От A до Z (ЛП)

– Конечно. Приходите, как будете готовы. – Он все улыбался. Чтобы дойти до двери, ему надо было пройти мимо меня, и, поравнявшись со мной, он негромко сказал: – Что, прозрел наконец? – Я покраснел до корней волос. – Ну, до встречи.
Как только Джаред ушел, я повернулся обратно к Анжело и увидел, что он снова взялся красить участок над дверью. На его руках плавно двигались под кожей тонкие, упругие мышцы. Голова была запрокинута далеко назад. А в ямке у горла блестела капелька пота.
  
Я опять начал возбуждаться.
Нет, он был просто обязан надеть рубашку.
– Слушай, все равно уже почти вечер, – пробормотал я. – Давай вернемся в гостиницу и приведем себя в порядок. Мне надо принять душ. – Очень-очень холодный душ.
Он пожал плечами.
– Окей.
Сперва надо было вымыть кисти, чтобы они не засохли к нашему возвращению. Мы забились вдвоем в чулан и, встав у раковины, начали смывать краску с валиков и кистей. Было тесно. Рука Анжело то и дело задевала мою. Он, слава богу, надел рубашку, но теперь меня дразнил его запах. От него пахло шампунем, потом и краской, и это сочетание было эротичным как черт знает что. У меня опять встал – просто от того, что Анжело стоял рядом. Он что, утром искупался в феромонах?
Он снова заговорил, и я обнаружил, что мне крайне сложно улавливать смысл его слов.
– Знаешь, чего я никогда не понимал в «Унесенных ветром»? Почему Скарлет сходила с ума по Эшли. Как можно было сохнуть по такому слюнтяю, когда у нее был Ретт?
– Я ни разу его не видел. – Я наблюдал за его руками, за тем, как он промывает кисть, перебирая ее щетинки своими длинными, тонкими пальцами, и представлял, как эти самые пальцы запутываются у меня в волосах. Пока я слизываю с его живота краску.
Серьезно, это становилось уже ненормальным.
Он оглянулся на меня с удивленно приподнятой бровью.
– Ты не смотрел «Унесенных ветром»?
Мне пришлось заставить себя отвести взгляд от его рук.
– Это же какая-то женская чушь. – Я надеялся, что мой голос прозвучал небрежно и не выдал то, что происходило у меня внутри.
Он криво ухмыльнулся, и в груди у меня что-то перевернулось.
– Это классика. Блин, просто уму непостижимо. Хозяин видеопроката, но не смотрел ничего из классики.
Так, о чем мы опять разговариваем? И когда я внезапно утратил способность поддерживать с Анжело самую простую беседу? Он заправил волосы за ухо, открывая мягкую кожу горла, и мне захотелось приложиться к этому месту губами.
– Оно ведь о Гражданской войне, да? Но я где-то читал, что на самом деле там нет ни одной батальной сцены. Потому-то и не смотрел его.
– Оно не о войне, а о любви во время войны. – Он качнул головой. – Не романтик ты, Зак.
Я не разбирался в романтике, но чувствовал, как внутри у меня что-то растет. Что-то, по ощущению похожее на прозрение. Внезапно все начало обретать смысл и из расплывчатого становиться четким.
Все это время я не замечал его чувств ко мне. Однако оказалось, что мои собственные чувства – к нему – были для меня еще большим секретом. Но разве не я чуть ли не ежедневно приглашал его в гости? А кто упрашивал его поехать вместе на фестиваль? Кто считал, что куда бы я ни поехал, он будет рядом? Разве не я не представлял, как уезжаю из Денвера без него? Было бы чересчур мелодраматично сказать, что я не смогу без него жить, но я вдруг понял, что не хочу проверять это на деле.
Я все не мог на него насмотреться. Он казался мне таким юным, таким необузданным и прекрасным – словно существо из иного мира. Как ему мог понравиться кто-то вроде меня?
– Значит, Скарлет не любила Ретта? – спросил я. Меня не особенно интересовал ответ. Просто я хотел, чтобы он продолжал говорить – чтобы иметь возможность продолжать им любоваться.
– Сначала нет. Даже когда они поженились, она по-прежнему хотела одного Эшли. Вообще она поняла, что любит Ретта, только в самом конце. Но, – он покосился на меня, краснея, – к тому времени было уже слишком поздно.
А вдруг и я уже опоздал? От этой мысли у меня чуть не остановилось сердце.
– Анж?
Он взглянул на меня сквозь завесу волос, а я, уступив потребности дотронуться до него, протянул руку и отодвинул их в сторону. У него были такие ресницы… Я еще не видел таких длинных ресниц у мужчин. Он не шевельнулся. Даже не моргнул. Он просто смотрел на меня.
– Анжело, я знаю, что мне следовало спросить. Я знаю, что был идиотом. Я должен был догадаться гораздо раньше.
– Не понимаю, о чем ты.
– Я не знаю, что со мной не так. Я слепой. Или глупец. Или все вместе. Наверное. Я не знаю.
– По-прежнему не понимаю, о чем ты. – Но в его голос пробралась легкая дрожь.
– Я не вынесу, если ты уйдешь, Анж. Я не смогу переехать сюда без тебя.
Минуту он молчал. Потом спросил еле слышным шепотом:
– Почему, Зак?
– Потому что. – Все прояснилось. Теперь я точно знал, что сказать. – Потому что я без ума от тебя, Анж. – Я будто ударил его. Он втянул в себя воздух и закрыл глаза. Я видел, как он дрожит. – Я хочу, чтобы ты переехал сюда вместе со мной. Больше всего на свете. Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы во всем разобраться, но теперь я понял, чего хочу. Чтобы мы были вместе. – Я зацепился пальцем за шлевку на его джинсах, и он позволил мне притянуть себя ближе. – Анжело, пожалуйста, скажи, что останешься. Ты – все, что мне нужно. Я никогда и ничего не хотел так сильно, как хочу тебя.
Он открыл глаза, и в них сияло столько надежды, что я перестал дышать.
– Думаешь, Зак, я только того и жду, когда ты решишь, что хочешь меня?
– Нет.
Внезапно он улыбнулся.
– Да.
И прежде, чем я успел что-то ответить, поцеловал меня.
Его рот был горячим и мягким. Как Dr Pepper на вкус. Его руки крепко обвились вокруг моей шеи, и я обнял его, чувствуя трепет его тонкого тела, его ребра за истертой тканью рубашки.
Это было невероятно – ощущать его на себе. Словно мы были предназначены друг для друга. Словно это была судьба.
Я умирал от желания прикоснуться к нему по-настоящему, сорвать с нас одежду, ласкать его кожу, целовать – абсолютно везде. Задрав его рубашку, я прошелся ладонью по его голой спине и ощутил, как он содрогнулся. Я так сильно хотел его в этот момент, что сомневался, смогу ли дотерпеть до гостиницы.
Внезапно он прервал поцелуй и отодвинулся. Его глаза ярко сияли, рот влажно блестел, и он, улыбаясь, сказал:
– Так давно хотел это сделать.
– И я рад, что это наконец-то случилось.
Я потянул было его к себе, но он отступил назад и покачал головой – по-прежнему улыбаясь и немного дрожа.
– Нас ждут.
Я застонал.
– Ты меня убиваешь. Ты даже не представляешь, что ты делал со мной весь день.
Его улыбка стала еще ярче.
– Наверное, нет. – Он повернулся и пошел к двери. – Идем.
Мы вернулись в гостиницу и ополоснулись. Увы, не вместе. Я не хотел никуда идти. Ни на какой ужин. Почувствовать его, узнать его вкус, заняться с ним любовью – вот чего мне хотелось. Он же не замечал моего состояния и вел себя так, словно ничего не изменилось. Впору было удивиться, уж не привиделось ли мне все, что было в чулане.
Мы доехали до наших друзей. Мэтт был в душе, и нас впустил Джаред.
– Тебе налить чего-нибудь? – спросил он, когда я сел на диван.
– Если можно, бокал вина.
Он рассмеялся.
– Надо было выразиться поконкретнее. Что будешь – пиво или Dr Pepper? А то у нас нет ничего другого.
Я отказался, а Анжело сказал, что не прочь выпить пива, и пошел вслед за Джаредом к холодильнику. Планировка в доме была открытой, поэтому, чтобы оказаться на кухне, надо было всего лишь обойти стойку. Но там Анжело вдруг приобнял Джареда за плечо, и они ненадолго сблизили головы, после чего Джаред рассмеялся, вручил ему пиво и увел его в коридор. В этот момент из ванной появился Мэтт – полуголый, в одном полотенце на бедрах, он выглядел просто великолепно. Когда они прошли мимо него в спальню, он обернулся ко мне и выгнул бровь. Я только пожал плечами. Впрочем, через несколько секунд они вышли. Анжело допил свое пиво, пока Мэтт одевался, и мы отправились ужинать.