4 месяца (ЛП)

Возможно, мне вообще не следовало там находиться, даже если бы у меня были навыки, чтобы справиться с собой, даже если бы я ходила как минимум с тремя единицами скрытого оружия при себе на случай, если оно мне понадобится. Но, по какой-то причине, единственное время, когда я могла набраться мотивации, необходимой для выполнения банальной задачи — выйти из дома, чтобы постирать белье, — было после того, как я поужинала, и до того, как я устала настолько, чтобы забраться в пижаму и смотреть повторы, пока меня не захватит сон.
  
Поэтому я пришла.
Я рискнула.
Очевидно, так же поступила и другая женщина.
Кто-то, чьи светлые глаза были сосредоточены на мне, даже не пытаясь скрыть тот факт, что она наблюдает за мной.
— Вы Кларк, верно? — спросила она, ставя на прилавок черный пакет для мусора. — Кларк Коллинс , — уточнила она, как будто в городе было много Кларков женского пола.
— Э, да , — согласилась я, будучи уверенной, что не знаю ее.
— Я Кензи , — объяснила она, хотя это имя ничего для меня не значило. — Я замужем за Тигом. — И снова я ничего не поняла. Хотя имя «Тиг » было немного узнаваемым, но не настолько, чтобы я подумала , что когда-либо встречала этого человека.
— Тиг работает на Сойера , — объяснила она, чувствуя мое непонимание.
— Брат Барретта , — сказала я, наконец-то поняв. Вот почему я знала имя Тиг. Это было только из рассказа вскользь. В целом, Барретт мало рассказывал о том, как работал на брата — рана, которая так и не зажила до конца.
— Именно , — согласилась она, начиная доставать из сумки огромный пододеяльник, на белой ткани которого расплылось безошибочное кофейное пятно. — Моя машинка дома недостаточно большая для этого, — объяснила она, засовывая его в машинку, засыпая стиральный порошок и снова поворачиваясь ко мне. — Брок сказал нам, что ты встречаешься с Барреттом. Мы, если честно, ему не очень поверили. Это, конечно, ничего не говорит о тебе. Барретт просто… он никогда ни с кем не встречается.
Стоп.
Погоди-ка.
Барретт сказал Броку, что встречается со мной?
Что, черт возьми, могло заставить его сказать что-то подобное? Я имею в виду, если только он не думал, что то, что мы делали, было свиданиями. Он был немного странным. Я могла видеть, как он делает или говорит вещи, которые не совсем понятны другим людям. Но, конечно, даже он знал, что у нас была договоренность. Я убиралась. Он держал рот на замке. Черт, это было простое соглашение. Это не было похоже на ситуацию «друзья с выгодой », когда границы могут быть размыты. Ради Бога, я бы даже не назвала нас друзьями.
Разве что, может быть, у него была причина сказать им это. Какой-то мотив, в который я не была посвящена. Что, в общем, могло бы сработать в мою пользу. Я не возражала подыгрывать ему. В смысле, есть чем заняться теперь, когда я не работала по привычному графику с девяти до пяти. Я бы сошла с ума, если бы мне пришлось сидеть дома каждый день недели, анализируя все, что я натворила за последний год. Тем не менее, это было долгое обязательство. И у меня было несколько неотложных дел, к которым я должна была вернуться.
Дела, связанные с турецкой мафией.
Дела, которые требовали, чтобы меня не было в городе.
Чем больше времени я теряла, тем больше отставала.
И если я хотела все исправить, мне нужно было перестать терять время.
Если бы я могла использовать это против Барретта — или использовать это как общую выгоду — возможно, я смогла бы выйти из сделки, которую заключила с ним. Или хотя бы получить небольшой перерыв. Я была бы не против вернуться, когда все будет сказано и сделано, и закончить то, что я обещала сделать.
— Я, ах, все, ну, знаешь, новое , — подстраховалась я, не совсем солгав, хотя у меня явно не было никаких моральных возражений против случайной лжи.
— Как вы познакомились?
— О, ну, это довольно забавная история. Я уехала из города на некоторое время. Мой отец как-то не заметил мою записку об этом. И он подумал, что я пропала. Поэтому он нанял Барретта, чтобы тот нашел меня.
Когда дело доходило до лжи, всегда лучше было добавить либеральную порцию правды.
— И дальше все просто… ну, знаешь… встало на свои места.
— Т ы уже познакомилась с птичкой?
— Диего? — спросила я, как будто в жизни Барретта могла быть еще одна птица.
— Однажды он привел его на ужин в мой дом. Крылатое создание из ада умудрилось отколоть огромный кусок от моего кофейного столика. Но ты же знаешь, как он относится к этой птице…
Я знала.
Похоже, он чаще всего опекал ее, чем нужно. Люк и Эван часто уезжали из города. Было проще не брать с собой огромного макао.
Но, да, я знала многих людей, которые немного перебарщивали со своими питомцами. У моей мамы был мальтипу, которого по ночам баловали и успокаивали гораздо чаще, чем нужно , у него было свое место на каждом диване, каждые две недели ему доставляли специальный корм, каждую третью неделю он ходил к грумеру, чтобы его распушили и подстригли. Она надевала на него свитера на каждый праздник, наряжала его на Хэллоуин, рисовала его на своих рождественских открытках.
Но никто , никто из тех , кого я когда-либо видела в роли пушистой мамы или пушистого папы, не делал то , что Барретт, отец-пернатый, делал для этого макао.
Каждый день он приносил корм в контейнере, который готовил специально для птицы. Не обращая внимания на то, что он буквально никогда ничего не готовил для себя. Диего получал около десяти различных свежих овощей, три фрукта и два зерна. У него также были расписания кормления, купания, специальная шлейка, которая также служила своего рода пеленкой для птицы, чтобы он мог брать ее с собой на прогулку. Целая полка в кладовке была отведена под лакомства. В углу у него стоял огромный пластиковый контейнер, полный игрушечных деталей. И он действительно садился, по крайней мере, раз в неделю и делал для Диего игрушки, которые птица уничтожала буквально за несколько минут, в то время как у него уходили часы на их изготовление. При этом он стоял рядом и хвалил его за разрушения.
— Он с ним немного перебарщивает , — согласилась я, пожимая плечами. Потому что, даже если это было немного чересчур, я находила это милым. Он не был любвеобильным владельцем домашних животных типа «обними меня и поцелуй », но он был невероятно предан своему делу, несмотря ни на что.
— Он был таким же со свинкой. До того, как он умер.
— Со свинкой ? — спросила я, привлекая внимание.
— Его невестка завела ему морскую свинку. Она думала, что ему нужен кто -то в жизни. Это было еще до Диего. В общем, да, он построил для нее огромную клетку. Я никогда не видела ничего подобного. В ней были туннели, домики и три этажа. Всевозможные игрушки и лакомства для мелких животных, какие только можно придумать. Каждый день кормил его свежими овощами. Его питомцы всегда питались лучше, чем он. Он живет на жире, клянусь. Т ы бы видела , как он тычет в овощи, когда я их подаю. Кстати говоря, мы все были бы рады увидеть вас как-нибудь за ужином.
Скорее допросить , выяснить, почему именно меня Барретт решил вовлечь в свою жизнь, хотя, очевидно, он не любил встречаться.
— Мне придется поговорить об этом с Барретом. В последнее время он занят одним делом. И, ну, ты знаешь, каким он становится, когда занят делом. — Она должна была это знать. Так как это знала даже я. А я убиралась у него всего около шести недель. Сложив белье обратно в корзину, я подняла ее. — Хочешь, я побуду здесь? — спросила я, глядя на участок, где был только один фонарь, который вяло мерцал.
  
— Побудешь… — начала она, потом поняла. — О, нет! Тиг здесь. Он как раз заканчивает звонок в грузовике. Серьезно. Если Барретт придет на ужин в следующий раз, ты должна прийти. Или, на самом деле, даже если он не придет, мы бы хотели видеть тебя там. Ты готовишь?
— Я готовлю в микроволновке , — призналась я, наблюдая, как она качает головой.
— Что это с девушками в этом городе? Никто никогда не умеет готовить. Клянусь, я знаю женщину, которая может запароть салат, только взглянув на него. Ну, неважно. Ты можешь просто прийти и посидеть с нами, пока мы готовим.