От A до Z (ЛП)

Проблема заключалась в том, что день выдался на редкость загруженным, и я бы не отказался от помощи. Только посетители рассосались, как опять зашел тот нахальный панк. Сегодня он возвращал «Бегущего по лезвию». Я хоть и не смотрел этот фильм, но знал, что это научная фантастика. Поглядывая на панка, я увидел, что он остановился и взял с полки коробку. Посмотрел на меня, качнул головой и переставил ее на другую полку. Зачем? Когда я и так не мог ничего найти. Еще большая путаница мне была не нужна.
  
Я уже собрался сделать ему замечание, и тут появился Том. Как и в нашу первую встречу, он был одет в белоснежную рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами и выглядел потрясающе.
Облокотившись на стойку, он заглянул мне в глаза, и я ощутил, как на лице у меня расплывается самая нелепая улыбка на свете.
– Привет, – сказал он своим бархатистым голосом. – Я думал о тебе.
– Приятно слышать.
Он огляделся и, заметив панка, шепнул мне:
– Долго он еще?
Я пожал плечами.
– Кто знает.
Но в этот момент панк подхватил с полки фильм и принес его к стойке. «Безумный Макс». Хорошо. Я помнил, где стояла эта коробка, что обещало сберечь мне время, когда он вернет ее на следующий день. Не глядя, я взял у него деньги, и он ушел.
Том проследовал за ним к двери и запер ее на замок, затем с улыбкой повернулся ко мне.
– Одни. Наконец-то.
Мое сердце вдруг застучало быстрее. Ладони вспотели, а в джинсах образовался угрожающий прорваться сквозь пуговицы стояк. По-прежнему улыбаясь, Том подошел ко мне и кивнул на дверь за моей спиной.
– Что там?
– Кабинет.
Его улыбка стала еще шире.
– Отлично.
Он завел меня внутрь. Потом мягко придавил своим телом к стенке и мазнул губами по шее.
– Зак, серьезно. После нашего ужина я думаю о тебе, не переставая. – Его ладони соскользнули вниз и стиснули мою задницу. – Знаю, мы едва познакомились. Но мне бы очень хотелось, чтобы между нами что-то возникло. – Помимо пары очень возбужденных членов? Что ж, возражать я точно не собирался. Он снова поцеловал меня в шею и прижался бедрами к моему паху. – Думаю, нам стоит узнать друг друга поближе. Как тебе такая идея?
– Мне нравится, – сказал я.
– Поужинаем вечером?
– Идет.
Он еще раз сжал мою задницу и отпустил меня.
– Я заскочу за тобой в шесть.
Он отвел меня в тот же ресторан. Снова заказал бутылку вина. Потом долго распространялся об акциях, облигациях и инвестициях, что было бы дико скучно, если бы его рука между делом не блуждала по моему бедру.
Расплатившись по счету, он задел пальцами набухающий бугор у меня в штанах. Наклонился и прошептал:
– Может, теперь к тебе?
– Конечно, – сказал я с облегчением от того, что не пришлось приглашать его самому.
Как только мы зашли ко мне, из спальни выплыла Гейша. Увидев Тома, она зашипела и через кошачью заслонку выскочила за окно.
– Что с твоей кошкой? – спросил Том.
– Она ненавидит людей.
Но желания тратить время на разговоры о злобной кошке своего бывшего у меня не было. Я обнял Тома за шею и поцеловал. У него было сильное, твердое тело, и мне не терпелось поскорее увидеть его нагишом. Он приставил меня спиной к стенке. Его поцелуи были настойчивыми и агрессивными, язык орудовал глубоко у меня во рту, а руки снова крепко держались за мою задницу.
Я был точно охвачен пламенем. У меня восемь месяцев не было секса, и то в прошлый раз это был пьяный трах, позабытый, как только все кончилось. Сейчас все было совершенно иначе. Я никак не мог им насытиться. Пробравшись к нему под рубашку, я положил ладони ему на грудь, покрытую густыми, жесткими волосами, пробежался пальцами по соскам и услышал, как он застонал.
Расстегнув его брюки, я спустил их вниз и взял его в руку, а он со стоном затолкался ко мне в кулак. Его ладони по-прежнему лежали у меня на заднице, а пальцы проталкивались в щель между ягодиц.
– Да, Зак, вот так. Боже, как ты меня заводишь.
Поласкав его какое-то время, я расстегнул и свои штаны. Моя эрекция выпрыгнула наружу, и я, обняв Тома покрепче, принялся целовать его. Мне нравилось чувствовать, как соприкасается наша плоть. Я бы мог стоять так всю ночь, просто потираясь о него и ощущая у себя на заднице его руки. Обхватив его бедра, я тесно вжался в него, а он застонал, взял меня за руку и подвел ее обратно к своему члену, после чего снова меня обнял.
Я обернул нас обоих ладонью и начал ласкать.
– О, да, Зак, именно так. Чуть сильнее. – Его пальцы двигались между моими ягодицами, потирая мой вход. – Сильнее, малыш. Еще.
Сжав нас покрепче, я увеличил скорость. Том больше не целовал меня. Он стоял, уткнувшись мне в шею, и, тяжело дыша, приговаривал:
– Вот так, Зак. О боже, как хорошо. Еще. Еще. – Когда его ладони с силой стиснули мои ягодицы, я понял, что он сейчас кончит, и первого же скользкого выстрела в руку мне хватило, чтобы отправиться за край самому.
Мы недолго поцеловались, после чего он отправился в ванную приводить себя в порядок, а я тем временем переоделся в чистые треники. Потом я проводил его до двери. Там он приобнял меня и поцеловал.
– До скорого.
***
Через три дня мы с Томом договорились о новом свидании. Предполагалось, что он заберет меня в шесть, однако в четыре он зашел, чтобы все отменить.
– Малыш, мне так жаль, – сказал он. – У нас совещание – выяснилось буквально вот только что, – и мне нельзя его пропустить.
Я бы предпочел, чтобы Том говорил потише, потому что тощий нахальный панк снова был здесь. Правда, в нашу сторону он не смотрел, и я надеялся, что он нас не слышит.
– Совещание? В шесть часов вечера? – недоверчиво спросил я.
– Зак, я освобожусь к восьми, – сказал он, и его голос действительно звучал виновато. – А потом, если ты разрешишь, буду рад с тобой встретиться. – Что ж, это было лучше, чем ничего.
– Звучит здорово, – сказал я наигранно небрежным тоном, хотя чувствовал себя жалким.
Он ушел, а я вернулся к своему кроссворду и, пытаясь справиться с разочарованием, начал убеждать себя, что все могло быть и хуже. В конце концов, он выразил желание встретиться со мной позже. Что компенсировало отмененный ужин. Почти. И все же приближение шести вечера, когда мне предстояло закрыть прокат и вернуться в свою пустую квартиру, пугало меня.
Внезапно мои мысли прервал вопрос, заданный исключительно наглым тоном.
– Фильм найти не поможешь? – Это прозвучало как вызов.
Я поднял голову и наткнулся на выжидательный взгляд тощего панка. Он был сильно младше меня. Лет, наверное, двадцати с небольшим. И на несколько дюймов ниже меня ростом. На нем были армейские ботинки, футболка, застиранная чуть ли не до дыр, и мешковатые джинсы с низкой посадкой. Ну хоть задница из них не торчала, и то ладно.
– Попробую. – Я был бы и рад просто сказать «да», но это было бы ложью.
– Не могу понять, в каком порядке они стоят.
– В алфавитном.
Он изобразил кривую усмешку, которую я счел бы очаровательной, не будь она такой раздражающей.
– И каким именно алфавитом ты пользуешься?
Тут он меня подловил. Я давным-давно бросил расставлять фильмы по алфавиту.
– Они сгруппированы по жанрам. – Я указал на маленькие таблички над полками.
– Чувак, если только в теории. На самом деле все стоит вперемешку.
Я начал раздражаться. Может, он и был в чем-то прав, но я не горел желанием выслушивать от какого-то панка замечания на тему того, как я веду свой бизнес.
– Например?
– Например вот. – Он ткнул в ближайшую полку с табличкой «Классическое кино». – «16 свечей» – это никакая не классика.
  
– Классика. Для людей моего возраста.
– Не, чувак. Рядом с «Трамваем „Желание“» ему точно не место, и пофиг, что оно напоминает тебе о давно утраченной юности. Или вот. – Он прошел несколько шагов до следующей полки. – «Настоящая любовь». Что оно делает в мелодрамах?