От A до Z (ЛП)

Один раз мне позвонил Том. Я не взял трубку. Он оставил сообщение. «Привет, малыш. На этой неделе я переписываю договоры. Хочу дать тебе еще один шанс. Перезвони, и мы все уладим. Обещаю.»
Перезванивать я не стал.
Спустя две недели мне пришел письмом новый договор с увеличенной вдвое арендной платой и сообщением о том, что в случае неподписания я буду обязан до конца месяца – то есть в течение трех недель – освободить помещение. Сверху был прикреплен стикер, на котором было написано: «Еще не поздно договориться. Позвони. – Т.»
  
– И что теперь делать? – спросил Анжело, когда я показал ему договор.
– Понятия не имею.
К нам одновременно заглянули Руби и Джереми.
– Что случилось? – спросил Джереми.
– Меня выселяют.
Его это явно шокировало, а вот Руби только кивнула.
– Меня тоже.
– Джереми, а тебя?
Он покачал головой.
– Нет. Том предупреждал, что плата может подняться, но в договоре, который я получил сегодня, стоит старая сумма. А вот Сенсею увеличили плату, но не намного.
Я невольно задался вопросом, как так совпало, что двоих мужчин-натуралов Том выселять не стал. Хотя, возможно, все дело было в том, что у Сенсея был черный пояс, а Джереми заседал в городском совете.
– Ты будешь бороться с этим засранцем? – спросил Анжело Руби.
– Вряд ли, дорогой, – улыбнулась она. – Нет смысла. Все равно после Рождества я собиралась выйти на пенсию и перебраться к сестре во Флориду. Что ж, значит придется переехать чуть раньше.
До конца дня мы почти не разговаривали. Было ощущение, словно за нами по пятам крадется какое-то черное, зловещее чудище в ожидании, когда мы ослабим бдительность, чтобы напасть. Вечером ко мне постучался Анжело. С некоторых пор он заглядывал в гости почти каждый день, причем я больше не приглашал его. Как-то само собой, без слов, установилось, что он будет у меня.
– Подумал, тебе сегодня не помешает компания.
– Ты подумал совершенно правильно. – Он покраснел и отвернулся. – Что будем смотреть?
– «Пролетая над гнездом кукушки». Хотел взять что-то смешное, но… – он пожал плечами, – показалось, что это подойдет больше.
Я читал этот роман еще в школе, но сюжет помнил смутно. В памяти закрепилась только медсестра со светлыми волосами и большой грудью.
– О чем оно?
– О том, как люди делают дрянные вещи, чтобы получить над тобой контроль. Но еще, мне кажется, оно о надежде.
– Здо́рово, Анж. – У меня возникло настойчивое желание обнять его, но, зная, что он этого не потерпит, я шутливо захватил его сзади за шею и поцеловал в висок. Залившись краской, он отпихнул меня, а я рассмеялся. – Я закажу пиццу.
– С халапеньо. (острый перец – прим. пер.)
– Только на твоей половине.
Он был в непривычно подавленном настроении. Не смеялся и не шутил, пока мы смотрели фильм, и я не знал, то ли попытаться разговорить его, то ли оставить в покое. В конце концов он оглянулся на меня и сказал:
– Зак, что ты теперь будешь делать?
– Даже не представляю. Придется, очевидно, закрыться.
– А нельзя просто переехать?
– Можно, наверное. Только вряд ли у меня получится найти такое же дешевое помещение. Прибыль от видеопроката совсем мизерная. Не знаю, стоит ли он усилий. – Анжело, казалось, был расстроен больше меня самого. – Все, как я рассказывал Мэтту. Удивительно, что я умудрился продержаться так долго…
– Мэтт! – внезапно воскликнул он и таким тоном, что на полсекунды я подумал, что Мэтт стоит у меня за спиной, и чуть было не оглянулся.
– Что?
Анжело пришел в настоящее возбуждение.
– Мэтт! И Джаред! У них есть помещение, помнишь? Надо позвонить им! А потом ты съездишь и все посмотришь. Джаред сказал, оно простаивает. И оно принадлежит его семье, значит больших денег с тебя наверняка не возьмут. Они же говорили, там нет видеопроката, в этой их Кобре. Или в Коле. Блин, короче, там, где они живут!
– В Коде?
– Да!
Его энтузиазм был настолько заразителен, что я не сдержал улыбки.
– Ты серьезно?
– А почему нет? – Покопавшись в кошельке, он выудил оттуда чек из кофейни, где был записан телефон Мэтта. – Я позвоню ему прямо сейчас.
Он ненадолго скрылся на кухне, а когда вышел, на его лице сияла улыбка.
– Надеюсь, у тебя нет планов на выходные.
***
Через два дня, рано утром, мы опустили у моего старенького «мустанга» верх и по извилистой горной дороге выехали в Коду. Погода стояла роскошная: синее небо, яркое солнце. По мере того, как мы поднимались все выше в горы, нам стали попадаться осины с уже пожелтевшими листьями.
Анжело был в неописуемо восторженном настроении. Частично, видимо, из-за скорой встречи с Мэттом, но еще наверняка потому, что ему было радостно просто выбраться из Арвады. Мы уже подъезжали к Коде, когда он внезапно спросил:
– Далеко отсюда Национальный парк Роки-Маунтин?
– Минутах в тридцати, – ответил я. – А что?
Он с улыбкой пожал плечом.
– Ни разу там не был.
Я был потрясен.
– Ты всю жизнь прожил в Денвере и ни разу не съездил в Национальный парк? – спросил я шокированно.
И немедленно пожалел о своем вопросе. Потому что улыбка сразу исчезла с его лица, и хотя он отвернулся в сторону, я успел увидеть, как на щеках у него проступила краска.
По правде говоря, местные нечасто вспоминали об этой достопримечательности. Мы возили туда гостей из других штатов, но в остальное время… Я и сам не был там больше десяти лет. Я подумал о том, какое у Анжело было детство, о приемных семьях, в которых он рос. Неудивительно, что никто не удосужился свозить его в парк.
– Твой сотовый ловит здесь сеть? – спросил я, и он удивленно на меня оглянулся.
– Вроде да. А что?
– Позвони Мэтту и скажи, что мы немного задержимся. – И от улыбки, которой он меня одарил, день стал еще ярче.
Времени на то, чтобы посмотреть весь парк целиком, у нас не было, но мы объехали нижнюю его часть и даже повстречали стадо лосей.
– Не знал, что они такие большие, – завороженно сказал Анжело, и я с трудом спрятал улыбку.
Затем мы обошли кругом Медвежье озеро. Он удивился тому, какой ледяной оказалась вода.
– Недавно шел снег, – напомнил ему я, и он рассмеялся. Ему было так интересно, он радовался точно ребенок, но в конце концов, как ни жаль, мне пришлось сказать, что нам пора ехать.
Не глядя на меня, он кивнул. Потом проговорил тихо:
– Вот бы вернуться как-нибудь и посмотреть все остальное.
– Вернемся, – сказал ему я, и он улыбнулся. – Обязательно.
– Спасибо, что привез меня сюда, Зак.
По дороге, петляющей между заросшими соснами склонами, мы добрались до Коды, прелестного маленького городка в миле от шоссе. Заселились в гостиницу – в один номер с двумя кроватями, – а потом я позвонил Джареду.
– Вы вовремя! – сказал он. – Давайте к нам. Через двадцать минут начнется игра.
– Что за игра? – спросил Анжело, когда я передал ему слова Джареда.
Я пожал плечами.
– Не знаю. – Я не увлекался спортом.
– Может, бейсбол?
– Сейчас бейсбольный сезон?
– Вроде бы. Когда обычно начинается Мировая серия? К Хэллоуину? – Он тоже пожал плечами. – И хоккейный сезон, наверное, тоже начался, нет?
Я не имел ни малейшего представления.
Когда мы пришли, Джаред был в душе, и нам открыл Мэтт – вспотевший и весь в пыли. Меня он хлопнул по спине так сильно, что чуть не вышиб дух, а Анжело сгреб в охапку, и тот практически исчез в его здоровенных руках.
– Блин, что у тебя с ногой? – спросил его Анжело. Мэтт покосился на свою голень, покрытую царапинами и засохшей кровью вперемешку с грязью.
  
– Упал.
– Откуда?
– С горного велика. Мы только вернулись.
– Ты упал, и что дальше? Начал кататься по земле?
Он рассмеялся.
– Ну, что-то вроде того, да. Если обошлось без крови, значит покатались не очень. – Он, должно быть, не заметил на моем лице ужаса, потому что с внезапным энтузиазмом спросил: – А вы, ребята, катаетесь? – Мы с Анжело переглянулись, и он понял, что нет.