Выживший

Озадаченная молодая декан сидела, обхватив голову руками, а я пошёл думать, как денег заработать.
— Эдуард, нужно Клару научить тому, что делала Вероника. Нет, не в постели, а на берегу Лазурного моря. Они тогда ветер поворачивали на небольшой угол, этого хватило, чтобы избежать засухи. Учи её двум вещам: гнать энергию в амулеты из накопителя напрямую, не через своё тело, и руководить группой магов, которым можно выдать накопители. И сам учись тому же. Накопители мы наделаем. Кстати, что-то давно не делали, к чему бы это? Жизнь что ли спокойная стала?
— Ага! Спокойней некуда!
— Эдуард, наш секрет Кларе пока не раскрывай, девушка, может проговориться. Она у тебя добрая, но не боец, противостоять врагам не умеет, учи, кстати. Чтобы быть женой принца, надо уметь многое.
А сам пошёл на кафедру целителей.
— Уважаемая магесса! — это я обращаюсь к заместителю декана, магистру Спиридоновой Алевтине, — Мы с женой умеем исцелять полостные раны, даже если кишки распороты. Лишь бы пациент был жив. Но я хочу на этом заработать. Поэтому, если у вас будут подобные ситуации с богатыми людьми, вызывайте нас.
— А ты не много на себя берёшь?
— А что вы теряете? Видите, что с вашей точки зрения случай безнадёжный, срочно нас выдёргиваете, и мы задаём вопрос раненому, или его родственникам: мы можем исцелить, но вероятность семь из десяти. Даёте разрешение? Если да, то делаем. Вы с себя ответственность сняли, а мы исцелим, можете не сомневаться, все будут думать, что мы ваши помощники, весь почёт вам, а нам половина денег.
Потом пошёл к нашему декану, магессе Покровской.
— Прошу вас помочь мне материально: вот три камня, предположительно — изумруды. Ювелирная огранка. Вес этого пятнадцать, а эти по двенадцать карат. Я хочу получить за них тысячу золотых. Если будет что-то сверху, остаток остаётся посреднику. Кто будет посредником, меня не интересует.
— Откуда такие крупные камни.
— Уважаемая магесса, вы их можете продать? Таки да, или нет?
— Ты не ответил!
— И не собирался. Почему я должен отвечать на такие вопросы? Когда, наконец, вы начнёте ко мне относиться, как к взрослому человеку?
— Оставь, я попробую.
Через два дня она пришла к нам в коттедж. Мы учили девушек кипятить чайник. Пригласили её к столу.
— Глеб! Те люди хотят ещё такие же камни, не менее десяти штук!
— Это только после отпуска, и то количество не гарантирую.
— Слушай, ты же их сам делаешь!
— Не-е-е! Это Алёна по вечерам развлекается, старые алмазы в изумруды переделывает.
— ? — немое удивление наставницы.
— Ха-ха-ха! — Эдуард разряжает обстановку.
— Глеб, ты не ответил!
— Я очень сожалею, что обратился к вам.
— Вот, это чек на полторы тысячи. Это серьёзные люди! С ними нужно дружить!
— Госпожа Покровская, заберите эту бумагу. Вы мне должны тысячу золотых. Это вопрос вашей деловой репутации. Тысячу! Вы были посредником, и ваши контакты меня не интересуют.
Она развернулась и ушла, чек не взяла, что же, это мы тоже уже проходили. Я выписал чек на пятьсот золотых, и отнёс его секретарю Покровской, с условием, что она передаст его своему декану завтра.
На другой день в коттедж пришла декан Алёны магистр Казакова. Внимательно осмотрела нашу компанию, поклонилась принцу.
— Ваше Могущество, это неправильно. Я студент Златоумов, в этом коттедже я Эдуард. Кланяться вы мне можете, только во дворце моего отца. А здесь вы преподаватель, а я студент.
— Михайлов, я договорилась с вашим деканом о создании нашей специальности на вашем факультете. Консультантом назначен Его Высочество принц Златоумов, как обучавшийся в Университете Восточного королевства. Ты обещал за зимние каникулы сделать программы.
— Не волнуйтесь Ваше Могущество, сделаем! Скажите, а вы как амулетчик имеете связи? У меня есть драгоценности, а мне нужны деньги.
— Покажи.
Я выложил ещё три таких же камня, как отдавал Покровской, только чуть крупнее.
— Это же карат по двадцать!
— Нет, только шестнадцать, и два по четырнадцать.
— Это примерно на две тысячи золотых. Что ты хотел?
 
— Я передаю камни вам, а вы мне через неделю выплачиваете полторы тысячи золотых.
— Я согласна, но если будут подобные камни с амулетной огранкой, это будет ещё дороже.
— Я попробую узнать.
Магесса ушла, а Эдуард смотрит на меня с вопросом в глазах.
— Глеб, а почему ты у Покровской не взял полторы тысячи, а у Казаковой сам запросил эту сумму?
— Потому, что Покровская эту сумму предлагала как аванс. То есть она на меня навешивала обязательства. Это стремление подчинить, то же самое, с чем мы с тобой уже боролись.
До сессии осталось две недели. После выходного дня, вечером неожиданно нас выдернули из коттеджа, меня и Алёну, у ворот нас ждала карета с гербами.
— Эдуард, чей герб?
— Герцога Назарова.
— Теперь ты знаешь, куда нас увезли.
— Да, как вернётесь, покажись, чтобы я не волновался.
И мы поехали. Кучер гнал в столицу, не соблюдая никаких правил, и через полчаса мы входили в очень богатый дом. Нас сразу провели в какую-то спальню, где на кровати лежал подросток лет тринадцати. У него были сломаны многие кости, порваны ткани брюшной полости, над ним стояла магистр Спиридонова, на лбу у неё выступили капельки пота. Понятно, что она удерживает жизнь в этом ребёнке, и силы у неё на исходе.
Я достаю острый нож и вспарываю всю одежду. Кто-то бросается ко мне в попытке не допустить, оттащить. Я накрываю нас четверых Хрустальным куполом: это меня, Алёну, паренька и магессу Спиридонову. Поставил Полог тишины.
— Алёна, останавливай кровотечение.
— Где?
— В лёгком, в правом.
— Есть.
— Очистка рук.
— Есть.
— Я подниму грудину, соединю рёбра, а ты их сращивай. Сможешь без вскрытия грудной клетки?
Грудину я поднимал, подсунув внутрь энергетический щуп.
— Два ребра срастила. Глеб, я не взяла накопители.
— В кармане смотри.
— А, да, я забыла, волнуюсь.
— Чего тут волноваться, всё знакомо.
— Все рёбра скрепила.
— Сканируй, осколков нет? Смотри прямо напротив сердца.
— Есть крупный осколок. А что с ним делать?
— Я прижму, а ты прирасти его к ребру.
— Глеб, у него печень повреждена, — это магесса Спиридонова подала голос, она ведь парня давно удерживает на краю могилы и поняла все проблемы его организма.
— Магесса, вы следите, чтобы юноша в сознание не пришёл. Алёна, я раздвину рану, ты вычисти внутри полости.
— Очищено.
— Держу края печени, сращивай.
— Готово, ещё чищу, кровь набежала.
— Отлично, закрываем эту полость. Алёна, осматривай, ищи все переломы.
Сам подошёл и, положив руки на плечи магессы, стал подпитывать её энергией. Краем глаза вижу, что за куполом беснуется какой-то мужик. Не до него!
— Глеб. Сломаны левая нога, левая рука и ключица.
— Начинаем с ключицы. Расслабь ему мышцы. Я держу кость встык, сращивай.
— Ключица в норме, давай посмотрим руку. Тут открытый прелом, со смещением.
— Ага, кость наружу торчит — это смещение?
— А как ещё сказать?
— Аня, всё нормально, расслабляй мышцы. Кость держу — сращивай. Делай ещё очистку и сверху, и внутрь раны, и внутрь кости.
— Глеб, там осколки.
— Вижу, давай, эти три приращивай. Теперь вот эти маленькие.
— С костью всё.
— Ну, теперь сосуды восстановим. Этот сращивай, Ага теперь этот.
— Крупные сосуды все, растворяю пробки. Есть кровоснабжение руки. Глеб, возле кисти кровь идёт.
— Останавливай. Рану чистим, сосуд сшиваем.
— Готово.
— Пробки?
— Удалила.
— Очистку раны, рану закрываем. Пошли обратно к ключице. Чисти рану, тут сухожилие порвано, давай сращивать, иначе инвалидом останется. Алевтина, вы как ещё держитесь?
— Ты меня хорошо подпитал я почти в норме.
— А кто там сердился?
— Мой жених, он очень ревнивый.