Бокс-офис (СИ)

— Прошу извинить, но вы, насколько я вижу, недостаточно информированы. Мисс Гленн больше не является студенткой нашего факультета.
Ребекка вздёрнула бровь:
— Как это понимать? Мне точно известно, что первый курс она отучилась.
— Вы совершенно правы. Её перевели на второй, поставив условие, что она прекратит систематически нарушать дисциплину. У нас консервативное учебное заведение со сложившимися традициями. Но новый учебный год она опять начала с прогулов. Её отчислили в сентябре. Сожалею, леди.
  
Несколько секунд Ребекка молчала. Под её взглядом секретарь-референт поёжился. Наконец она спросила бесстрастно:
— У вас есть адрес Сюзанны?
— Она жила в общежитии, но теперь, в связи с отчислением…
— Поняла. В какой группе она училась?
— В двести шестой.
— Благодарю за помощь.
Ребекка вышла из кабинета.
Снова оказавшись в коридоре, она прочла расписание на стене, и спустилась на этаж ниже. Взглянула на часы и направилась к лекционной аудитории.
Прозвенел звонок, завершилась лекция. Второкурсники выходили из зала, а Ребекка вглядывалась в их лица. Её внимание привлекли два лохматых парня и девушка, одетые в мешковатые брезентовые куртки с кожаными нашлёпками. Их лица тоже пока не индивидуализировались.
Ребекка сделала шаг навстречу:
— Уделите мне пять минут, молодые люди?
— А чё такое? — подозрительно поинтересовалась девица.
— Вы ведь общались с Сюзанной Гленн?
— Ну, допустим, да. А вы кто вообще?
— Я её землячка из-за границы. Приехала на флип-лайнере вчера вечером. Хотела передать ей письмо и деньги.
Студенты быстро переглянулись:
— Деньги?
— Именно так, — подтвердила Ребекка ровно. — Буду благодарна, если вы поделитесь информацией, где мне искать Сюзанну.
— И насколько вы будете благодарны? — спросил один из парней с иронией.
— В разумных пределах. Я отдаю себе отчёт в том, что отнимаю ваше драгоценное время и вынуждаю напрягать память.
Она продемонстрировала им несколько купюр:
— Итак, ваша информация.
— Деньги вперёд, мадам, — сказал парень.
Смерив его взглядом, Ребекка протянула ему банкноты. Он спрятал их в карман и пожал плечами:
— Вообще не в курсе, чё там со Сьюзи. Она не с нашей тусовки. Ну, пару раз зависали вместе, а так — она сама по себе, как псина бродячая. Всех обгавкает, под каждым столбом нагадит. Милый характер, да. Из общаги её дней десять назад попёрли, больше её не видел. Вот такие расклады.
— Мальчик, — сказала Ребекка ровно, — ты полагаешь, что со мной допустимы такие шутки? Думаешь, мне можно всучить пустышку и спокойно уйти?
Он, кажется, собирался ответить обидной фразой, но не успел, потому что его подружка явственно вздрогнула, уловив что-то в интонации у Ребекки, вцепилась парню в плечо и произнесла торопливо:
— Сьюзи мне говорила, что устроилась на работу в какую-то забегаловку, рядом с Медным мостом. А больше мы ничего не знаем, честное слово!
Ребекка пристально на неё посмотрела, кивнула медленно:
— Допускаю. Что ж, развлекайтесь, девочки и мальчики.
Развернувшись на каблуках, Ребекка удалилась по коридору. Парни смотрели вслед озадаченно, а подружка с облегчением выдохнула.
Стоп-кадр.
— Будет лучше, Дмитрий, — сказала Анастасия, — если исполнители в каждой сцене будут сниматься сразу, одновременно, а не порознь. Тогда я, видя их мимику, сыграю точнее и выразительнее.
— Вот прямо сегодня едем с Сон-Хи подбирать актёров. Это только первые сцены вы тянете в одиночку. Но вы же профи, я в вас не сомневался.
— Лесть оценила.
Явился Йенс, чтобы обработать отснятые эпизоды, но для начала потребовал доложить, как мы встречались с наследниками престолов. Графиня тоже хотела узнать подробности — до этого я успел рассказать ей всё только вкратце.
— Значит, в Зимнем дворце завелись-таки настоящие киноманки, — усмехнулась она, дослушав. — Жаль, что великая княжна с её фрейлиной были слишком юны, когда я ещё жила в Петербурге. Ну, а реакция цесаревича для меня ожидаема. Развлекательное кино — это, пожалуй, последнее, чем его можно впечатлить.
Наступил обед, и у нас на студии воцарился полный бардак.
Точнее, начался кастинг.
Теперь, когда мы получили известность, наше объявление о наборе статистов произвело фурор. Во дворе почти не осталось места, толпа галдела, а новоприбывшие топтались на улице у шлагбаума, пытаясь пробраться ближе. Охранникам едва удавалось сдерживать этот натиск.
Желающих попасть на большой экран не остановил даже кусачий мороз. Я с ужасом представил, что здесь творилось бы, если бы набор происходил, например, в июне.
Статисты нам требовались сразу для нескольких сцен — пассажиры лайнера, посетители забегаловки, студенты университета, уличные прохожие. Теперь мы не экономили каждый цент, подошли с размахом.
Обиженная Розанна сидела в офисе, отказавшись мне помогать, поэтому подключились Мей-Лин и Рейчел. Через пару минут я уже охрип, перекрикивая толпу, и сделал зарубку в памяти — купить матюгальник. Ну, или позаимствовать из закромов «Сильвер Форест», где подобная техника имелась в ассортименте.
Сам кастинг мы, по традиции, провели максимально быстро, но дурдом растянулся ещё на пару часов, пока всех отобранных оформляли. И когда народ наконец-таки рассосался, оставив свои портреты для «вклеивания» в фильм, мы облегчённо выдохнули.
Остаток дня мы с Сон-Хи провели в архиве. Подобрали актёров по каталогам, и она сразу начала их обзванивать, договариваясь о встрече на завтра.
Когда стемнело, мы вернулись на студию, где нас ждали коллеги. Нам предстоял осмотр нового жилья.
В машину к Сон-Хи кроме меня уселись ещё графиня и Джессика, а Розанна предпочла ехать с Джефом. Мы вырулили со студии.
— Рози до сих пор дуется, — сказала Сон-Хи со вздохом. — Я с ней пыталась поговорить, но она отмахивается… Да, мне, наверное, следовало заранее объяснить ей, какую роль мы ей предлагаем, но я как-то не подумала. Просто не ожидала, что она так отреагирует. А теперь вот… Так глупо всё получилось, мне плакать хочется…
— Не вините себя, мисс Квон, — сказала графиня. — Всё вполне объяснимо. Девочка импульсивна, ведёт себя иногда по-детски. А её жизнь за последний месяц перевернулась самым фантастическим образом. В январе она ещё продавала овощи в римском пригороде, а теперь с ней беседуют наследные принцы, газеты просят об интервью, а её портрет — на киноафишах. Такое кому угодно вскружит голову.
— Да, пожалуй, — согласилась Сон-Хи не очень уверенно.
— Даже не сомневайтесь, — заявила графиня. — Если хотите знать, в её годы я всех бесила ещё сильнее, причём намного, хотя мой карьерный взлёт был не столь стремителен. Впрочем, я с юных лет, ещё до кино, была избалованной заносчивой стервой, так что сравнение не очень корректно.
Вскоре показался обещанный кондоминиум. Охранник на въезде вышел из будки, вежливо обменялся с Сон-Хи несколькими фразами и впустил нас, подняв шлагбаум.
Пять трёхэтажных многоквартирных домов стояли вразброс — нарядно подсвеченные, с фасадами из розоватого кирпича и аккуратными эркерами. Их окружали кедры и голубые конусообразные ёлки. Дальше виднелся сквер с лиственными деревьями — их голые ветки были покрыты снегом.
— Там растут сливы, — пояснила Сон-Хи. — Весной должно быть чудесно.
Нас встретил управляющий и показал квартиры. В моём распоряжении оказались теперь две комнаты и большая кухня. Мебель имелась тоже, в углу стоял даже телевизор. По сравнению с комнатёнкой, где я жил с момента приезда, апартаменты выглядели роскошно. В гостиной обнаружился телефон.
  
— Завтра утром, — сказал я, обращаясь к Сон-Хи, — задержусь немного, не возражаешь? Перевезу сюда вещи, помогу Джессике и Анастасии.
— Конечно, Дмитрий. Может, удобнее будет взять отгул на весь день?
— За полдня управимся, думаю.
— Ну, как знаешь. А я за это время поговорю с актёрами, введу их в курс дела.