бежевом свитерке и короткой юбке. Сам я, не мудрствуя, надел свитер и джинсы.
— А можно, я здесь посижу тихонечко? — пролепетала Розанна, пристукивая зубами. — На обратном пути меня подберёте…
— Если будешь капризничать, сдам тебя тому дяде с добрым и приветливым взглядом. Он очень любит нарушителей протокола, сразу заметно.
Покосившись на господина, который нас опекал, Розанна помотала головой отрицательно и больше не препиралась. Он вновь шагнул к нам:
— Прошу за мной.
Он повёл нас к лифту. Вестибюль был не так велик, зато всё блестело — и гладкий мрамор, и позолота, и хрустальные люстры. Навстречу нам прошла парочка — джентльмен в безупречном костюме-тройке и дама в элегантном коктейльном платье. Они покосились на нас с некоторым недоумением.
— Понимаю их чувства, — заметил я. — Да, мне тоже стыдно идти с двумя замухрышками, но искусство зовёт.
— Ха-ха, — сказала Розанна вяло.
Сон-Хи вообще не отреагировала — она, как стало заметно, тоже нервничала всё больше с каждой минутой.
В лифте я притянул их к себе и поочерёдно чмокнул в макушки:
— Прекращайте трястись, девчонки. Вы талантливые киношницы и две самые красивые барышни в этом здании.
— Почему только в этом? — улыбнулась-таки Сон-Хи.
— А чтобы не зазнавались.
Наш провожатый не повёл даже бровью. Мы доехали до четвёртого этажа, вышли в коридор. Ковровая дорожка вела к широким дверям в торце. Возле неё стояли двое здоровяков в костюмах.
Сон-Хи с Розанной вцепились в меня с обеих сторон, и мы двинулись к охранникам. Те обменялись взглядом с нашим сопровождающим и распахнули двери.
Переступив порог, мы оказались в гостиничном кинозале, тонущем в полумраке. Я заморгал, привыкая к новому освещению.
Зал был миниатюрный — пять или шесть рядов пологими ярусами, полдюжины кресел в каждом. Экран шириной в три-четыре метра.
Да, но какие люди сидели в зале!
Каждого из них я неоднократно видел и в телехрониках, и на фотографиях в прессе. Дети монархов, будущие правители территорий, раскинувшихся от северной Атлантики до тихоокеанских тропиков.
  
Им что-то рассказывал, стоя перед экраном, председатель оргкомитета, толстенький живчик с обширной лысиной — тот самый мистер Джонсон, чьи выступления мы с таким вниманием слушали в эти дни. Он воскликнул, завидев нас: