Дипломная работа (СИ)

Чингачгук не успокоился и продолжил попытки присесть на уши пенсионеру, а Валера шёл сзади и недовольно бурчал. Подумаешь, какой важный и всё-то он знает, и Дениска-то вокруг него вьётся, жужжит, прям идиллия - шмель и кактус. И когда этот дедуля только переодеться успел? Он же выходил в одной клетчатой рубахе и брюках, а сейчас топает по болоту в штормовке и резиновых сапогах. Ведь не был он в сапогах там, в пещере. Точно не был. Кеды носил дедуля. Ой, что-то тут всё не так.
Фёдор Михайлович тогда остановился и, повернувшись, поведал Валере, что одежда, это видимость и что он машинально проецирует на окружающих всё, что захочет. Зона видимости, не слышал о таком? Внутри этой зоны наблюдатель видит только то, что ему позволяют увидеть. Любезный Валера, скажем, может ударить его по затылку вон той кувалдой и пенсионер с готовностью изобразит свою смерть, но на самом деле ничего этого не будет.
Очкарик аж рот раскрыл от удивления, обнаружив у своих ног настоящую кувалду. Почти такую же, как та, которая осталась там, в подземелье. Он поднял её, ощутил тяжесть, пощупал холодный металл и провёл пальцем по щербатой рукояти да так, что нечаянно посадил занозу. Было больно. И заноза была как настоящая. Денис отобрал у него кувалду и тоже принялся её тщательно осматривать, а Валера приговаривая "Колдун...Колдун ебучий"! — вцепился зубами в занозу и попытался выгрызть её из-под кожи. Очень уж она сильно зудела.
Фёдор Михайлович сообщил, что это вовсе не колдовство, а сплошная видимость и после его слов, кувалда в руках Дениса, превратилась в змею. У змеи была зелёная, в чёрную крапинку шкура и она зловеще шипела, демонстрируя свои клыки, но вождь краснокожих нисколько не испугался, а ухватил её чуть ниже головы и деловито заглянул в пасть.
— Язык раздвоенный, всё как у настоящей. А что будет, если она меня укусит?
— Если психополе слабое и ты поверишь в змею, то у тебя будут симптомы отравления ядом. Недолго правда, поскольку это всего лишь видимость, — объяснил старик.
— Да понятно всё: обыкновенный морок, — ревниво ворчал Валера. — Мы и сами такое, немного можем.
— Ваш предел один или два человек. Говоря простым языком: рядовые балаганные фокусы. Цыганский уровень. А слабо вам, скажем, стереть себя из чужой памяти? А подкинуть в разум другого человека ложную память, а? Могу продемонстрировать? Вот ты сейчас палец сосёшь и думаешь, что тебе больно, а я всего лишь перевёл твою боль от ушибов и ссадин на эту занозу и тебе кажется, будто бы она настоящая. Ха, морок…Это искусство, бездари! Вот брошу вас здесь, а сам уеду на моём, между прочим, микроавтобусе. Прям как ты, Валера, с Шаманом провернул, но только круче. Мои ложные воспоминания останутся с тобой навсегда, — шутливо пообещал старик.
— Научимся, — проворчал Валера, которому очень не хотелось признавать правоту пенсионера и то, что он зря покусал ни в чём не повинный палец. — Мы ещё молодые, у нас вся жизнь впереди.
Фёдор Михайлович очень странно поглядел на него. 
— Значит, спасибо, за то что что я убрал твою боль, я от тебя не услышу? — тихо спросил он.
— Неа.
— Спасибо большое, сразу за нас двоих, — машинально поблагодарил бдительный Чингачгук.
Пенсионер в ответ досадливо махнул рукой и змея в руках Дениса превратилась в голову лешего. Остаток пути они проделали молча.
У микроавтобуса Фёдор Михайлович оживился. Он отобрал у Валеры ключи, заглянул в салон и начал что-то искать под сиденьем.
— Нету там ничего, деньги в бардачке, выпивка в салоне, — недовольным голосом комментировал очкарик.
— Моя выпивка надёжно спрятана, — отвечал пенсионер. — Ага, вот, нашёл кнопочку. И какой идиот решил освятить машину?
Друзья угрюмо переглянулись.
— Ещё и покрестили…Дебилы. Отпугиватель мой выкинули…Знаете, сколько эта косточка стоила? А из кого я её достал? Но в принципе, молодцы. Я вас не осуждаю. Вот она, родимая. Всё в порядке.
Фёдор Михайлович вытащил на свет божий длинную никелированную фляжку.
— Ну что. Хлебнём коньячку?
  
— Нам бы полечиться и отдохнуть, — устало отказался Денис.
Валера с подозрением посмотрел на фляжку.
— Какие гарантии, что это не очередной морок?
— А ты выпей и поймёшь. Три года она меня ждала. И поверь: содержимое не испортилось. Это парень - нектар богов. Я его в карты у одного авторитета выиграл, вместе с машиной. Авторитету-то, уже всё равно, его в другой машине взорвали, а коньяк - туточки. Мартель. А знаешь, почему я ему так рад? Потому что этот коньяк - мой ровесник.
Валера попробовал и у него закружилась голова. Чтобы не упасть, пришлось опереться о борт машины. Фёдор Михайлович выпил следом и добродушно похлопал его по плечу.
— Ложись в салоне. Первую смену я поведу, потом - ты, потом Денис. Денис?
— Ась? — отозвался тот. Дениса отвлекли, он был занят важным делом — сидел у боковой двери и лечил царапины. Из лекарств он нашёл только водку, ею и мазался.
— Ну чисто, как дети, — покачал головой Фёдор Михайлович.
Валера даже не стал раздеваться - уснул прямо в одежде. Грязный, усталый, побитый, а всё равно сон лучшее лекарство. Пару раз он падал с сидений и тогда верный товарищ поднимал его обратно. Потом уснул и Денис.
Разбудил их Фёдор Михайлович только к вечеру.
В салоне вкусно пахло печеными пирожками, стояло несколько бутылок с молоком, а сам водитель заправлялся из всё той же фляжки.
— Не стал вас будить, хлюпиков, — добродушно ворчал он, — ешьте хлопчики, а ты, близорукий (это уже Валере), примеряй очки и пересаживайся за баранку. Только сначала, сходите помойтесь. Я с хозяевами договорился. Дом напротив. Крыша железом крыта.
Оказалось, что они проезжали через посёлок городского типа и Фёдор Михайлович по пути заглянул в аптеку, где заодно прикупил и очки. А потом, он поболтал с аптекаршей, наврал, что туристы из леса, негде харю утереть, ну и конечно, она их пожалела. Сердобольная женщина направила его к своей родне, тем более что была суббота, "баня с человека - 100 рублей, по божески, да ещё и молочка у них прикупите. Всё же не на улице в луже плескаться, антисанитария кругом". 
Так что мойтесь внучки спокойно, за всё деньгами из бардачка уплочено.
Валера с любопытством изучил подарок - новые очки были в узкой оправе фиолетового цвета, пластик почти прозрачный, но едва он надел их, как заржал и рухнул со своего сиденья Денис.
— Что смешного? — насторожился Валера.
— У тебя рожа в них, прям умора, словно на картошку очки одели. На красную, ха-ха, картошку.
— На себя посмотри, тигра полосатая, — буркнул Валера, но подарок принял и даже сказал - “спасибо”.
Сходили в баню, помылись, попарились, переоделись в чистое и поужинали пирожками с молоком. Денис было нацелился на переднее сиденье, но Фёдор Михайлович его оттуда выгнал, забрался сам, да ещё принялся угощать водителя коньяком.
— Пьяному за рулём нельзя! — протестовал сидевший сзади Денис.
— Хо! А я как ехал по твоему?
— Ну вы же, это... Больше по просёлочным дорогам...Но ведь есть правила ПДД. Валеру занесёт на повороте, — не сдавался Денис.
— Ты спи давай. Твоя смена следующая, — хмыкнул пенсионер и принялся расспрашивать очкарика про деньги, полученные от сотрудников дорожно-постовой службы.
Денис слышал сквозь сон:
— ...Сами в руки отдавали? Скажите пожалуйста...И сколько с одного поста выходило? Ага...А ну-ка, вон у того поста прибавь скорости, я сам с ними попробую…
— Да не, — бормотал во сне Чингачгук. — Дедушка не такой, он честный.
Его разбудили около десяти утра при помощи шашлыков. Валера водил перед его носом шампуром, на котором были нанизаны несколько аппетитных кусочков баранины, и спорил с пенсионером, что Денис не проснётся, пока не оближет весь шампур.
— Враньё! — оскорбился тот, моментально проснувшись и машинально вытирая рукавом жирные губы. Он так и не сознался, что успел проглотить два кусочка.