Бокс-офис (СИ)

Когда мы вышли наконец из столовой, студийный босс увёл Джефа в свой кабинет, на переговоры. Сон-Хи же показала нам дом (он был ещё больше, чем казался снаружи) и пригласила к себе в комнату.
Та выглядела на удивление скромно, подчёркнуто лаконично, несмотря на внушительные размеры. Шкафы были упрятаны в стены, создавая пространство. Даже кровати как таковой не имелось — спальное место больше напоминало толстый матрас, положенный на пол. Зато здесь был телевизор на тонких ножках, а также радиола и настенная полка с кучей пластинок. С плаката подмигивали лохматые парни из «манчестерского квартета», а на противоположной стене пестрел гобелен, причём, кажется, старинный — две барышни в корейских костюмах прогуливались на цветущем лугу.
  
— Ого, ничего себе! — сказала Розанна, уставившись на плакат с парнями. — У тебя от «Сверчков» автограф?
— Ага, — кивнула Сон-Хи, — когда они приезжали, я к ним зашла в гримёрку, меня пустили. Я же богатенькая светская дама, а не девчонка с луком и помидорами.
— Не умеешь ты нормально дразниться, — пренебрежительно отмахнулась Розанна. — У тебя сразу вид такой, как будто ты извиняешься. Весь эффект пропадает.
В дверь постучали, и вошёл Джеф.
— Ну что? — спросила Розанна нетерпеливо.
— Насчёт следующих фильмов — выручка фифти-фифти. Договорились так.
— Ну, в принципе, предсказуемо, — сказал я. — Вопрос только в том, как мы эти фильмы будем снимать. Или ты придумал, как смоделировать ту грозу?
— Нет, смоделировать не сумею. Есть другой вариант.
  
Глава 2
 
Мы удивлённо переглянулись, и Сон-Хи попросила:
— Пожалуйста, поясни, Джеф. Что ты имеешь в виду?
— Ну, я вам рассказывал, как всё было в тот раз. Увидел тогда, как шторм воздействует на машину, кинулся к ней и написал первое, что пришло на ум: «Старинная крепость на горе летом». Появилась картинка, которую мы потом использовали для фильма. Но шторм ещё несколько секунд держался на максимуме… В общем, короче, я успел написать ещё один текстовый запрос, получил картинку…
— Ах ты тихушник! — возмутилась Розанна. — И до сих пор молчал? Конспиратор мелкий! Мы тут переживаем… И даже мне не сказал ни разу! Нечестно…
Она обиженно отвернулась, а Джессика укорила:
— Розанна, ну что за детский сад? Джеф нам рассказал, когда появился повод. А до этого не было даже смысла рассказывать, это не изменило бы ничего. Информация не имела практического значения.
— А ты — скучная зануда! Чего ты за него заступаешься?
Джессика лишь вздохнула, а я сказал:
— Коллеги, давайте всё-таки ближе к теме. Джеф, признавайся, сколько всего запросов ты успел сделать? Может, у тебя в терминале — сотня картинок? Тогда соглашусь с Розанной — ты гадский конспиратор.
— Не сотня, — пробурчал он. — Три штуки всего успел, потом гроза кончилась. Точнее, четыре, если считать тот зубастый дуб.
— Кстати, действительно! — вспомнил я. — У нас ещё дуб в запасе. Ты нам его даже не показывал почему-то…
— С дубом ничего не получится. Я этот файл случайно затёр по глупости — слишком торопился, когда записывал новые. Так что неиспользованных картинок у нас на данный момент — две штуки.
— Ну, это лучше, чем ничего. Пока мы эти два фильма снимем, ты придумаешь, как смоделировать шторм, и мы нарисуем кучу новых картинок.
— Придумать-то я пытаюсь давно, — возразил Джеф хмуро. — Но результат пока нулевой, сам видишь. Это, по-твоему, так легко?
— Да не отвлекайтесь вы! — вклинилась Розанна, уставшая обижаться. — Ты расскажи сначала, что там на двух картиночках, которые уже есть?
Все взгляды упёрлись в Джефа, и он ответил:
— На одной — побережье, бухта, маяк. На другой — технологический мегаполис в стиле сайнс-фикшн. Но и та, и другая — тусклые какие-то, бледные. Поэтому я сначала выбрал не их, чтобы фильм снимать, а другую, которая с дирижаблем.
— Тусклые — это плохо, — сказал я. — Но давайте посмотрим завтра с утра, прикинем, что с ними можно сделать. Технологический мегаполис, говоришь? Интересно… Сайнс-фикшн сейчас идёт на ура…
— Вот и думай, Дмитрий! — заявила Розанна. — Чтобы до завтрашнего утра наметил сюжет и написал красивую сцену с моим участием, я проверю. Можно две сразу. Чтоб я там была прекрасная астронавточка в блестящем комбинезончике! И чтобы в фильме про любовь было много, а не как в прошлый раз!
— Ага, ты мне списочек набросай, что там ещё должно быть. Чтобы я ненароком не перепутал в процессе.
— И вот не надо мне тут «хи-хи». Ты у нас научишься мелодрамы писать!
— Розанна, пожалей Дмитрия, — улыбнулась Сон-Хи, — а то он от нас сбежит. Хотя про любовь было бы неплохо вообще-то…
— Так, всё, — сказал я. — Мисс Квон, от вас такого коварства не ожидал. Не могу больше находиться в ваших покоях. Откланиваюсь.
И, попрощавшись с родителями Сон-Хи, мы отправились восвояси. Джеф довёз до дома меня и Джессику, высадил и уехал с Розанной.
— Ну, Джесс, — сказал я, — как настроение?
— Даже не знаю, Дмитрий. Рада, конечно, что фильм выходит в прокат, но как-то всё это вдруг понеслось галопом. Газеты, переговоры с боссом. И даже принцы нами заинтересовались…
— Да, завтра будет весело.
Спал я плохо.
Мысли крутились не столько вокруг завтрашнего киносеанса с наследниками, сколько вокруг нового фильма. В голову лезла всякая чушь (в основном насчёт астронавток в комбинезонах), а вот идей для сюжета у меня в загашнике не было. Точнее сказать, не было идей, подходящих конкретно для научной фантастики с технологическим городом…
Будильник я не завёл, но проснулся не очень поздно. Позавтракал у Ченг-Лея и отправился в офис.
Возле шлагбаума уже прохлаждалась парочка репортёров с блокнотами и фотокорреспондент. Меня даже опознали, окликнули по фамилии и попросили прокомментировать сразу всё. Я вежливо улыбнулся и произнёс заученную фразу — без комментариев, мол, и никаких интервью.
Вскоре подтянулись и остальные соучредители. Вся наша пятёрка перешла в павильон. Графиня и Йенс отсутствовали — у них сейчас не было здесь работы, и мы предложили им отдохнуть.
— Ну, показывай, что припрятал, — сказал я Джефу. — Сначала город. В плане сюжета он перспективнее, как мне кажется.
Появилась картинка.
Джеф, к сожалению, оказался прав. Мегаполис расположился на дальнем плане и выглядел не слишком эффектно, как на неудачном фото. Тусклая размытая серость. Да и городская архитектура не впечатляла — никаких сверкающих небоскрёбов с ажурными эстакадами и красивыми флаерами. То есть небоскрёбы-то были, но смотрелись кондово, а транспорт не удавалось разглядеть издали.
— Не, ну это неинтересно, — разочарованно сказала Розанна. — Если бы я такое на афише увидела, то билет не купила бы.
— Вынужден согласиться, — сказал я. — Давай вторую картинку, Джеф.
— Там качество не лучше, — предупредил он.
Но в этот раз он ошибся.
Экран протаял, и перед нами открылся закат над морем — густой багрянец с золотым проблеском над линией горизонта, за которую только-только скатилось солнце. Лучи подсвечивали облачный пух, пропитав его розоватым светом. Дневная лазурь ещё сохранилась поверху, но уже растворялась, блёкла.
На среднем плане был мыс, поросший травой. Там стоял маяк — цилиндрическая тонкая башня, сужавшаяся к верхушке. Её венчала кабинка со стеклянными стенами, опоясанная узким балконом.
Маяк был сложен из беловатого камня, который приобрёл на закате персиковый оттенок. Море же наполняла тёмная синева с морщинками волн. Дул лёгкий ветерок — трава на переднем плане ерошилась чуть заметно.
  
— Ух, красотища! — восхитилась Розанна. — Но почему ты жаловался, что здесь плохое качество? Картинка не хуже, чем в первом фильме!
— Не понимаю… — пробормотал Джеф, поглядывая то в монитор, то на большой экран. — Но я вам говорю точно — когда я открывал в прошлый раз, всё было вообще не так, бесцветная муть. Я думал, это рассвет в тумане или типа того, плюс дефектный кадр. Заранее стал прикидывать, как улучшить изображение. Ну, в смысле, постфактум, уже на плёнке. Цветокоррекция и всё прочее…