Дипломная работа (СИ)

— Ну так не стой там, а иди сюда, я тебе штрафную налью, — миролюбиво посоветовал ему Достоевский.
Очкарик отплёвываясь убрал книгу обратно в шкаф и присоединился к остальным, при этом от него не укрылась красная от смеха рожа товарища.
— Чё смешного? — процедил он устраиваясь поудобнее в кресле.
— Ничё, но ты бы потом помылся.
— Зачем? Я утром умывался.
— Да просто... Сдаётся мне, что ты попал под канашку.
— А что, пахнет? Вроде вода была?
Очкарик тут же начал к себе принюхиваться.
— Позор! — прорычал пенсионер картинно закатывая глаза. — Боже, какой позор!
— Это точно, — льстиво поддакнул Чингачгук. — Я ему такой промах обязательно припомню.
— Да вы оба - два позорища! — бухнул кулаком по столу Фёдор Михайлович. — Вы хоть понимаете, что это азы. Вы должны были научиться видеть псевдоматериальные сущности ещё на первый год обучения. Видеть, понимаете? В первый год их учатся видеть, а на второй год, взаимодействовать с ними. И это был не полтергейст, не злой дух, а обыкновенный безобидный домовой!
— Какой домовой? — удивился Валера.
— Который только что на тебя пописал, — тихо проинформировал его верный товарищ.
— Что?!! Где эта сука?
Очкарик тут же испарился с кресла и принялся бегать по кабинету.
— Здесь? Где он? Может здесь? Покажите пальцем - я его об стенку расшибу! А ну выходи! Выходи - тварь запечная!
— Да сядь ты на место, горюшко близорукое, — посоветовал ему Достоевский.
— Не сяду! Покажите мне его!
— А как? Ты должен его сам увидеть. А теперь представь, что на месте домового был Ырка. А ты знаешь как они шутят с прохожими?
Валера тут же остановился. Пренебрегать советами от опытного человека никогда не следовало. Достоевский знаком велел ему вернуться на место.
— Вот, — сообщил он доставая из внутреннего ящика стола ледяную бутылку водки. — Будем считать, что это у нас подопытный человек. А это...
Он достал три гранёных стакана.
— Методы Ырки.
Он не торопясь откупорил бутылку и прежде чем налить в первый стакан спросил:
— Ну? Ваши предположения?
— Он выпивает живых людей словно упырь, — неуверенно произнёс Денис.
— Верно. Его тело состоит из двух частей. Одно лежит в логове, под землёй, а второе псевдоматериальное, ищет себе пропитание. Он территориален. Он никогда не покидает привычные места охоты, но когда обжирается, то впадает в спячку не хуже лешего, но в отличии от последнего, его спячка может длиться до сотни лет.
Денис огорчённо посмотрел на целый стакан. Блин. Неужели придётся выпить всё? А пенсионер уже навис с бутылкой над стаканом Валеры.
— Следующий?
— Эм... Он приманивает жертвы яркими нарядами и игрушками, — нервно облизнув губы припомнил тот. — Очень часто маскируется под странствующего коробейника, купца, в простонародье их ещё называют - Офени.
— Принимается, — благосклонно кивнул пенсионер. — Это конечно необязательный момент, поскольку Ырка предпочитает охотиться ночью, но когда, он становится сильнее и опытнее, то любое время суток ему будет наруку. Он будет специально привлекать к себе внимание используя яркие и симпатичные образы. Офени - это всё в прошлом. Сейчас это красивая девушка автомобиль которой увяз в грязи, спортивная велосипедистка с упругой попкой, хотя это для мужиков, а для женщин это будет обязательно кто-то беззащитный с большими блестящими глазами...Оленёнка видели? Вот таки будут глаза.
— И скорее всего это будет ребёнок, — проворчал Валера не забывая подвинуть к себе стакан.
— Ага, — подтвердил Достоевский. — И мы дошли до третьего момента, до ребёночка.
Странно, но после этих слов он замолчал. Денис смотрел как он наливает в своё стакан тягучую холодную водку и ему показалось, будто бы прошла целая вечность. Ожидание было невыносимым, оно глодало, оно жгло, ему хотелось побыстрее спросить. но он стеснялся. Стоп. А когда он хотел спросить? Кажется это было очень давно, в прошлом году, нет, гораздо раньше.
— Что за ребёночек? — прошептал он и тут же вскрикнул от боли. Кажется его наказали. Ударили ложкой по лбу. Прямо как в детстве, только дома, он всегда уклонялся, а тут не увидел ни ложки ни замаха, зато болит, как по-настоящему.
  
Валера покосился на друга и увидел как у того на лбу быстро набухает большая шишка.
"Интересно, это тоже домовой"? — зачем-то подумал он.
— Нет, я испытывал ваше терпение, — признался пенсионер. — Проигравший получает шишку, всё честно, поэтому вы должны научиться терпению. Не бежать на первого попавшегося заложного с криком "Ура"! Не пытаться победить того кого не способны увидеть. Если знаете, что ни хера не знаете о своём враге, то у вас только два оружия: смирение и терпение. Вы ничего не знаете о Ырке и это прискорбно.
Он поднял свой стакан. Самозванные внучки последовали его примеру при этом Валера заметил, что в бутылке не особо-то и убыло, хотя с виду она была честной поллитровкой. Дедушка разлил в три стакана. Не меньше чем по 200 грамм в каждый, а в бутылке, чуть ниже горлышка? Может опять испытывает?
Достоевский хихикнул.
— Углядел шельмец. Ладно пей смело. Это нормальная водка.
— О чём вы? — недоверчиво нахмурился Денис, но тут хозяин дома заставил всех с ним чокнуться, а за тем и выпить.
— До дна, до дна, — приговаривал он при этом.
Денис кое-как выхлебал стакан целиком и зажмурился пытаясь справиться с нестерпимым жжением. Запить бы. Как они вообще пьют эту гадость? Противно! Аж слёзы из глаз. Ой только бы не перехватило дыхание. Валера говорил, что если после стакана водки начнёшь квакать, то никакого уважения больше не жди. Фух. В голове шумит.
"Вот именно так и выпьет тебя поганый Ырка, — прогудел в голове голос Достоевского. — Жар. Огненная слабость и головокружение, а дальше...Ты и сам знаешь. Твоя душа достанется ребёночку".
— Да какому ребёночку-то? Объясните толком! — вскрикнул Денис.
— Укропу... — донёсся до него неразборчивый голос Валеры.
— Чё?
Денис открыл глаза и осознал, что его снова обманули. На столе помимо бутылки водки появились тарелки с различной закуской. Солёные огурцы ломтиками, квашеная капуста, сало, а так же грибочки. И самое обидное Валера и Фёдор Михайлович вовсю закусывали без него.
— Какому укропу? — чуть не плача спросил Денис.
Валера повернулся к нему.
— О, очнулся, я говорю, укропу мало положили к груздям. У меня дома всегда кладут веточку сверху.
— Я...
— Закусывай, закусывай внучек, не стесняйся, — посоветовал ему Достоевский и добавил:
— Ну что? Ещё по одной?
— Но я... — всхлипнул Денис.
— Я понимаю тебя. Ты про третий стакан. Двигай его сюда, — улыбнулся Фёдор Михайлович.
Заполучив в руки пустую посуду он снова принялся разливать водку из своей бездонной бутылки, но в этот раз уже не молчал.
— Что же движет гибридами? — спрашивал он и тут же сам отвечал. — А ими, мои дорогие, движет мотивация. Голод - мотивация? А как же. Жажда - мотивация? Ну ещё бы. А секс? Да не хихикай, Валерка, я про стремление к размножению говорю, а не про сиськи-письки. И тут в дело вступает природный регулятор потому как у многих из этих тварей, нет привычной нам с вами возможности передать свои гены по наследству. Улавливаете? Не церковь и различные рыцарские ордена, не герои древности или средневековые секретные службы, да и что там говорить, даже не Выродок со своими детьми, не стоит на пути у гибридов, как стояла она - Матушка природа. Да, они происходят от людей, да, эти сраные гибриды буквально продолжение Homo sapiens, но обретая некроклетки, они все теряют способности к размножению и вынуждены, как бы это получше сказать, выкручиваться. Я говорю о различных неполовых способах, а так же о прокладках в виде русалок и как вы наверное уже догадались, у Ырки тоже есть такой способ.
— Русалка? — нахмурив лоб попытался угадать очкарик.
— Неа, он сам. Форма размножения Ырки называется - Укрут.