Подари мне веру (СИ)

Он прижимался ко мне бедрами, и я чувствовала силу его желания. Она давила мне туда, где пульсировало мое собственное, неутоленное. И мне стало страшно уже не от того, что он меня нашел, а от того, что я не могу ему противостоять.
Я хочу его. Сейчас. Пока это все не рухнуло под гнетом проблем, проигранных квартир и моего бегства. Пока он не очнулся от всего происходящего. А там… А там, возможно, мне удастся сбежать еще раз.
Поэтому я стала двигать руками по его телу, очерчивая кубики пресса, ареолы сосков. Его медлительность в исследовании меня испарилась, дыхание стало рваным, тяжелым. Он больно сжал мою грудь, от чего я дернулась и охнула.
Его руки переместились на застежку моих джинсов. Расстегнув ее, он буквально сдернул их, высвобождая мою ногу из захвата. Дрожащими пальцами я расстегнула его штаны. Белья на нем не было. Это добавило градуса моему разгоряченному мозгу, или что там у меня от него осталось…
Губы моего личного наваждения опустились на мои. Жестко, требовательно, словно он изголодался. И изголодался именно по мне. Но я же не вчера родилась, поэтому просто со стоном пустила его внутрь.
Он задрал одну мою ногу, и я ощутила, как он входит в меня. Буквально разрывает все нутро, заполняя собой. Несмотря на страсть, которая поглотила нас без остатка, он двигался аккуратно, едва ли не бережно.
— Аааах!
Едва он вошел в меня до конца, с моих губ сорвался такой громкий стон, что я запоздало подумала о том, что нас могут услышать. Ведь вряд ли дверь заперта… Это добавляло перчинки в и без того пикантную ситуацию.
Он наклонился к моему уху.
— Я хочу, чтобы ты кричала мое имя.
И сделал резкое движение, от которого по всему телу прошла сильная дрожь.
— Скажи мое имя.
Еще толчок и еще, с каждым разом все сильнее, глубже.
— Имя, Вера!
И он стал двигаться во мне так, что я цеплялась за крупицы рассудка из последних сил. Внутри все горело, пылало адским, неправильным огнем. Что же я делаю, боже!
Еще один стон с моих губ, и еще один приказ. Именно так. Он доводил меня до последней степени блаженства и выходил, заставляя все внутри сжиматься от распиравшего желания. Еще и еще.
Когда он сделал так раз в пятый, я буквально выкрикнула ему в лицо:
— Я не знаю! Я не знаю, кто ты!
Он вошел так резко, что я вскрикнула, уже от боли. Все же мое тело оказалось не совсем готово физически к таким размерам. Толчки, быстрые, сминающие все на своем пути, и оргазм, который взорвался во мне сотнями несбывшихся снов, когда я в очередной раз просыпалась от неудовлетворенного желания с ощущением его рук на своей шее.
Его протяжный, рваный вскрик или, скорее, стон слился с моим в тот момент, когда я отключилась.
Пришла в себя от того, что мне на лицо плеснули воды. Открыла глаза и наткнулась на взгляд практически черных глаз. Поразительно, как в природе получился такой цвет.
— Наверное, если бы я в прошлый раз был бы столь же убедителен, то ты бы не смогла вырубить меня и сбежать.
Я лежала на маленькой кушетке, аккуратно укутанная старым пледом. Штанов на мне, естественно не было. Щеки залила красная краска.
Он же был просто непозволительно хорош. Сидел напротив меня на стуле в естественной, расслабленной позе, словно мы находились как минимум на курорте мирового уровня и нам сейчас должны были принести закуски.
Только вот сути дела это не меняло. Я лежала полуголая без штанов, а он изучал меня и ухмылялся.
— Одевайся. Мы уезжаем.
А вот это в мои планы не входило.
— Простите, но я с вами никуда не поеду.
Он с интересом посмотрел на меня и даже улыбнулся. Только вот выражение лица было жестким. Такому человеку не отказывают. Он, скорее всего, думал так же.
— А я тебя и не спрашиваю. Ты сейчас оденешься, и мы поедем в столицу, а по дороге обсудим все аспекты наших отношений. Точнее, обсудим, а решу я. Ты потеряла право голоса, когда приложила ту тряпочку к моему лицу.
Внутри похолодело. Нет уж! Я не собираюсь оказываться в сексуальном рабстве. Даже если мое тело и не было против этого. Нет, нет и нет!
 
При этом я тоскливо оглядела более чем скромную обстановку подсобки. Снова все бросать и кидаться в неизвестное. Невольно на глазах выступили слезы. Шикарный мужчина понял это по-своему.
— Жду тебя у двери. А пока успокойся.
Он смотрел на меня странно. Я бы сказала, с беспокойством, но, скорее всего, у меня действительно сорвало крышу. Разыгравшееся воображение подкидывало один вариант развития событий за другим, но разум твердо стоял на своем: надо бежать, причем сию же секунду.
В голове зрел отчаянный и дерзкий план, который был построен на главном: мужчина встретил меня здесь случайно. Надежда на это позволила мне несколько раз вздохнуть и кивнуть ему.
Казалось, его внимательный взгляд, ощупывавший мое полуголое тело, буквально воспламенил меня. Назвать его изучающим было бы слишком просто. Он проникал в самое мое нутро, снимал оставшуюся одежду и творил такое… Порочное, запретное и бесконечно притягательное.
Как мой личный дьявол, перед которым я уже не смогла устоять дважды. Дважды он заставлял меня забыть, кто я есть, и оказаться его пленницей. А еще пленницей самой себя: своих желаний, чувств и эмоций.
Его широкая спина скрылась, и я выдохнула. А потом резко подорвалась и стала одеваться. Проверила сумочку с ключами и наличностью. Оглянулась по сторонам и подошла к окну.
Подсобка находилась в цокольном помещении и обладала одним интересным достоинством: окно комнаты, прикрытое постерами, было практически вровень с улицей.
Пару раз приходилось этим пользоваться, потому что старый замок постоянно клинило, а починили его лишь недавно. И вот теперь я, как никогда, была рада тому, что какой-то чокнутый архитектор придумал эту извращенную дверь наружу.
Отодвинув постер, довольно легко вылезла. Было совершенно темно, и для непосвященных шанс найти окно был практически равен нулю. Моему новому заемщику придется долго искать, куда я делась из крохотной комнатки.
По крайней мере, я на это надеялась. Выбравшись наружу, отряхнулась, осмотрелась и со всех ног пустилась к дому. Если мне повезет, то я смогу улизнуть в порт и там выйти в море.
Он не станет искать меня там, скорее уж на вокзалах и в аэропортах. Потому что наверняка этот красавчик не знает про мои трудности с документами.
Голыми руками не возьмешь! Точнее, уже взял, но сдаваться тебе полностью я не намерена. Пусть поищет сначала.
Улыбаясь своим мыслям, я отправилась собирать вещи с деньгами и сбегать на острова…
  
Глава 17. Герман
 
Я смотрел на пустую комнату, и глаза медленно наливались жаждой убийства. Она снова это сделала. Трахнулась со мной и сбежала. Уму непостижимо! Чертова женщина.
Вот как это можно назвать? Я потратил почти год, чтобы найти эту сумасшедшую, которая даже в сети не объявлялась. Год не объявлялась! Да если бы не идиотская случайность, то я бы до сих пор как заведенный мониторил все базы данных города.
А сдала ее случайная подружка. Которая по какой-то совершенно невероятной причине оказалась на дурацкой вечеринке в честь дня рождения дочери Олега. На которой я тоже оказался совершенно случайно. Потому что эта говорящая розовая пони, его жена, решила сделать меня крестным. Меня, а не его лучшего друга! Изощренная месть.
И там ошивалась приятная шатенка. Она так громко рассказывала грустную историю одной девушки, которой помогла, что я не сразу понял, насколько мне это интересно. А закончилось тем, что злобная пигалица, опять же жена Олега, едва ли не стаскивала меня с этой Русланы, когда я требовал подробностей.
Вообще, жизнь Олега оказалась настолько тесно переплетенной с моей, что мы за этот год стали друзьями. Сначала благодаря ему я нашел незадачливого отца Веры, который оказался живее всех живых. А теперь и саму Веру.
Правда, Руслана на пару с пигалицей полчаса пытали меня, зачем мне информация о бедной и несчастной Вере, которую жизнь и так потрепала. И новой кары в моем лице они ей не желают. Женская солидарность, чтоб ее.