Бокс-офис (СИ)

— И по бокалу красного для начала, — сказала Коллинз официанту.
— Формулировка изящная, — сказал я, — но я за рулём не употребляю.
— Такси возьмёшь, если что, Свиридов. Не умничай. Или мы с тобой не отметим эпическую премьеру, которую я вам обеспечила?
— Аргумент.
Пока нам несли вино, она достала из сумки пластмассовый диктофон с гнездом для компакт-кассеты. Размерами он напоминал небольшую книжку.
  
— Красиво жить не запретишь, — сказал я. — Завидую.
— А в вашем медвежьем царстве такого нет?
— Уже появились, но цены дикие.
— Ну, в Нью-Пасифик тоже, знаешь ли, не задаром, но я решила себе побаловать. Я же в «Таймс» работаю, а не в школьной газете. Да и вообще, твою болтовню в блокноте стенографировать — не-не-не.
— А может, я выдам что-нибудь многоумное.
— Ты себе беспардонно льстишь.
К своему устройству она подключила провод от микрофона. Передвинула стул и села от меня слева, чтобы было удобнее. Поинтересовалась:
— Ну что, Свиридов, начнём, пока ты ещё способен связать два слова?
— Давай. Но предупреждаю заранее — не расспрашивай про саммит наследников, не трать плёнку. Сама ведь знаешь — подробности рассказать не могу.
— Стоп-стоп, так дело не пойдёт. Продюсершу я ещё пожалела, как договаривались, но с тобой — разговор особый. Унылую тягомотину мне не впаришь.
Официант поставил перед нами бокалы.
— Ладно, — сказала Коллинз, — давай сначала за удачный прокат, чтобы вы побольше захапали и слегка приподнялись. А то на ваш так называемый офис без слёз не взглянешь.
Бокалы звякнули, мы сделали по глотку.
Коллинз вновь взяла микрофон. Сказала:
— Сделаем всё красиво. Тем более что ты сам в газете работал, брал интервью. Иногда даже неплохие.
— Ты их читала?
— Времени у меня было достаточно, — усмехнулась она, — и справки я навела. Узнала о тебе кое-что неожиданное, вот и обсудим. На старт, внимание, марш!
Она надавила кнопку, включая запись.
  
Глава 13
 
— Итак, Дмитрий, — сказала Коллинз, держа передо мной микрофон, — в Нью-Пасифик-Сити ты приехал чуть больше месяца назад, но уже являешься сценаристом и постановщиком самого неожиданного и, в некотором смысле, скандального фильма этого года. Мне, как и другим наблюдателям, видится в этом некая нарочитость и неестественность. Знаешь ли ты, какие гипотезы курсируют в связи с этим?
— В последние недели мы вкалывали в авральном режиме, мне было недосуг интересоваться сплетнями. Но буду благодарен, Глория, если ты меня просветишь.
— С большим удовольствием. Утверждается, например, что ты — не более чем подставное лицо. В реальности же сценарий написал некий ghost writer, ремесленник-аноним со студии Квона-старшего. Итоговый текст — не столько попытка рассказать насыщенную историю, сколько способ продемонстрировать новую технологию, оказавшуюся в распоряжении «Сильвер Форест». Отсюда — некоторая дубоватость сценария, схематичность в угоду зрелищности.
— Обожаю конспирологию, — сказал я. — А версия мне даже импонирует своей разухабистостью. Если кому-то она кажется убедительной — на здоровье. Странные сплетни сопровождают любой проект, ломающий привычные рамки.
— Ты не дал прямого ответа. Версия верна или нет? Кто придумал и написал сценарий к фильму «Магия шита сталью»?
— Я и придумал, и написал. Изначально это была рукопись романа, я её в спешке адаптировал для кино. Этим и вызвана упомянутая тобой схематичность, которая и правда присутствует в некоторых сюжетных моментах. И я действительно работал с поправкой на экспериментальный метод трюковых съёмок. Но сразу оговорюсь — никаких подробностей об этом методе рассказать не могу. Коммерческий секрет.
— Эту отговорку мы уже слышали от мисс Квон. Чрезвычайно удобно, чтобы уйти от конкретики. Но давай подробнее разберём твой случай. Ты утверждаешь, что адаптировал свою рукопись романа. Но у себя на родине ты никому не известен в качестве беллетриста. Ни одной книжки за твоим авторством нет в продаже — ни в Российской Империи, ни за её пределами. Твои тексты — это либо статьи для «Петербургских ведомостей», либо очерки для журнала «Планета». Ты журналист, а не писатель. И вдруг, как по мановению волшебной палочки, откуда-то появляется рукопись — именно в тот момент, когда Квону-старшему нужно нестандартное средство, чтобы не обанкротиться.
Я пожал плечами:
— Жизнь иногда бывает причудливее, чем сценарий для фэнтези.
— Так откуда взялся роман, который якобы послужил литературной основой?
— Я писал его в стол. Закончил недавно.
— На каком языке?
— На русском.
— Тогда было бы логичнее предложить его издателям в Петербурге. Но вместо этого ты приехал с ним прямиком в Нью-Пасифик-Сити.
— Я показывал рукопись заведующему отделом в крупном издательстве. Он сказал, что текст не подходит. Фэнтези и фантастика в Петербурге издаются нечасто, так уж повелось исторически.
— Какая досада, — хмыкнула Коллинз. — И вот, значит, с этой рукописью, которая нигде публично не засветилась, ты приехал сюда, а пару часов спустя познакомился с дочкой мистера Квона. В тот же вечер вы основали студию «Дейт Лайн Филмз». Ничего не путаю?
— Так и было, — подтвердил я.
— И как ты это объяснишь?
— Совпадение чистейшей воды.
— Да-да, очень убедительно. Вы снимаете кино про интриги в королевском дворце — будто специально с прицелом на предстоящий саммит. Причём члены королевской фамилии в этом фильме предстают в гротескно-карикатурном виде. Такое ощущение, что автор паясничает. Или, может, выплёскивает в свой текст личные обиды?
— Будь добра, поясни, — сказал я. — Не очень понимаю, что ты имеешь в виду.
Она подалась вперёд, будто собиралась куснуть меня. Я в этот момент сидел, положив предплечья на стол, поэтому мы чуть не столкнулись лбами. Впившись в меня взглядом, Коллинз заговорила:
— Минувшей осенью в Петербурге у тебя намечался карьерный рост. Тебя чуть не взяли в так называемый Царскосельский пул. То есть ты вошёл бы в команду, постоянно работающую во дворце, который ваш император предпочитает использовать как рабочую резиденцию. Но твоё назначение так и не состоялось. По некоторым данным — из-за того, что в дворцовый пул охотнее берут журналистов с дворянским происхождением. И поэтому тебе предпочли кого-то другого. Обидно ведь?
Я искренне изумился:
— Глория, что за хрень? Кто тебе скормил эту ерунду? Да, были разговоры, что меня могут туда отправить, но только предварительные. От «Ведомостей» было несколько кандидатов. И да, взяли дворянина, маститого политического обозревателя. Он там на своём месте. А я заранее отказался. Сам, по своей инициативе.
— Из-за твоих антипатий к трону?
— Да нет же, не сочиняй! Мне просто неинтересно было бы во дворце, я так и сказал главному редактору. К тому времени мне вообще поднадоело в газете, я всё чаще задумывался об увольнении. Торчать в Царском Селе — последнее, чего мне тогда хотелось.
— А вот твоя невеста Ольга, насколько я понимаю, смотрела на ситуацию по-другому. Вы расстались буквально через неделю после твоего несостоявшегося назначения, как мне удалось узнать. Или скажешь, что это вновь совпадение? Без всякой причинно-следственной связи?
Нахмурившись, я ответил:
— Там всё сложнее. У Ольги действительно был свой взгляд на мою карьеру, но у нас с ней и без того хватало противоречий. Да, мой отказ от должности во дворце ускорил разрыв, но тот состоялся бы в любом случае, он давно назревал. И тебе не кажется, Глория, что мы несколько отвлеклись? Я думал, мы тут говорим о кино, а не о моей личной жизни.
  
— Ну почему же? — сказала Коллинз с ласковой улыбкой пираньи. — Нашим читателям интересно узнать не только о твоих сочинениях, но и о тебе персонально. Итак, газетная работа тебе наскучила, твою книжку отказались печатать, а невеста сбежала. И ты решил податься в кинематограф?
— Две минуты назад ты меня упрекала в прямолинейности, а теперь выстраиваешь такую же прямолинейную схему.