Дипломная работа (СИ)

— Ты чего там под водой делал? Сома ловил? — с тревогой в голосе спрашивал верный друг. — Я тебя за волосы еле вытащил.
— А-му....Фррр...Тьфу! Водоросль...А где башня?
— Какая башня?
— Хмм, - Валера огляделся и поёжился. — Я хотел сказать... Кажется, меня там приглючило.
— Ты меня здорово напугал, — Денис бросил товарищу пакет с одеждой.
— Угу, — Валера сунул нос в пластиковый пакет. Одежда сухая. Какое счастье. Не придется на себе сушить. Всё же хорошо, что он такой предусмотрительный, вернее не он, а японские расходники. Всё то у них есть, даже непромокаемые пакеты. А он взял, не пожадничал. Всё, можно одеваться.
— Я шнур потерял, — жаловался он, натягивая на себя футболку. — А потом, Ирка Комарова привиделась. Прикинь? На пороге смерти я увидел ту, кого меньше всего хотел бы увидеть.
— Ага, — отвечал невнятно Денис, который уже успел привести себя в порядок. Он с одеждой не церемонился — выжал и порядок, можно снова носить.
— Да, нет. Ты только вдумайся! Живешь - живёшь и перед смертью видишь натуральное говно, отчего умирать ещё обиднее... Прыщавого продавца в магазине оргтехники, у которого прямо при тебе лопнул прыщ на носу, а ты это увидел и тебе стыдно. Или вот, бабушка, копающаяся в помойке и примеряющая грязную шубу из каракуля. Разве это нормально? Это какой-то, просто мистический, стыд!
— Испанский, — подсказал Денис, — тебя гложет чувство вины. Со всеми такое случается.
— А может, я ей просто позавидовал?
— Ирке Комаровой? Твоей первой любви? — Денис повернул голову и посмотрел куда-то в темноту.
.— Ага.
— Которая мать-одиночка с двумя детьми?
— Ага.
— У которой жених, этот - как его, Дима Кирпич, пятнашку мотает за ограбление комиссионного и убийство инкассатора? А она ему передачки возит?
— Агааа, только не Кирпич, а Кувалда, — несколько озадаченным голосом, подтвердил Валера.
— Правильно позавидовал. Живут же люди, украл, выпил, в тюрьму, лихо живут, на всю катушку. Не то, что мы по болотам маемся. Лучше уж в тюрячке макароны жрать.
— М-да, умом этого не понять, — поразмыслив, согласился Валера. - Кому-то это действительно настоящая жизнь: он осужденный по тяжким статьям, а она нигде не работала, зато завсегда в положении.
— Самая ценная в стране ячейка общества. Образцово-показательная семья. Хорошо, что у нас не все такие, — подытожил Денис, продолжая обозревать скрытые в темноте окрестности.
— А на что ты там так уставился? — спросил Валера. Он уже достал очки и теперь бережно протирал их тряпочкой.
— На дом. Дом впереди. До него близко, каких-то полсотни метров, вот я и проверяю, нет ли вокруг ещё ловушек.
Валера поднял с земли фонарик и направил луч света в его сторону.
— Выключи! — зашипел Денис, чувствовавший себя на свету неуютно.
— Где дом-то?
— Выключи свет, Рохля! Я тебя за руку доведу.
Валера послушно погасил фонарик, оделся, обулся и, подхватив рюкзак, протянул товарищу правую руку.
В этот раз он спустил напарнику непредумышленное оскорбление, но это вовсе не из-за того, что тот его спас. Нееет. Валеру беспокоило и пугало нечто другое. То, что он там увидел. Лучше списать своё видение на очередной глюк. И так всякого ужаса достаточно. Но лучше бы этого не повторилось. Башня. Что же это за башня такая? Да ещё и мертвец….Обычно-то, все тоннель видят или адский вертеп, но чтобы такое?!! Это, конечно, большое спасибо, но лучше, как говорится, вы к нам.
Любой дом в лесу ночью без освещения напоминает огромное пятно. Чёрное, большое, невнятное, Валера безрезультатно щурил зенки, но разглядел этот дом только, когда поводырь подвёл его к самому порогу. Тут они притормозили и молча опустились на четвереньки. Порог же. Самая опасная часть любого дома. Где в первую очередь зловредные колдуны делают ловушки? Именно тут. А ещё на окнах и в дымоходе.
Валера аккуратно ощупал, заросшие мхом, старые доски, подивившись про себя, что они хоть и сырые, но до сих пор целые и не сгнили. Разве такое возможно на болоте? Ага. А вот и ловушка. Гвоздики между досок. Острием вверх. Кладбищенские. К гадалке не ходи. Наступишь на такой и умрёшь от заражения крови. Старое испытанное средство. Вот только ведьмы такое не применяют.
  
Очкарик передал находку своему товарищу. Денис проверил гвоздь и молча пожал напарнику руку. Это означало только одно - вытаскивай остальные, они нам тоже пригодятся.
Валера, вооружившись плоскогубцами, принялся за работу. Денис пополз вдоль деревянной стены, тщательно ощупывая всё вокруг. Возле стены росла крапива. Денис обжегся, но стерпел. Прокрался дальше. Ощупал стену до первого окна и, когда дошёл до наличника, нащупал за ним чего-то тёплое и мягкое.
Что-то он не помнил таких ловушек. Ладно мягкое, но чтобы тёплое? Да оно, кажется, живое. Странно. Он задумчиво тыкал пальцем в загадочную находку до тех пор, пока его за этот палец не укусили.
Денис молча вернулся назад к порогу и знаками попросил пластырь.
“Что случилось? — так же знаками поинтересовался Валера. — Ловушка?”
“Нет, на летучую мышь напоролся. Цапнула мерзавка”, — и Денис продемонстрировал пострадавший палец.
“За светлячка подрались или за муху?”
“Очень смешно. Я за него всю разведку тащу, а он издевается”.
“Ладно - ладно. Шучу. Только, когда на крышу полезешь, будь осторожнее. Смотри, чтоб сова не клюнула”.
Валера оказал пострадавшему разведчику первую помощь и всё так же, знаками, велел продолжать работу. Денис снова пополз вдоль стены, а его напарник, выдернув последний гвоздь, решил проверить другую сторону дома.
В ночном небе из-за туч выглянула луна и стало достаточно света. Теперь можно было, как следует, разглядеть дом ведьмы.
Дом этот не походил на обычную рубленую избушку. Ярославская область? Да фига с два! На особый манер дом построен. Спереди крыльцо с треугольной крышей, а у самого сруба округлая и сверху огромная крыша, будто старая шляпа волшебника нахлобучена. Ага. Крыша из дранки и вся она поросла за долгие годы мхом и сорной травой. Сверху этот дом незаметен. При советской власти такой дом нипочём не построить. Как же он так сохранился? А может, ему помогли? Сохранили? Но для каких, извините, нужд? Крыша такая мохнатая, что даже печной трубы не видать. Или печь позади дома? Валера продвинулся влево, уткнулся в болото и, притормозив, принялся изучать окно со своей стороны. Если это можно назвать окном.
Окно было маленьким, с самодельной рамой, вырезанной из цельного куска дерева. В раме были прорезаны четыре круглых отверстия и напоминало пчелиные соты. Если бы не грубое подобие наличника, то и на окно не похоже. Так, старая доска прибита, по которой коты жопой елозили. Толстый слой пыли свисал клочьями, вперемешку со сгнившей паклей. Прикасаться к этому окну было не только опасно, но и противно.
Он придирчиво изучил окно на наличие ловушек. Мало ли? Вон, напарника укусили, так до сих пор палец облизывает. Нет. Всё чисто. Вернее очень грязно и отсутствуют следы человеческой деятельности.
Валера вытащил из кармана один из гвоздей, осмотрел - так и есть, гвозди старые. Только не настолько старые, как пыль на окне. Кем бы этот пенсионер не был, а приходил он давно. Заходил со стороны крыльца. Окна не защищены снаружи, летучая мышь не в счёт. Значит, что? Ловушки вокруг дома, ловушка-кольцо перед домом и защищён вход. Если он в доме, тогда мы заходим через окно.
Валера подождал товарища. Денис со своей стороны тоже дошел до болота, понял, что задняя стена дома находится в воде и тут не пройти, но поскольку он был мальчик упрямый, то просто обогнул заболоченный участок земли там, где счёл наиболее для себя удобным. По крыше. Заодно и в дымоход заглянул.
Он спрыгнул с крыши прямо перед напарником и знаками доложил:
"Совы нет. В дымоходе гнездо с кладкой яиц. Будешь?"
"Сам жри", — просигналил в ответ очкарик, всерьез опасавшийся сальмонеллы.