Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)
– Как мне с тобой повезло, – расплывается в улыбке этот мудак. – Подожди в лобби, хорошо?
– Ну сколько мне ждать?!– доносится из глубины номера чей-то визгливый голос. – Мистер Биг, твоему вомбатику очень хочется, чтобы его попку накачали вкусной спермочкой.
«Точно, зоофил», – флегматично отмечает мой мозг, а левая рука сама выбрасывается для коронного удара… После которого «истинный» улетает внутрь номера, а меня скрючивает пополам от спазма. Началось…
====== Глава сорок третья ======
Уйти… надо срочно уйти… Или хотя бы захлопнуть дверь, пока Адамс валяется в отключке, а его животное не подняло крик на весь этаж… Черт… живот тянет и…
Меня выворачивает остатками наспех перехваченного перед отъездом в город сэндвича. Дыхание перехватывает, а жар, до этого собравшийся в паху, огненными волнами расходится по телу.
Бля… если не решусь на секс с этим куском дерьма, то умру прямо здесь, потому что обоняние взбесилось, и я чувствую не только аромат пары, но, кажется, запахи всех альф, живущих на этаже… Никакие успехи в лечении не спасут меня от приступа непереносимости чужих феромонов, когда ими напоен воздух… Слишком людно… А если решусь… нет, лучше сдохнуть…
… Надо вызвать, надо вызвать врача… может, еще успеют. Пальцы дрожат. Мне никак не провести нужную ломаную и разблокировать телефон, перед глазами плывут цветные пятна… Вроде удалось… Нет, не пойму…
— Пожалуйста… — выдыхаю в трубку после того, как на том конце принимают звонок, — заберите меня отсюда… ничего не вышло. Я не смогу…течка… Холидей Инн на Ривер-стрит, пятый этаж, комната пятьсот оди…
— Какой же ты сладенький, — только не это… очухался, урод… — Ну, мой боевой кенгуренок, иди к своему укротителю… Пахнешь ты отпад, я таких еще и не чуял… и совсем даже не пассифлора, а…
Но меня рвет еще раз, стоит этому хмырю поднять меня на ноги, торжествующе смерить взглядом, задержавшись на шортах, которые, судя по ощущениям, уже ничего не скрывают…
— Ах, ты, блядь, — брезгливо морщится он, но ослабевает хватку, и мне хватает сил и злости еще на один удар, который приходится точнехонько в пятак.
А теперь беги, Хави… Беги, что есть силы… В машине есть кислородная маска и фильтры… до госпиталя дотянешь… Надо только выбраться и не поддаваться запахам…
— Ты допросился, — меня хватают за волосы, втаскивают в номер и ставят на колени, после чего с бедер Адамса падает перепачканная простыня и, кажется, сейчас я познакомлюсь с мистером Бигом… раздается гулкий удар. Альфа заваливается на меня… Господи…
— Братан, — меня тормошат и бьют по щекам, — вставай, братан. Уходить надо.
— А… Ты кто?
— Вомбат, — мелкий тощий веснушчатый омега с неприметными чертами лица презрительно ухмыляется. — Или ты с этим любителем природы останешься? Знаешь, не советую, даже от безысходности или за большие деньги… Кстати, об оплате…
Я смотрю, как омега обшаривает карманы брошенных возле кровати штанов, достает оттуда бумажник и деловито бормочет:
— Хмм, пятьдесят за час, всего три часа, плюс компенсация за моральный ущерб, звероёб херов… итого пятьсот. Все.
— Пошли, течной… — ага, это уже мне… Пытаюсь встать на ноги, но бедра пробивает судорога. Ничего не могу с собой поделать, кроме как встать на четвереньки и содрогнуться в неожиданном оргазме…— У-у-у… как тебя колбасит-то… В первый раз, что ли?
— Почти…— произношу одними губами. — Пожалуйста, помоги добраться до больницы Сен-Клер…
— На! — перед глазами оказывается баллончик с нейтрализатором. — Не мешкай, братан, а мне пора, не хочу проблем с копами из-за этого ушлепка. В конце коридора грузовой лифт, спустишься и пройдешь наружу через прачечную. Бывай, течной. Ты меня не видел — я тебя тоже. Да, пахнешь, и правда, супер. Даже меня заводит. Лан, молчу, я таких милах-девственников не трогаю.
— Ты же омега… вроде?..
— Ну-ну, — мой невольный спаситель исчезает. А я, вылив на себя половину флакона, ползком преодолеваю расстояние до двери. Уф, никого. И вроде отпустило. Ну да, зато теперь штаны в пятнах и спереди, и сзади… Лифт. В лобби нельзя. Там слишком много посетителей, а мне и в компании с одним, даже подходящим, альфой, дурно. Сглатываю стоящий в горле комок. Плохо дело. Оно начало опухать из-за обилия чужих ароматов и обостренной чувствительности… Быстро… грузовой лифт и прачечная… Точно, там наверняка есть средства для обработки тканей. И работают там беты и омеги, в основном. На меня никто не позарится и я смогу полноценно вздохнуть.
Но мне не везет: новая волна возбуждения накрывает уже через десяток шагов. До спасительного грузового лифта еще уйма запертых дверей… Ахх… Чувствую во рту кровь от прокушенной губы. Судороги, в которых мое тело извергает смазку и сперму, куда болезненнее и ничего общего с наслаждением не имеют… Мне больно, а кричать и звать на помощь нельзя…
Встаю… Осталось всего две двери. Как же плохо… надо позвонить… еще раз. Блядь, телефон! Неужели выронил? Или его упер этот вомбат? Паника отдается шумом крови в ушах. Нет, не вернусь, а то там и останусь. Сколько ж примерно времени прошло с моего прихода сюда? И где врачи, которым я позвонил? Или все-таки не позвонил?
Краем уха слышу сигнал прибытия пассажирского лифта. Оглядываюсь. О, только не это… Бежать, Хави! Молочу по кнопке лифта, но не слышу ни звука. Папочки…
— Ты мне позвонил, дорогой! — Грэм подбирает утерянный на полпути телефон и засовывает его в карман штанов. — Я говорил, что сам ко мне придешь, как припечет. Ну, куда же ты… самый лучший в мире брат всегда тебя выручит. Некуда бежать, мой желанный.
— Нет! — отчаянно ломлюсь в запертые двери, пока брат ленивой походкой движется ко мне. — Никогда.
Удача! Одна из них поддается, я оказываюсь в комнате уборщиков. Но…, но как ее запереть?! Подпираю всем, чем под ручку попадется. Эх, слишком хлипко и надолго не задержит.
Спасение оказывается ловушкой… Нет! Больше никогда он ко мне не притронется… Бегу к окну. Пожарная лестница. Давай, Хави, шанс один на миллион! Тут декоративный выступ широкий, сможешь дойти до лестницы. А Грэм всегда боялся высоты… Перекидываю ногу через подоконник, когда брату, наконец-то, удается пробиться через наспех наваленную баррикаду из тележек с грязным бельем.
Между третьим и вторым этажом меня накрывает еще раз. Оступаюсь и кубарем качусь по железным ступеням… Удар. Больно… почему-то темно… Меня хватают чьи-то руки. Ощупывают. Крепкие руки… Запах… Нет его. Господи, пожалуйста, пусть все закончится…
— Вы бета? — спрашиваю наугад в темноту, перемежающуюся зелеными и розовыми пятнами. — Помогите, у меня течка, но мне нельзя пережить ее с альфой… Мой подходящий по феромонам партнер оказался не истинным, а скунсом… А муж — идиотом, решившим, что мне без него будет лучше… И вместо помощи я случайно вызвал своего брата, а он… он чуть не изнасиловал меня, понимаете? Только я сбежал от него по лестнице…
Оглушающий хлопок выстрела и визг отскочившей от железных перил пули заставляют меня заткнуться и распахнуть до этого момента зажмуренные глаза.
— Колин?.. Колин!!!
— Прижмись крепче, остался один пролет, родной. Голову никуда не высовывай. Сейчас все кончится, — он через силу улыбается, а я вижу черные широченные зрачки и неестественно бледное лицо. — Как спустишься, бегом к оранжевому спорткару. Не мешкай, слышишь?
====== Глава сорок четвертая ======
Бежать. Мыслей нет. В кровь выброшено столько адреналина, что остановиться и подумать не остается ни времени, ни возможности. И симптомы течки отступили на второй, нет, десятый план... Как только мои ноги касаются асфальта, припускаю, как никогда в жизни не бегал. Слышу еще один выстрел, после которого вся какофония уличных звуков для меня выключается. Да и все вокруг теряет четкие очертания, кроме оранжевого пятна, к которому, я помню, надо добежать. Так просил… Так кто-то просил…
Колин! Выныривание из странного состояния возвращает мне способность слышать и видеть, но от неожиданности я запинаюсь, и упал бы, если бы не приоткрытая дверь машины. Колин, где ты? Оборачиваюсь… и не вижу...