Выживший

— Ты это чего?
— Я тебе завидую. Пью с горя.
— Эдуард, или я дурак, или слово попа пишется через Ж.
— Через Ж. Когда у тебя любимой девушкой была богиня, это было понятно. Она не для меня и не для тебя. Теперь у тебя невеста — точная копия той богини. А у меня даже Клары нет.
— Эдуард, кончай дурить, какие богини?
— Глеб, я конечно тупой принц, но не дурак же. И мой брат всё про твоих знакомых понял.
— Ладно, кончай пить и слушай.
И я ему рассказал, что халява с богами закончилась. Потом рассказал, как девушек хотели убить, когда мы ехала к границе. Принц метался по комнате:
— А я дурак, с ней даже не простился. Они больше не приедут, да?
— Эдуард, это просто. Если ты хочешь Клару только по кровати валять, то им лучше не приезжать. А если у тебя к ней вызрело чувство, поговори сначала с родителями. Если они разрешат, пусть матушка пригласит Клару к нам, продолжить образование. Только Амелию не надо. Видишь, у меня теперь невеста есть! Можешь об этом брату сказать.
Я посоветовал девушкам прихожую переделать в гостиную, как у нас. Пригласил Эдуарда, и мы навестили девушек. Марина повела себя как кошка возле плошки со сметаной, но принц не повёлся на её зазывные взгляды. Он обдумывал варианты, что делать с Кларой. Раз у них не складывается, я стал Алёну приводить к нам. Пили чай, учили уроки, в выходной повёл Алёну в храм. Она подошла к алтарю, и минут двадцать над ним колдовала. Когда закончила, в полупрозрачном камне алтаря стали мелькать вспышки света.
— «Вот бандитка, говорил же: не надо!»
— «Сеятель, а как она это сделала?»
— «У неё и спрашивай!»
— «А ты можешь алтарь сделать прозрачнее? Тогда эти звёздочки будут выглядеть красивее».
— «Это ты у нас специалист по кристаллам, вот ты и делай!»
Вот это прокол с его стороны! Я тут такое сделаю!
Кроме нас в храме никого не было. Я закрыл дверь на запор, встал на колени над этим кристаллом, и стал руной Ювелир выправлять его структуру. Он у меня стал получаться совсем прозрачный, как алмаз. Тогда я стал добавлять мельчайшие кусочки золота, в расчёте на то, что он приобретёт золотистый цвет. В Храме было темновато, но мне свет не нужен. А Алёна что-то ещё делала там, где я уже прошёл. Провозился я часа два. Устал, коленки болели, штаны извозил на полу. Ладно, штаны магией почистил, на оба колена Малое исцеление направил, а потом подал немного энергии в алтарь и ничего не произошло. А невеста стоит рядом и улыбается.
— Что? Подай сама энергию, видишь, на меня не реагирует.
— Глеб, ты глупый, он боится тебя обидеть.
— Кто он?
— Алтарь! Вот смотри.
Она провела рукой, и крест алтаря засветился изумрудным светом, а внутри его вспыхивали золотые искорки.
— Ну, вот, опять сломали, работает, но неправильно. Пошли отсюда, пока Сеятель нас не наказал.
Девушка заливисто смеялась, и мы поехали в столицу. На этот раз никто не рискнул на нас нападать, мы покушали в ресторане, и прошлись по магазинам. Вдруг впереди послышался шум драки, точнее боя. Мы вышли на поперечную улицу, а там две группы аристократов ожесточённо рубили друг друга. Я запустил руну Паралич, и выдал энергию из двух накопителей емкостью по тысяче единиц каждый. Этого хватило, чтобы все участники драки замерли. Мы приблизились к месту сражения, и увидели, что три человека лежали на земле, истекая кровью.
— Лечим!
Мы остановили кровь лежащим на мостовой мужчинам, все трое ещё живы.
— Алёна, у тех, что замерли, тоже останавливай кровь!
Я выбрал из этой группы людей самого богато одето, снял с него паралич, и произнёс:
— Я не знаю, что вы не поделили, но вы уже начали убивать друг друга. Вы понимаете, что это прямая дорога к войне родов? Давайте на этом остановимся! Скажите, эти трое на земле, это ваши люди, или это противники.
Молодой мужчина на глазах трезвеет.
— Я маркиз Калинин. Это мои люди. Вы можете их спасти?
— Кровь я остановил. Давайте отправим отсюда ваших врагов, и будем спасать ваших людей. Кто главный против вас?
— Граф Вишневский, вон тот, у которого меч с рубинами.
 
Я подошёл к указанному аристократу и снял с него паралич.
— Ваше Сиятельство. Я не на стороне маркиза, но и не на вашей стороне, если вы тут поубиваете друг друга, ничего хорошего от этого не будет. Давайте пока остановимся, а потом вы как-то по-другому будете выяснять отношения. Я буду по одному освобождать ваших людей, и вы их будете отправлять на ту сторону площади. Когда вы все там окажетесь, можете идти куда хотите. И давайте быстрее, пока Стража города не набежала.
Граф зубами поскрипел, но согласился. И вот граф и его люди ушли, а мы с Алёной начали лечить раненных. Я поставил одного из более-менее здоровых воинов смотреть по сторонам, чтобы на нас не напал ещё кто-нибудь, а маркиз кого-то отправил за целителем. Через какое-то время приехали несколько карет. Кто-то начал на нас кричать и даже отталкивать от раненного. Я на крикуна наложил руну Паралич, и продолжил очищение распоротого живота. Кишки были целы, так что мы просто очистили полость живота, а потом послойно срастили все крупные сосуды и жгуты мышц и завершили операцию сращиванием кожного покрова. Когда мы закончили и поднялись с корточек, я с трудом разогнул колени, долго в неудобной позе сидел. Посмотрел по сторонам. Люди стоят полукругом: в центре мы и трое излеченных и пока обездвиженных, с другой стороны от них стоит этот парализованный вельможа. А прямо перед нами — декан факультета магии Жизни нашей Академии магистр Анжей Скворцов.
— Студент Михайлов, если не ошибаюсь.
— Да.
— А эта юная целительница с какого курса, я её не помню.
— Она «амулетчица».
— Не может быть!
— Увы, Ваше Могущество.
— Фамилию! Завтра же будет на нашем факультете.
— Ваше Могущество, это моя невеста, и она желает быть амулетостроителем.
— Ладно, в Академии поговорим. Прежде, чем ты освободишь моего коллегу, герцогского мага мэтра Войчеха Виткевича, чуть подожди, я доложу герцогу.
— Ваша Светлость! Целительская помощь оказана студентами нашей Академии, всё сделано очень профессионально. Пару дней постельного режима, и эти молодые люди смогут ходить своими ногами.
На меня смотрит герцог Калинин, владетель четвёртой части королевства. Слегка обнимаю Алёну и шепчу:
— Кланяемся и уходим.
Я слегка поклонился, щелкнул каблуками, уж как получилось, Алёна присела в кнессете, и повернулись, чтобы уйти.
— Я вас не отпускал!
— А мы не у вас во дворце. У нас тут походный госпиталь, и в нём самый главный, это целитель.
— Ха-ха-ха! Молодец студент! Скажи, что ты от меня хочешь?
— От вас — ничего, а ваш сын мне должен за лечение его людей. Но мы с ним цену сами обговорим.
— Ты студент не наглей! Я ведь могу и перестать смеяться!
В этот момент я снял паралич с того «коллеги».
— Ты, щенок, как ты посмел, я тебя с дерьмом смешаю! Ты что там делал? Ты же аристократов чуть на тот свет не отправил! Кто так лечит, дебил?
Герцог с удивление уставился на своего мага, а мы просто развернулись и пошли на остановку экипажей, пора возвращаться в Академию. Нам попытались заступить дорогу два воина, но я зажёг огненный шар на ладони, и они благоразумно отошли в сторону.
Больше нас никто не задерживал, и мы вернулись в столицу. Через три дня мне принесли два чека: от маркиза Калинина на две тысячи золотых, и от графа Вишневского ещё на тысячу золотых. Мы в это время учили уроки в нашем коттедже, я расписался в получении посланий, и продолжил объяснять Алёне, как работать руной Ювелир.
Принц покрутил в руках два чека.
— Ваше Сиятельство, виконт Михайлов, поясните мне неразумному, что это за бумажки у вас тут валяются.
— А это Ваше Величество, в выходные я нахамил герцогу Калинину, поэтому сумма такая маленькая.
— Ваше Величество? Эдуард, ты, ой, вы, правда, принц?
— Уважаемая баронесса Лисицына. Для вас, я просто друг вашего жениха. Поэтому, «ты» и Эдуард.