Дипломная работа (СИ)

Банда состояла из молодых мужчин возрастом от 18 до 30 лет. Их численность была неизвестна. Ученики Лаперуза предполагали, что только в одной Москве этих адептов могло быть до тридцати человек. Точнее сказать было нельзя из-за невнятной формы этой организации. Они придерживались ранговой системы и эксплуатировали такое понятие как “уровень”. Основу группировки составляли адепты, но при этом у каждого адепта было по ученику, которого называли - “познающий”. Познающий не являлся новичком. У каждого Познающего имелся свой ученик, которого называли - “новисом” или “нубом”. И вот уже нуб считался за новенького. Нуб прилежно учился, выполняя задания познающего, потом держал экзамен и, если его проходил, ему присваивали уровень. По достижению десяти уровней, нуб переходил в ранг познающего. Познающий держал экзамены перед адептами и набрав от 30 до 50 уровней, мог претендовать на адепта. Кроме того, обязательным условием для получения этого ранга требовалось продемонстрировать экзаменационной комиссии свою личную девушку-тульпу. Если комиссия её видела и тульпа могла взаимодействовать с предметами, то за практическую часть экзамена автоматически ставили зачёт.
Становясь адептом, тульповод имел право сочетаться законным браком со своей тульпой. До этого, отношения считались порочными, разрешались только лёгкие поцелуйчики. Адепты тоже набирали уровни и совершенствовали своё мастерство для получения вожделенного ранга мастера. У мастеров, как правило, имелся целый гарем из тульп и различных прислужников. По крайней мере так они утверждали. Денис и Валера, конечно же, таких мастеров в глаза не видели, но были осведомлены, что мастера уже держали экзамены на гранд-мастера. А уже те, имели право подсидеть Гуру. Вот Гуру, у банды, как раз таки имелся. Пожилой, суховатый мужчина утверждавший, что он йог и проходил обучение на Тибете. Он общался исключительно с адептами самых высоких рангов. Ему же принадлежала идея выбрать Оранжереи в качестве базы отдыха и тренировок тульповодов. Явившись в оранжереи несколько лет назад, банда "Знак качества" первым делом отвадила от парка и дендрария всех посторонних устроив настоящий террор. Бомжей и маргиналов пугали, а если те не слушались, то в дело вступали различные радикальные средства. Тульповодов не стоило недооценивать и пусть все они выглядели физически слабыми пухлыми ботаниками, но каждый из адептов мог силой мысли на время материализовать небольшой предмет. Например нож, которым вполне можно было порезать противника. Находившись в центре оранжереи, члены банды всегда прислушивались не кричит ли поблизости очередная пьяная компания, не обжигают ли в кустах медь, не играет ли где рядом громкая музыка. Если нарушителей замечали днём, то у них ещё был шанс сбежать, но вот ночью, ночью такого шанса им уже не давали. Ученики Лаперуза знали: у всех этих близоруких мальчиков, беспомощно хлопающими глазками, у всех этих добродушных толстяков - руки были по локоть в крови.
Добавьте сюда юношеский максимализм, инфантильность и множество комплексов, подогреваемых чувством собственного превосходства и вы поймёте, что шутить с бандой было крайне опасно.
Лазить бесшумно по колючим кустам умел только Денис. Ему пришлось идти первым ибо впечатлительный Валера имел привычку ругаться на каждую колючку. Денис понимал: в другой ситуации с холодной головой и здравым рассудком его напарник бы никогда не сунулся в этот ядовитый серпентарий, но сейчас в него словно вселился бес. Валеру обуяла алчность. Правильно говорил артист Задорнов — “Когда русский человек думает о деньгах, он забывает обо всём на свете и уж тем более о чувстве самосохранения”.
А вот Денис побаивался. Тульповодов много, а их всего двое. В открытом бою им наваляют за милую душу. Поэтому он искренне надеялся, что дух места просто пересечёт Оранжереи и поведёт их куда-нибудь ещё.
Ага, сейчас. Проклятый оранжевый шар, покружив по парку и полетав над теплицами, остановился возле небольшого двухэтажного кирпичного здания, ранее принадлежавшему администрации оранжерей. Валера торжествующе посмотрел на товарища.
  
— Видал? Они стопудово какого-то бандита буцкнули, а денежки его прикопали! Я всегда подозревал, что они тут не просто цветочки нюхают! Они спецом это место охраняют для ебучего Гуру!
— Так, а если мы их обворуем, нас потом не закатают в асфальт? — робко уточнил Денис.
— Конечно закатают, если узнают, что это мы. Только… духов они вызывать не умеют, память предметов не читают, что они вообще могут? В милицию пожаловаться? Давай, пошли.
— А если там тульпы ползают?
— Как будто ты в первый раз тут. Не знаешь как их обезвреживать что ли?
— Знаю, — вздохнул Денис, — сильная воля и богатое воображение. Они позволяет развоплощать тульп.
— Во. Тем более, мы сто раз так делали.
— Мы же, по одной развоплощали, а ну как целый десяток?
— Забыл нашу поговорку? Повтори!
— Бей тульповода сильнее лопатой - сгинет навеки призрак проклятый, — покорно протараторил Денис.
— Во! Красноармеец Денис - вперёд! На Деникина! — приказал повеселевший Валера.
  
Глава 16
 
Товарищи облазили парк, обшарили теплицы и остатки дендрариев, но оранжевый шар будто сквозь землю провалился.
— Фигня какая-то, — озабоченно бормотал Валера, тащивший с собой мешок с украшениями. — Так не бывает. У меня же поводок.
— И что? Сколько раз такое было: выгуливает хозяин собачку на поводке, а собачка давно из ошейника ноги сделала, — подкалывал его напарник.
Очкарик промолчал. Преодолев очередные кусты шиповника, они вышли на ровную площадку, в центре которой находилось несколько хозяйственных построек.
— Насосная станция. Или поливочная? — припомнил Денис. — Там, позади, ещё цистерны стоят под воду. Как только не распилили за столько лет.
— Потому и не распилили, — мрачно сказал Валера и показал рукой на ближайшее здание, у которого крутился беспокойный дух места.
— А-а, там внизу подвал и логово тульповодов? — догадался Денис.
— Угу. И кажется, нам туда.
Они, крадучись, подобрались к одноэтажному домику из красного кирпича и проверили входную дверь. Она оказалась заперта изнутри. Друзья пожали плечами и стали обходить постройку, проверяя каждое окно, пока не нашли самое хлипкое. Выломали штапики, выдернули стекло из рамы и осторожно, чтобы не разбить, положили стекло на землю. Денис ещё на всякий случай накидал сверху травы. Если кто-то будет подходить с этой стороны, то обязательно на стекло наступит и раздастся хруст, который оповестит воришек.
Денис первым забрался в комнату и подал руку Валере, а тот сначала передал ему инструменты и только потом начал взбираться сам, вспоминая по пути всех Денисовых родственников.
— Где лопата? А если там рыть придётся?
— Не знаю. Наверное, три стены назад мы её обронили.
— Вот, как тебе после этого доверять? То деньги протетеришь, то лопату, одни с тебя, сплошные убытки.
— Да, тихо ты.
Переругиваясь, они приступили к обследованию помещений. Кругом валялся бытовой мусор, пустые бутылки, старые школьные парты, глобусы, порванные плакаты, пылища и засохшее человеческое говно. Как же тут не насрать в таком чудном месте? Обязательно надо нагадить. Складывалось ощущение, что тут давно никого не было, однако они нюхом чуяли - это не так. Ну не ради копролитов сюда шарик залетел? Дверь-то, заперта изнутри, значит где-то здесь или труп или спрятанные богатства. А может и всё сразу, но они люди не брезгливые: кости вытряхнут, улики спрячут, главное чтобы этого богатства было побольше.
Денис первым нашёл улики и пальцем указал Валере на цепочку свежих следов на пыльном полу. Они пошли по следам пока не упёрлись в дверь, уходившую в подвал. Денис подёргал за ручку - закрыто. Осмотрел замок, потом щель между косяком и дверью и вопросительно повернулся к товарищу. Валера тут же подал ему монтажку. Немножко физической силы и мата, и вот уже дверь взломана. Дух места бодро прошмыгнул мимо них и скрылся в таинственной темноте .