Подари мне веру (СИ)
Но все это имело один неоспоримый плюс: времени на шашни у моего босса сегодня точно не осталось. И если вчерашний выпад с благодарностью был наверняка им спланирован, то сегодня он старался даже не смотреть лишний раз в мою сторону.
В небольшой перерыв, ближе к вечеру, сделала набег на Мишино новое рабочее место. Надо было уточнить парочку моментов и узнать, что это за Олег такой и какое отношение он имеет к моему боссу. Расстроилась.
Оказывается, это почти что второй мой босс, так как эти ребята оказались деловыми партнерами. Причем весьма свежими. Только-только начали работать вместе, и их предприятие уже имело невероятный успех на рынке услуг.
Собственно, поэтому Миша и оказался в штате. Агентство расширялось. Обычно здесь все было достаточно плотно укомплектовано: уходить отсюда народ не торопился, очень уж заманчивыми были условия. Даже несмотря на порой адский график и невероятно высокие требования. Да и очередь за забором была внушительной. Но Герман был невероятно придирчив в подборе персонала.
Поэтому во мне зрела обида: я здесь оказалась через постель. Хоть и не стремилась. Не знаю, как сложится моя работа дальше, но при первой же возможности я свалю отсюда. Уж лучше продолжать работать в обслуге, но со спокойной душой. Точнее… Я все еще тешила себя мыслью, что у меня получится поступить в университет и я смогу его окончить.
Документы подавать нужно было уже через месяц, а я даже не искала их среди вещей в моей новой квартире. Да и куда мне с таким графиком. Я даже заочное отделение не потяну, хотя планировала учиться на очке.
Стало совсем грустно. И уволиться нельзя, и довести до увольнения тоже. Какая-то безвыходная ситуация, а я в такие не верю. А значит, обязательно что-то придумаю.
Вечером Герман отпустил меня уже ближе к десяти часам. Выжатый лимончик по имени Вера кое-как добрался до Влада, который, очевидно, успел днем отдохнуть. А я была злая, уставшая и голодная.
— Что-то ты выглядишь немного забито. Тяжелый день?
— Немного? Да, тяжелый.
С раздражением посмотрела на своего водителя. Вот даже сопротивляться сил нет. С таким графиком только на машине и рассекать. Вон Миша тоже на такси мотался постоянно, а агентство ему это компенсировало. Поэтому со спокойной совестью плюхнулась на пассажирское кресло.
— Эй, ты что! Не положено, давай назад.
Отмахнулась от него и полезла искать какое-нибудь веселенькое радио. Влад возмутился, у нас завязалась дружеская шуточная потасовка. Победила, естественно, я. И он, нахохлившись, как воробей под дождем, повез меня домой.
— Ты вообще знаешь, сколько такая машина стоит? Да я за нее, если что, десять жизней отдавать буду, а ты тут мне настройки ломаешь.
Фыркнула. Еще специалистом по автомобилям быть. Мало мне IT-гения в начальстве и кучки суперумов за дверью.
— Да прекращай. Ты такие песни унылые слушаешь, что я снова усну. А мне теперь спать нельзя. Начальство запретило!
Он недоверчиво покосился на меня. Вот так вот, Влад. Сам наверняка и не рад уже, что согласился на такую странную работу. И я не рада, но меня и не спрашивали.
Немного поболтали с ним о том о сем. Он рассказал мне про семью, про жену и дочь. Вспомнил кучу смешных случаев. Я по большей части отмалчивалась, а потом и вовсе ушла в себя.
Эти разговоры навеяли на меня тревогу. Хочу поговорить с папой. Очень-очень. Только вот так это сделать? Все-таки Герман бездушный человек. Открыла новенькую сумку и достала визитку Олега.
Решилась. Вот только доеду до дома — и позвоню ему! Пусть извиняется за неподобающее поведение этим утром. А там, глядишь, и я найду способ побороть упрямство своего шефа.
Приехали быстро, даром что в такое время пробки — редкость. Я, поглощенная своей идеей, наспех умылась и перекусила, переоделась в пижаму с котятами, которую нашла на одной из полок.
Взяв телефон в руки, засомневалась: все-таки позднее время совсем, вдруг этот Олег спит? Но, отбросив в сторону нерешительность, отправила ему сообщение, как и договаривались.
Через некоторое время раздался звонок. С незнакомого номера. С подозрением подняла трубку:
— Да?
На том конце послышалась возня. А потом бодрый и знакомый голос весело сообщил:
— Долго же ты собиралась. Почти целый день продержалась, кремень.
Не успела я ему возразить, — хотя о чем это я, на такое даже ответить нечего, — как на заднем фоне раздался бодрый мелодичный голос:
— Ой, да прекрати! Гера небось ее работой по самую макушку завалил. Особенно учитывая ваши неприятности.
— Неприятности! Да хорошо, мелкая ночью не спала и я залез проверить системы безопасности. Этот сученыш подошел слишком близко, разгребать бы потом задолбались!
Веселое женское фырканье показало, что плевать девушка хотела на мифические завалы.
— Олежек, расслабься, все у вас было бы нормально, и этого несчастного вы найдете, а пока расскажи девушке хоть что-нибудь. Ей еще нашего строптивого укрощать.
Тут уж я не выдержала и сказала:
— Никого я укрощать не собираюсь. Мне бы уволиться спокойно и жить своей жизнью. Большего я не хочу.
И снова это женское фырканье, которое уже начало меня раздражать. Убеждать никого и ни в чем я не собиралась. Но тут меня прямо-таки распирало ответить наглой незнакомой женщине:
— Девушка, не знаю, с чего вы решили, что знаете меня или мою историю, но попрошу не делать поспешных выводов!
На том конце телефона образовалась тишина, которая нарушалась лишь странными шуршащими звуками. А потом я услышала извиняющийся голос Олега:
— Эээ, Вер, ты там извини, но Машка последние слова твои не слышала, к мелкой убежала. Ты там зря воздух не сотрясай. Моей жене все равно, что ты там думаешь: у нее свое мнение на все происходящее. Информация-то еще нужна?
Хорошо, что они не видели выражение моего лица. А было оно, наверное, довольно глупым. Глупым и злым. Я раздраженно буркнула:
— Нужна.
Следующие полчаса Олег изливал мне душу, попутно вставляя свои комментарии насчет прошедшего года. А мои уши медленно заворачивались в трубочки. И на это было несколько причин.
Во-первых, Олег мастером рассказов явно не был. Он постоянно уходил в сторону от основной темы и перескакивал с одного времени повествования в другое. А еще он был довольно груб и прост в общении. Даже для меня.
Хотя, может, я просто привыкла к обществу Германа за эти дни? Сама-то далеко не высшая интеллигенция. Стало интересно: что же их связывает.
Во-вторых, Олег рассказал столько всего, что половина в моей голове просто не укладывалась. Там было столько противоречивой информации, что мне хотелось ее тут же перепроверить.
Мужчина рассказал, что это Герман нашел моего отца и открыл ему глаза на то, что у него есть дочь. Причем воссоединение произошло благодаря семье Олега, ведь мой и его отцы сослуживцы.
Мой начальник вытащил отца с Севера и дал хорошую работу, обещал помочь наладить связь со мной. Но при этом он же, едва мы познакомились, разлучил нас. Нелогично. Тем более для Германа Освальда.
А дальше был рассказ про то, как меня искали, наказывали Дамира и вообще, что для его друга я стала каким-то наваждением, поэтому он просит отнестись к намерениям Геры серьезно.
Намерения. Да он трахнуть меня хочет, вот и все намерения, и пока прекрасно справляется с этим своим желанием! И я ему в этом помогаю!
В очередной раз подумала о том, что надо бежать от этого перфекциониста с маниакальными наклонностями подальше. А вот Олег был уверен в том, что я смогу, точнее уже смогла, растопить черствое сердце его товарища.
— Конечно, Олег Иванович, а потом про нас книжку напишут и фильм снимут, а назовут это дело «Сиротка и миллионер».
— Миллиардер, долларовый. Попрошу не принижать его статус!
Я уронила челюсть на колени. В зеркале напротив кровати, куда я переместилась, когда поняла, что разговор затянулся, увидела изумленное лицо самой себя. Миллиардер. Икнула или даже, может, хрюкнула.