Дипломная работа (СИ)

Фёдор Михайлович засмеялся, провожая взглядом улепетнувшего внука, а потом тихо сказал Валере.
— Зря ты с ним так. Из-за того, что ты всё время им командуешь и всё берешь на себя, он никак не научится принимать решения самостоятельно. А так бы он подумал, поел и спокойно сам вызвался помыть посуду. Человек развиваться должен.
Валера в ответ только пожал плечами.
— Вы же всё равно мысли читаете. Значит знаете моё мнение на этот счёт.
— Знаю, ты вот продрых несколько суток и даже не понял как. Снился тебе Колокольный мертвец? Нет, не снился. Я вас защитил. А пока ты спал, мы тебе с Дениской вкололи несколько препаратов. Палец на ноге, ребра и правое яичко ведь не болят? Чесотка осталась, но это скоро пройдёт, ближе к вечеру. А про подушку ты зря думаешь, что она старушечья, это древнейший ловец снов. Именно такой, а не разрекламированный обруч спасает грешные души от ужасов потустороннего мира. Колется затылок? Так это побочный эффект, так что кушай яичницу и не забывай, что о тебе заботились, — недовольным голосом сообщил Фёдор Михайлович.
— И тогда у меня вопрос, а почему он не снится Денису?
— Да всё просто, у твоего друга психополе сильнее чем у тебя. Он же отчеством пожертвовал. Придёт и к нему Колокольный, не переживай, только позднее. Через месяцок, думаю.
Фёдор Михайлович благодарно улыбнулся появившемуся в дверях Денису со стопкой тарелок. Тот решил взять сразу всё и, чтобы не бегать два раза, поставил на верхнюю тарелку специи, кетчуп и майонез. Начали обедать. Валера ел, ел, да оглядывался. Просторная столовая была у Фёдора Михайловича. Окна большие, потолки высокие, но обстановка была небогатой. Скромно жил пенсионер и вся меблировка была советская.
— Всё верно, только не купил, а украл, — подтвердил Валерины мысли Фёдор Михайлович. — Я тут при отделе Культуры обретаюсь, завхозом. Когда что выбрасывают, я и подбираю. Лаком покрыть, перебрать мебель, утащить кресло у первого секретаря Райкома, это всегда пожалуйста. Собственно зачем покупать, когда есть бесплатно? Люстра хрустальная, на которую ты посмотрел, тоже оттуда.
— У вас и телефон оттуда? — Валера углядел стоявший на серванте красный телефон с множеством белых кнопок.
— Конечно, в учреждении своя внутренняя АТС, поэтому за телефон не плачу, впрочем, как и за другие коммунальные услуги. Телефон с селектором, память об одной очень хорошей женщине. Люблю, знаешь ли, властных баб, — доверительно поведал пенсионер.
В этот момент телефон взял да и зазвонил. Денис и Валера машинально переглянулись, а хозяин квартиры хитро подмигнул и пошёл поднимать трубку.
— Алло? Говорите? Прачечная? Хуячечная! Это министерство Культуры!
— А-а, вон откуда этот анекдот, — пробормотал Валера. — Я, может, тоже всегда мечтал так однажды ответить.
— Ерунда, это АТС в подвале расшалилась, влажность, старые реле, отсюда и путаница, — ответствовал Фёдор Михайлович, — к анекдоту отношения не имеет.
— Вы про какое-то путешествие говорили? — неожиданно вспомнил Денис.
— Верно.
Фёдор Михайлович вернулся за стол и попросил принести чаю. Бегал разумеется Денис и, когда чай был разлит по кружкам, а конфеты из сахарницы были поделены на три равные части, пенсионер принялся неторопливо рассказывать.
— Проклятье Колокольного, уж больно заковыристая штука. Его получают только добровольно и потому, его практически никто не использует. Кому же, спрашивается, захочется самому волку в пасть, а? Будь вы в доброй памяти и при своих мозгах, думаю, что и вы бы, ни за что, на такое не подписались. Однако же всё выглядит именно так как оно есть. Тут никакого подвоха. Ваш учитель вас обманул, взял под контроль, произвёл необходимые манипуляции и заменил вам память. Вы спросите: что он с этого получил? А получил он возможность от вас избавиться. Его тяготил старый договор учителя. Новых учеников принять нельзя, а старые не хотят учиться, вот он и провернул эдакую безопасную для себя каверзу. Стражи доски стали свидетелями вашего нового договора, где Лаперуз выступает либо стороной получающей Ырку либо стороной потерпевшей. Ведь он потеряет двух своих любимых учеников. И получается, что в любом случае, он выигрывает. Вы произнесли слова договора по собственному желанию, вы произнесли все необходимые клятвы, вы попросили учителя нанести вам печати Колокольного мертвеца, всё это вы и только вы.
  
— Но он же залез нам в голову! — возмущённо взвизгнул Валера.
— А нечего было пить вино, которое он вам наливал! — рявкнул на него Фёдор Михайлович. — Не пей вина, Гертруда. А ты взял и выпил! Вы оба нажрались там в хламину, что, не помните? Конечно не помните - сильное алкогольное опьянение можно с лёгкостью перевести в состояние эйфории и незаметно воздействовать на врага. Вспоминайте! Где такое написано? Кто этим пользуется? 
— Малефики, — пробурчал Валера с неохотой признавая правоту старика. 
— Первый том Малефициума, самые азы, — тоскливо вздохнул Денис. 
— А чему вы вообще у него учились? Могилы копать? Нет, серьёзно? — несколько подобрев поинтересовался Фёдор Михайлович после чего примирительно махнул рукой. — Ладно, не будем ворошить ваши бездонные закрома памяти, всё равно там капитальный ремонт надо делать. Суть вот в чём: Колокольный - очень нетерпеливый монстр. Он конечно силён и бессмертен, но поскольку ему довольно редко удаётся разжиться свежатиной, то, он не против добраться до вас, и пораньше. Стражи доски, в этом случае, совершенно бессильны, ведь он нападает из другого, собственного измерения. И выходит, что единственная ваша защита от него, это время. Но у вас его нет, увы. А зато Лаперуз, перед стражами, абсолютно чист. Его, за вашу гибель, более не накажут. Через год он найдёт новеньких учеников, а про вас уже никто и не вспомнит. 
На Валеру и Дениса было жалко смотреть. Их лица не выражали ничего кроме горя и сожаления и потому пенсионер словно спохватившись быстренько перевёл разговор в другое русло.
— Хорошо. Я пока плохих моментов касаться не буду и начну с главного: вам нужно поймать Ырку и притащить его Лаперузу в виде…Ну скажем…Заговорённого духа. А для этого нужно уметь этих самых духов заговаривать. Так или не так? 
— Так! — хором ответили грустные прегрустные рожи косившиеся друг на друга из-за стола.
— А вы этого делать не умеете и наверное, не в курсе, что этому учатся годами. Так или не так?
Ученики Лаперуза быстро переглянулись и промолчали.
— Всё верно, вы не можете. И времени на обучение у вас нет, — не дождавшись ответа, продолжал Фёдор Михайлович. — Я вас этой науке тоже обучить не могу. Нету, нету, понимаете ли, тут быстрого способа. Просто не успеем. Зато имеется другой вариант. Он вроде бы считается быстрым, но с другой стороны может лишить вас жизни. Такой вот специфический риск.
— Продолжайте, — пискнул Валера.
— Слышали про Опасных?
Товарищи снова переглянулись.
— Нет, — осторожно ответил Денис.
— Да слышали, — махнул рукой Фёдор Михайлович, — Во всех старинных книгах упоминаются. Лихие людишки, Опасные людишки. Дангеры. Рыжий, Красный - человек опасный…Ну?
— Разбойники что ли? — припомнил Валера.
— Сущие разбойники, — подтвердил пенсионер. — Их старательно вымарывали из всех источников начиная с 16 века. Теперь, это просто упоминания о грабителях и татях, таящихся по лесам в ожидании заезжего купца или богатого дворянина. Но раньше…О-о-о! Это была грозная сила. Настолько грозная, что до сих пор, при одном их упоминании, у ведьм и ведьмаков начинаются истерики, и припадки. Впрочем, не только у них. Церковники и 8-й отдел едины в своих стремлениях уничтожить любого, кто является потомком Опасного человека. Настоящих Опасных давно извели, но периодически, их потомство всплывает и начинается форменный беспредел. Разрешено уничтожать всех, кто с ними связан. Разрешено уничтожать даже тех, кто просто с ними поговорил, и именно поэтому…
Тут пенсионер сделал небольшой перерыв и подлил себе чаю.