Крепостная Эльза (СИ)

Брови лорда поползли на лоб. Что я такого сказала?
— Отец недавно возил маменьку на воды, в Интанию. Привёз новую идею и теперь решил устроить в поместье свой театр…
— Вы, лорд, её скоморохом, что ли, хотите заделать? — перебил его баронет. — Ой, зряшное дело! Была бы убогая или уродина какая — тогда да. Чем она может народ повеселить? Разве что спляшет, так сплясать вам любая может, дело нехитрое.
  
Лорд Вольтан поморщился. Баронет не видел его лица и продолжал распинаться на тему моей профнепригодности для развлечения благородных господ, но я, кажется, поняла, о чём говорил лорд.
В прошлые века у помещиков тоже была такая развлекалка — собственный театр. Актёрами были и крепостные, и вольные. Музыкантов нанимали, а режиссёром-постановщиком вполне мог выступить сам помещик. Прочувствовать свою значимость, поиграть живыми покорными куклами. Если пьеса не приносила ожидаемого успеха, актёров могли выпороть за плохое исполнение ролей.
И никого не волновало, что скучную постановку не сделаешь весёлой, а тяжёлую тягомотину — лёгкой, даже если ты играешь гениально. Провалилась пьеса — виноваты все, кроме бездарного помещика, который ничего не понимает в театральном искусстве.
— Я не актриса, я — крестьянка, — тихо ответила я Вольтану. — Не понравлюсь вашему батюшке — выкинет на улицу или продаст первому встречному.
— За это можешь не переживать, — сказал лорд. — Обещаю — если ты не подойдёшь для его труппы, просто останешься работать в доме. Может, маменька горничной возьмёт, или на кухне будешь помогать.
Или ты, лорд, к себе в спальню меня затянешь, и нарожаю я байстрюков. Да, грустно. Что делать-то?
Матушка прикрыла глаза, встала на колени и продолжала молиться. Зато у сестрицы глаза стали огромными, как плошки, она не сводила их с меня, ожидая развязки. Кузнец тяжело вздыхал, он явно жалел, что позволил своему единственному сыну польститься на мою красоту. Баронет нетерпеливо постукивал хлыстом по голенищу сапога, разглядывая меня с таким видом, словно перед ним заговорила деревянная лавка.
Лорд ждал, а мой жених, Силий, безмятежно улыбался и смотрел… На Палишу!
Да ведь ему, похоже, не особо принципиально, на ком жениться. И я хороша, и сестра моя вполне подойдёт. Приданое в любом случае будет мизерным, а неотягощённому интеллектом сыну кузнеца одинокого нравились обе девки.
Что делать? Спасти себя от непонятной участи, загнав в размеренную, унылую и тяжёлую крестьянскую жизнь?
Вот он, выбор. Я совершенно уверена, что девяносто процентов того, что с нами происходит — результат наших действий и нашего выбора. Осознанного и, как нам кажется на тот момент, вполне логичного. Процентов десять, конечно, остаётся на то, у кого тебе повезло или не повезло родиться, какие в жизни попались учителя, и на прочие случайности. Но девяносто — точно те события, к которым ты, осознанно или не очень, пришла благодаря своим решениям.
Я сейчас стояла у алтаря и взвешивала все «за» и «против».
Будь я реальной Эськой, не о чем бы было думать. Конечно, надо вступать в сытую, хоть и тяжёлую, но привычную и понятную жизнь в доме кузнеца.
Но я не Эська. Я не хочу вставать с петухами, ухаживать за скотиной, работать от зари до зари и постоянно ходить беременной.
Соглашусь я сейчас — и шансов изменить свою жизнь практически не останется.
Но есть ли они в помещичьем театре? Кто его знает. Возможно, я окажусь совершенно бесталанной, годной только на то, чтобы шить театральные костюмы.
Хм. Один шанс уже есть — хороший костюмер нужен любому театру. Конечно, помещик может нанять швею, но кто же будет тратить денежки, если есть бесплатная рабочая сила?
— Обещаете, что я вам нужна в труппу? — спросила я лорда Вольтана.
— Слово господина, — кивнул тот.
Баронет схватился за голову:
— Лорд! Да неужто эта девка вам так приглянулась, что вы уже с ней, как с равной, разговариваете? Всё равно же из круга выйдет, куда денется! Раз такое дело пошло — уговорю отца, пусть вместе с женихом вам Эську отдаёт. Но тогда уж собачку вашу охотничью, Шелку, насовсем забираю. Одного щеночка, так и быть — вам, остальных — мне.
Силий побледнел так, что цвет его лица сравнялся с сероватой праздничной рубахой из небелёного льна. Матушка с колен осела на землю, кузнец схватился за сердце.
Схватишься тут — того гляди единственного сына лишат.
— Силий, ты хочешь жениться? — тихо спросила я жениха.
Тот неуверенно кивнул.
— На мне?
Силий смотрел растерянно, явно не зная, что ответить. Я видела, что парню страшно, и не могла его осуждать — если ты родился бесправным, поневоле будешь бояться сильных мира сего.
— Палиша, подойди, — позвала я сестру.
Та, словно зачарованная, вступила в круг.
Я сняла праздничный невестин фартук, повязала его на сестру. Потом стянула с головы нарядный яркий платок, накинула на волосы Палиши и тщательно расправила складки. Сегодня у неё очень важный день, пусть будет красивой. Это ведь, по-честному, её жених, а не мой, вот и пусть сестра его получит, тем более что Силий, уверена, не будет возражать.
Мы пришли сюда дать обещания? Будут тебе обещания, Сильнейший!
— Силий и Палиша, готовы ли вы стать женихом и невестой? — спросила я.
— Да, — прошептал жених.
Похоже, волнение его отпустило, во всяком случае выглядел Силий опять молодцом. Широкие плечи, русые вихры, голубые глаза и щёки, румяные и гладкие, как попа у младенца. Красавец, чего уж там!
— Да, — эхом повторила Палиша.
Камень вспыхнул тёплым розовым светом, заискрился, словно из него полетели в небо сотни маленьких блестящих звёздочек. Палиша и Силий одновременно счастливо вздохнули.
— Принял Сильнейший ваше обещание, — сказал кузнец. — Подойдите, дети, обниму вас.
Лицо кузнеца тоже изменилось, видно было, что он вполне доволен всем происходящим. Чего не скажешь о матушке Манике.
Я вышла из Священного круга, обняла матушку:
— Не бойся за меня, — попросила я. — Всё будет хорошо.
Лорд Вольтан посмотрел на баронета:
— Щенок ваш, любой на выбор. Девка моя.
— По рукам, — кивнул баронет. — Бумаги оформлены, хоть сейчас забирайте.
Матушка сильно дёрнула меня за руку, от неожиданности я потеряла равновесие, и мы вместе рухнули перед лордом на колени.
— Позвольте, барин, хоть одну ночь ей дома побыть? Проститься?
Лорд Вольтан пожал плечами:
— Я не тороплюсь. Три дня вам на прощания, а потом с утра, чтобы ждала возле усадьбы, с вещами.
Про вещи он погорячился — все мои, более-менее приличные, вещи, были на мне.
  
Глава 13
 
Вечер прошёл в слезах и объятьях — матушка никак не могла смириться с тем, что меня забирают и громко причитала, Палиша ревела то от радости, что стала невестой Силия, то от горя, что расстанется с единственной сестрой. Я рыдала просто за компанию. Надо же как-то снять накопленный за последнее время стресс. Слишком много всего произошло со мной с той минуты, когда я, наивная и неверующая ни в какие другие миры, зашла в воду Кольцовки. Если удастся вернуться в свой мир, не то, что в озеро — в лужу не зайду! Все водоёмы буду обходить стороной!
Из своего сундука матушка достала подвешенный на верёвочку камень и надела это странное украшение мне на шею:
— Оберег твой, деточка. Старая Зента велела отдать тебе, если из родного дома будешь уходить. Я-то думала — когда замуж выйдешь, а, оказывается, вот оно как получилось. Береги его, старая Зента запросто так обереги не раздаёт.
— Мне ничего не дала, — ревниво заметила сестра и тут же хлопнула себя ладонью по губам. — Прости, Эська!
  
Я отмахнулась, рассматривая камень. Ничего особенного, таких оберегов, при желании, можно у воды целую горсть собрать. Обычный «куриный бог», серый, с белыми вкраплениями небольшой камень с отверстием посредине. В отверстие продета тонкая льняная верёвочка.
Чем в моём положении поможет оберег?