Бокс-офис (СИ)

Секунд через пять кристалл вспыхнул синим и раскрошился под пальцем у блондинки. Очкарик судорожно вздохнул и открыл глаза, посмотрел вокруг мутным взглядом. Она сказала ему спокойно и чётко:
— Пересядь на пассажирское место.
Пару секунд он осмысливал, затем медленно кивнул и с трудом переполз на сиденье справа. Она тем временем убрала с дороги полицейскую ленту, села за руль. По улице ей навстречу уже неслись патрульные глайдеры. Сзади тоже засверкали мигалки.
  
Она свернула в переулок, вслед за Ребеккой. Промчавшись по нему, оказалась на оживлённой улице. Быстро огляделась, но не увидела тех, за кем погналась. С досадой ударила по рулю, посмотрела в зеркало. Позади в переулок сворачивали патрульные.
Блондинка газанула по улице — но не вдоль, как положено, а наискосок. Подрезанные машины сбивались с курса и мешали друг другу. Большегрузная фура, затормозив, перегородила выезд из переулка.
Стоп-кадр.
Когда разбрелись актёры, Йенс почесал в затылке:
— Ну, Дмитрий, задал ты мне задачу. Представляешь, сколько теперь возиться с погоней? Мы же хотим необычно сделать, а это значит, что камера будет двигаться постоянно. Ну, в смысле, не просто ехать вслед за шпионами, а как бы лететь за ними, лавировать между теми, кого они обгоняют… Плюс ещё виды спереди, ситуативно. Короче, надо прикидывать на каждом отрезке, пробовать…
— Вот и пробуй, — сказал я. — Аппаратура в твоём распоряжении. Снимать сегодня уже не будем.
— А завтра и послезавтра, на выходных?
— Скорей всего, тоже. Хочу подробнее обдумать следующие сцены и, если получится, написать сразу несколько про запас. Займусь этим дома. Там будет эффективнее, чем снимать по одной.
— Ага, — сказал Йенс, — тогда я здесь обоснуюсь до понедельника.
День закончился.
Когда я вёз дам домой, Анастасия сказала:
— А ведь наступила весна, коллеги. Во всяком случае, календарная. Поздравляю.
— Действительно, — согласился я, — уже март. А там и до мая — рукой подать. И поедем с вами в Москву, к цветению черёмухи.
— Скорей бы и здесь хоть что-нибудь зацвело, — поёжилась Джессика.
— Вообще-то уже теплеет, — заметил я, поглядывая по сторонам.
Снег ещё лежал, но стал ноздреватым, серым — это было заметно даже в фонарном свете. Мороз держался едва-едва. Прохожие улыбались нетерпеливо и возбуждённо.
Уик-энд пролетел незаметно. Лично для меня, впрочем, он мало отличался от будней — я продолжал корпеть над сценарием. Собственно говоря, сюжет уже потихоньку выруливал на финал — всё действие в фильме происходило в течение одних суток. Так я запланировал изначально, ради пущей динамики.
Но, как верно заметил Йенс, основная трудность на этот раз заключалась не столько в съёмках как таковых, сколько в их последующей обработке, чтобы длинные экшн-сцены не смотрелись однообразно.
Хотя сейчас как раз-таки предстояли важные эпизоды, где экшн притормаживал, а акцент делался на другом.
В понедельник мы вновь собрались на съёмочной площадке.
В кадре появились окрестности железнодорожной станции. Виднелись пакгаузы, унылый перрон, а также запасные пути, где выстроились полувагоны со щебнем.
Ребекка и Сьюзи стояли чуть в стороне, укрывшись за желтеющими кустами, и наблюдали. Точнее, наблюдала Ребекка, а Сьюзи маялась и кривилась, глядя на свою разбитую в кровь коленку и дыру на колготках.
— Долго ещё торчать? — недовольно спросила Сьюзи.
— Мы только что подошли, — сказала Ребекка. — Мне надо оценить обстановку.
— Тут всё убогое. Нормальные поезда вообще не останавливаются, наверно, а едут мимо. Правильно делают…
— Нормальные нам с тобой не нужны. Или ты надеялась на экспресс и купе люкс-класса? Нет, нас интересуют товарняки, они здесь иногда грузятся. Тут рядом промзона, если ты не заметила.
— Откуда ты знаешь всю эту ерунду?
— А ты полагаешь, что мои будни — это сплошь беготня и махание плетью? Не будь наивной. Сегодняшние события — исключение, форс-мажор. Обычно всё происходит тихо, без лишних глаз. Основная работа — это сбор информации, а не трюки.
— Да мне вообще побоку! — огрызнулась Сьюзи. — Начхать на ваши уродские заморочки! Тошнит уже… Да ещё коленку рассадила из-за тебя…
— Не ной. Присядь вон туда.
Ребекка указала на полуразломанный деревянный ящик, валявшийся под кустом. Сьюзи зыркнула исподлобья, но, чувствуя усталость, воздержалась от споров. Села на ящик, а Ребекка опустилась на корточки перед ней.
Достав из кармана миниатюрный тюбик, Ребекка свинтила крышку:
— Это обычный антисептик, не бойся. Как йод в аптеке, но лучше.
Она выдавила из тюбика бесцветную пасту на коленку Сюзанне. Прокомментировала с лёгкой усмешкой:
— Я ведь предупреждала — не пытайся сбежать, тебе будет больно. Впрочем, если бы ты ни разу не попыталась, я была бы разочарована.
Паста запузирилась на ссадине, увеличиваясь в объёме.
— Ай! — зашипела Сьюзи. — Она же жгучая!
— Тише-тише. Терпи.
Ребекка подула ей на коленку. Сьюзи поперхнулась от удивления, вытаращив глаза.
— У меня была младшая сестра, — сказала Ребекка. — Знаю, как обращаться с капризными малолетками.
— Почему «была»? Что с ней стало?
— С ней всё замечательно, она замужем и с детьми. Но, повзрослев, она поняла, чем я занимаюсь, и перестала со мной общаться.
Сьюзи открыла рот, чтобы выдать язвительный комментарий, но передумала.
Паста на коленке стремительно испарялась. Ссадина никуда не делась, но выглядела теперь аккуратнее, как будто уже слегка поджила.
— Вот так, — сказала Ребекка. — А теперь посиди, пожалуйста, тихо. С минуты на минуту должен подойти нужный поезд, если не ошибаюсь.
Она вернулась к изучению станции. Сьюзи, помаявшись ещё с полминуты, сняла с пояса свой мини-магнитофон, проверила — он был цел. Нацепив наушники, она надавила кнопку и стала покачиваться, слушая песню.
Стоп-кадр.
И тут же без паузы — следующий эпизод.
Шпионы Концерна обсуждали ситуацию, прячась за недостроенным блочным зданием. Глайдер рядом отсутствовал — они от него избавились, очевидно. На штабеле из бетонных плит они расстелили карту.
— Скорее всего, — сказал муж блондинки, снявший очки, — флип-капсула у них — к югу от города. Они сворачивали в ту сторону. Но разброс всё равно гигантский.
Он очертил пальцем участок берега. Блондинка кивнула:
— Да, найти их до вечера нереально. Но мы уже слишком себя раскрыли, надо теперь идти до конца. Задействуем все резервы, включая…
Не договорив, она указала точку на карте.
Муж потёр подбородок:
— Это для ситуаций с высшим приоритетом.
— У нас именно такая, по-моему. Нам сказано прямо — девчонка не должна уйти с континента ни при каких обстоятельствах.
Несколько секунд он раздумывал, затем принял решение:
— Да, пожалуй. Работаем по этому варианту.
Стоп-кадр.
— Ну, с этими сценами, — сказал Йенс, — хотя бы возни не будет, тут всё стандартно. А вот с погоней — дело движется медленно, хоть я и сидел вчера и позавчера. Придётся колупаться ещё. Если мы, конечно, хотим, чтобы было по высшему разряду.
— Хотим-хотим, — сказал я.
В павильон вернулись Розанна с Анастасией, чтобы сняться в следующем эпизоде.
Мы увидели изнутри грузовой вагон.
В первые секунды он был заполнен мраком, который скрывал подробности. Затем немного сдвинулась дверь, и в проём проник свет снаружи. Стали видны картонные ящики в дальней части вагона, громадный штабель. Но ближе к середине пространство оставалось свободным.
В проём залезла Сюзанна, за ней Ребекка, которая тут же вновь задвинула дверь. Но можно было заметить, что состав уже тронулся.
  
— Не закрывай так плотно, — сказала Сьюзи. — Слишком темно.
— Боишься темноты?
— Ничего я не боюсь! Просто неудобно.
— Врунишка, — усмехнулась Ребекка, включая маленький карманный фонарик.
Они уселись на пол, привалились к ящикам. Слабый электрический свет выхватывал их лица из мрака.