Два цвета страсти (СИ)
В последний день школы я была в недоумении. И хоть у нас были сокращённые уроки, я их еле высидела. А после уж, подошла к нему, и спросила напрямик:
— Пойдём сегодня не дискотеку?
Он молчал. Наверное, думал.
— А после дискотеки пойдём к тебе, — продолжала уговаривать его я. — И займёмся сексом. Надо ведь отметить последний день, перед каникулами.
Он засмеялся. Я покраснела. Сама была в шоке от того, что только что сказала.
Он посмотрел на меня.
— Прости, я сегодня не могу. — ответил он. — У меня дела. Мы сегодня с родителями собрались на дачу. Мы, скорее всего, там будем отмечать Новый год. Нужно будет прибраться.
Я разочарованно на него посмотрела.
— А как же вечер? Ведь мы хотели побыть вдвоём. Ты ведь сам мне тогда это сказал.
Он помолчал.
— Прости, — он обнял меня. — Но я правда не могу. Предки только вчера об этом сообщили.
Вот так номер! Неужели… Неужели всё напрасно? А я ведь ждала эту дискотеку так долго… Надеясь, что мы протанцуем все медляки вместе…
И я-то дура! Ну зачем, зачем… я только сказала про секс?! Ну зачем? Так опозориться перед ним…
… Я сидела на кровати, обняв своего любимого мишку. Который раньше говорил «Я люблю тебя!».
Ну почему? Ну почему, в самый неподходящий момент? Мне всегда казалось, что Рома — моя судьба! Всё у нас так с ним гладко, правильно… Будто это он мой единственный, предназначенный судьбою… И вдруг, так…
Я заперлась в своей комнате. Из гостиной послышались вновь родительские голоса. Мама и папа опять препирались.
— Зачем ты приволок эту дурацкую ёлку? — кричала из гостиной мама. — Да ещё такого размера! Я ведь тебе вчера говорила, что купила искусственную.
— Вот и сама встречай Новый год, со своей облезлой искусственной! — отвечал тем же папа. — Эта хоть ёлкой пахнет, свежестью…
— Да она через неделю развалиться вся! Ты будешь её с девятого этажа на улицу выносить? Только подъезд потом сам убирать за собой будешь!
— А я её с балкона скину! — послышался в ответ папин голос.
— Ага! — съязвила мама. — А соседям снизу ты балкон чинить будешь?
— Буду! — кричал папа. — Буду! Я и так всё за тебя делаю!
— В таком случае ты полетишь следом!
Кто-то громко хлопнул дверью, показав тем, что разговор окончен. Наверняка мама.
Слёзы текли с глаз. Только их ссоры мне сегодня не хватало!
И поговорить не с кем! Нет у меня друзей кроме Быковой! Нет, и не было! А что если…
Но я сразу же отбросила эту мысль вон. Я лучше удавлюсь, но Быковой звонить не буду! Ни за что! Вот Рыбина тогда во мне разочаруется, а ведь я только вступила в крутую компанию…
Уже стемнело. Было пять часов. Скоро начнётся школьная дискотека.
Я раздумывала над тем, а не пойти ли мне на дискат одной? Без Ромы? Ну, не смог и не смог — с кем не бывает! Потанцую, повеселюсь одна… Глядишь, Евдокимов уломает, и я соглашусь подарить ему один танец… Ведь он у меня пока что на скамейке запасных…
Нет… Я не сделаю этого! Рома наверняка обидится… А что если… позвонить ему? И спросить? Нет, глупо получиться. Ещё подумает, что, не посоветовавшись с ним, я и шагу не могу ступить! Нет уж, увольте!
Знакомая мелодия… Звонок… Кого это ещё?
Рыбина! Эта язва Рыбина! Только её здесь ещё не хватало!
— Алло!
— Алло. Маш? Приходи, тут весело!
На заднем плане слышалась громкая музыка, и шум.
— Алло, Маш, ты меня слышишь? Приходи, тут классно! И, прикинь, уже был первый медляк, и я танцевала его с Феликсом! Он такой классный! Кажется, я ему понравилась!
Судя по её интонации, и счастливому голосу, я догадалась кто такой Феликс. Кажется, это тот самый парень с красным Опелем. Ну что ж, поздравляю!
— … И попробуй мне только сказать, что тебе нечего надеть! — продолжала смеяться она.
— Мне нечего надеть! — на зло ей, ответила я.
— Ничего, мы найдём…
В трубке послышались частые гудки. Не дай бог, она сейчас сюда припрётся! Нет, только не это!
Я затаила дыхание. Каждая минута, каждая секунда…
Звонок в дверь. Фак! Блин, мечты не сбываются!
В комнате появилась довольная физиономия Рыбиной. Она была накрашенная, в длинных шпильках, в чёрных лосинах, и в красной тунике. Сверху же, на ней была спортивная лакированная куртка, в тон тунике. Её ярко-розовые губы отливались на свету. На ней была тушь, и тени, красного цвета. На накладных ресничках были стразы. Её крашенные волосы в цвет блонды, были рассыпаны по плечам. Она провела рукой, с кроваво-красными когтями, по стене.
— Хай, детка. Чего грустим? А ну-ка!..
Она прошлась по комнате. Её огромнейших размеров каблуки постучали по полу.
Она приблизилась к моему комоду, где хранились все мои вещи. Одним движением она вывернула его наизнанку. На пол попадали кофточки, блузки, джинсы… После чего это всё она стала перебирать, в поисках супер-модной вещи, которой у меня сроду не бывало.
— Как же всё запущено! — протянула она. — Детка, тебе срочно надо менять стиль! Боже, в чём ты ходишь? Моя прабабка в своей молодости, и то круче одевалась! Ну и вкус у тебя…
На кровать летели вещи. Они задерживались в руках Рыбиной всего на пару секунд.
— Да, — разочарованно протянула она.
Она всё перебирала и перебирала мои тряпки. Позже, её взгляд остановился в нежно-розовой блузке, без рукавов, длинной чуть ниже бёдер.
Позже, к ней она отыскала белые джинсы и белые лодочки.
— А ну-ка, примерь, детка! — скомандовала она.
Мне очень хотелось послать её на все четыре стороны, но все последние события выбили меня из сил. Я нехотя встала, взяла. Одела.
— Класс! — восхитилась она. — Супер! Осталось тебя ещё накрасить…
Она накрасила меня блеском, в тон блузке, и белыми тенями. Также слегка подвела тушью ресницы.
Она вытолкала меня на улицу.
* * *
… В школьном коридоре сейчас было пусто. Уроки уже давно у всех кончились, и лишь где-то далеко, в актовом зале громко играла музыка. Были слышны голоса.
— Пошли! — скомандовала Рыбина, и слегка подтолкнула меня.
Мы поднялись в актовый зал. Народу в нём было видимо-невидимо. Здесь были и старшеклассники, и чуть помладше, и даже вовсе не из нашей школы. Например, как тот Феликс, на которого Рыбина уже успела положить глаз.
Все кресла и стулья были убраны. Скорее всего, физрук и трудовик перетащили их на чердак. В зале громко играла музыка. При свете конфетти лиц было не разобрать. Танцующие фигуры были видны тот тут, то здесь, все громко разговаривали, потому что музыку было трудно перекричать.
Здесь была и Колесникова, и Рябцева, и Пономарёва, и Евдокимов… Каждый второй из нашего класса был здесь.
Кто был сегодня ди-джеем — неизвестно. Рыбина поговаривала, что это кто-то с одиннадцатого «А». Он был в рейперке, и в наушниках. На нём была ядовита-зелёного цвета футболка с американский граффити и джинсы. Поймав мой взгляд, он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ.
Всё ещё продолжая смотреть на меня, он громко провозгласил в микрофон, приглушив немного музыку:
— А сейчас, белый танец! Дамы приглашают кавалеров! — и он подмигнул мне.
Я вновь улыбнулась. Он спустился со сцены ко мне, и мы пошли танцевать.
В круге кружащихся пар, я видела знакомые лица. Рыбина, ясное дело, танцевала с Феликсом. При свете конфетти его лицо было трудно разглядеть, но я сразу поняла, что он довольно симпатичный. Сашка Евдокимов танцевал с какой-то девчонкой из десятого…
Ди-джей, а после, как оказалось, его звали Лёхой, повёл меня в самый круг. Я опустила свои руки на его плечи, он же, в свою очередь, опустил свои на талию.
Его русые волосы, его скулы… его улыбка… При виде её, я таяла. Как хорошо, что Рыбина меня сегодня сюда потащила. А правильно: Чего зря дома сидеть, да сопли распускать? Ведь кому от этого легче?
Поймав на себе мой взгляд, он улыбался. Я улыбалась в свою очередь.
У него были красивые глаза. Конечно, в темноте их было почти нереально разглядеть, но я понимала, что у такого красавца как он, обязательно должны быть красивые глаза. Ведь недаром Коко Шанель сказала по этому поводу: Глаза, зеркало души человека. Ведь Лёша не только красивый, но и наверняка порядочный человек. Надо будет с ним познакомится поближе.