Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)

– Я…
– Чшш! – шикают на меня и продолжают раскладывать записки. – Итак, что получилось. У нас есть богатый холостяк, который предлагает брак Ксавьеру Валентайну Обри. Этот омега ни в какое сравнение не идет с бывшим любовником вышеназванного холостяка, но у него есть очень важная вещь, якобы нужная альфе. Членство в клубе «Меркуриз», вход в который человеку без должного происхождения заказан. Пока все правильно? Поэтому он делает семье этого омеги щедрое предложение, от которого нельзя отказаться.
  
– Ты и в самом деле… – задыхаюсь от вставшего в горле комка, – сделал это ради власти, которую дает принадлежность к клубу избранных?
– А вот что есть у богатого холостяка? Ага, бывший жених,– игнорирует мою реплику Колин. – Который что? Который практиковал секс с использованием аттрактантов и своего альфу подсадил… поэтому альфа решил послать куда подальше такую любовь и взять в мужья первого встречного как можно скорее. Но не забываем, наш холостяк – жадный до денег нувориш, поэтому он устраивает свадьбу с новым мужем ровно в тот день, на который назначил свадьбу со своим бывшим. Что доказывает подлость его натуры. Верно я говорю, дорогой супруг?
– Нет, неверно, – не дает он мне вставить и слова. – Если бы альфа затеял брак с целью забыться от неудачного романа, разве бы он стал покушаться на здоровье своей дражайшей половины? Да и стал бы затевать фиктивный брак в принципе? Когда столько готовых утешить омег? Что-то тут не так… Точно! Тут не учтена фамилия бывшего. Это некто Натан Фицрой. Чей отец уже много лет негласно возглавляет тот самый «Меркуриз» и в одном из интервью заявил, что выдаст младшего сына замуж только за того, кто входит в этот самый клуб.
 – Это правда?! – вытаращиваюсь на мужа, позабыв об оскорбительном тоне.
– И тогда все становится ясно. Возлюбленные лишь притворились, что расстались, и придумали план: заключить фиктивный брак с имеющимся номинальным участником «Меркуриз», не ставя перед собой обязательств хранить эрзац-мужу верность. А наняв детектива, парочка узнает, что малыш-омега – неизлечимо больной инвалид, не особо разбирающийся в людях. И становится куда проще подстроить все так, что общество узнает о его недуге, а это даст еще одну возможность получить золотой клубный пиджак досрочно. Главное, чтобы согласие было добровольным. Да, согласно этим записям, альфе пришлось попортить себе здоровье и разыграть хитрый спектакль с потерей ключей, подлогом видеозаписей и убийством консьержей, но зато каков результат: омежка при смерти, бывший альфы воспринимается врагом, а не сообщником, а сам альфа – рыцарь на белом коне. Деньги Сторма и связи Фицроя позволяют провернуть всю аферу так, что комар носа не подточил и полиция вынуждена замять дело, а лопух Ксавьер Валентайн успешно отвлекается от поисков правды иллюзией семейной жизни… Пока он еще жив и пока не истекло полгода до первого срока подачи рекомендаций в клубе.
Колин замолкает и выжидающе смотрит на меня:
– Ну? Я что-то забыл?
Мне нечего сказать… Сарказм сарказмом, но история прозвучала слишком правдоподобно. Закрываю голову руками и качаю головой. О-о, что же происходит?!
– А хочешь, я расскажу другую историю? На основе этих же самых бумажек и парочке других фактов? – муж подходит ближе и касается моей головы, но я сжимаюсь в комок и шепчу, – нет…
– А я все-таки расскажу, – он отводит мои руки от лица и хмуро смотрит на меня. – Один уважаемый горожанин решил поправить свои пошатнувшиеся дела. И ничего лучше не придумал, как слить желтой газетенке информацию о том, что его младший сын получил очень интересное наследство. Не прошло и пары месяцев, как на семью вышел заинтересованный альфа и сделал щедрое предложение. Альфа знал, что был не единственным кандидатом на руку, сердце и золотой пиджак, но перебил ставки остальных. Он честно хотел соблюдать свои договоренности и дождаться, пока истекут пять лет, а потом спокойно развестись. Но у новых родственников на этот счет было совсем другое мнение. Деньги нужны были как можно скорее, и лучшим способом их получить было подставить альфу, обвинив его в нарушении договора и покушении на убийство мужа. А так как родители Ксавьера Вэлентайна Обри очень хорошо знакомы с семьей Фицрой, им не составило труда попросить о помощи и посильном участии. Натан заявляется в загородный дом альфы и устраивает провокацию, после которой тому ничего не остается, как отправиться жить в городской дом. Уж там-то, оставшемуся в одиночестве на целую неделю новобрачному, было легко установить распылители с веществом, подмешать аттрактанты в воду и пищу и сбежать, когда концентрация стимуляторов в квартире стала критичной. Трюк с проникновением в квартиру и явлением Натана – дымовая завеса, чтобы провести генеральную репетицию перед настоящим представлением и проверить, как будет реагировать больной омега, и что еще стоит предпринять, чтобы подставить мужа.
– Неправда!
– А как еще объяснить, что из аэроклуба уехать было нельзя? Капрал Шмидт был очень убедителен, а «любимый супруг» застенчиво прикидывался невинным мальчиком и делал удивленные глаза от того, что спать придется вместе? Ах-ах, как же так…
– Это бред!
– Это факты, – он протягивает мне один из этих проклятых листочков, где моей рукой написано – «намеренная задержка в аэроклубе для подготовки к проникновению в квартиру».
– Так что, альфа получает кучу проблем с полицией, деловой репутацией и бывшим, а муженек-омега – реальный шанс подставить дружеское плечо с последующими играми в флирт, свидания и прочее. И когда клиент «дозрел» – осталось только подсечь и брать оболваненного альфу тепленьким. Он нарушил договор, омега не говорил ему «да», последствия орального секса – клиническая смерть, из которой еле вытащили. И мальчик оказался со сложной судьбой и еще более сложной болезнью… А этот урод с извращенным обонянием покусился на святое. Какая там была цена уже сделанных вложений? Десяток миллионов? Он нам еще столько же должен, не правда ли?! Одно плохо – альфа развод отказался давать, решил, что поступит непорядочно. Но ничего, сыграем по той же схеме и здесь? Поэтому омеге надо убедить мужа в том, что он хочет нормальной семейной жизни, сподвигнуть своего барана-мужа на переезд и упросить не пить фероблокаторы, да? Чтобы опять создать ситуацию «несчастного случая» и внезапной страсти, верно? И как, как скоро я обнаружу в твоей постели Грэма?
– Как ты можешь?!! – Я не сдерживаюсь и из-за всех сил влепляю ему пощечину.
– А что? По-моему, правдоподобно, – на его щеке горит отпечаток ладони, но он не прикасается к лицу. – Особенно, когда правда смешивается с откровенными бреднями, и уже не разобрать, что на самом деле – истина.
– Да я бы никогда!..
– Предлагаешь тебе просто поверить, Хави? На слово? Так же, как ты мне веришь, строча вот эти… – Колин кидает взгляд на постель, где разложен веер «железных доказательств» вины Колина. Или моей вины?
– Я не знаю… – муж встает и медленно идет к двери. – Когда ты начал подозревать мою семью?
Оборачивается.
– Неважно. Для меня все выглядело убедительным, кроме одного выбивающегося из стройной теории факта. И я просто сделал выбор в пользу этой малости. Я решил поверить. В свои чувства. В чувства, что ты демонстрировал. Поэтому здесь стоит этот дом. Я считал, что такой же выбор сделал и ты, несмотря на договорной брак. Но я ошибся.
– Колин! – дверь захлопывается…
Я уехал на третий день из ада, в который превратилась моя жизнь в новом доме. Любая попытка заговорить сводилась к обмену ничего не значащими фразами, а потом тягостным молчанием, от которого я спасался бегством. «Семейные» ужины каждый проводил в своей комнате. Никаких общих тренировок, прогулок, общения. Колин поселился в кабинете и, кажется, почти не спал… Во всяком случае, я мог услышать шум принимаемого факса даже в четыре утра. Трещина между нами окончательно превратилась в ущелье, когда я узнал, что в квартире полиция нашла замаскированный под освежитель воздуха аэрозоль с аттрактантами… Кто его там забыл? Моя просьба поговорить об этом вызвала еще одну крупную ссору, в которой мы оба обвинили друг друга во всех возможных грехах.