Крепостная Эльза (СИ)

— Зато перестану быть крепостной! Дайте мне вольную — и я отдам вам Фелицату.
Фелицата при этих словах взвыла так, что у меня волосы на голове зашевелились. Может, ну её, эту свободу? Пусть прикончат гадину, пока она нас всех тут на куски не порвала!
Я собрала все силы и рявкнула ей в волосатое большое ухо:
— Заткнись, а то косу вырву!
Странно, но выть магара перестала.
  
— Зачем тебе свобода, глупая? — закричал Вольтан. — Думаешь, ты сможешь жить свободной? Или ты думаешь, что мы все — совершенно свободны? Каждый из нас, благородный он или нет — тоже по-своему крепостной. Свобода — это иллюзия, обман, пустота. Это то, чего нет. Позволь мне подойти ближе, Эльза. Тебе не справится одной.
Я отрицательно покачала головой.
— Эльза! Вспомни, кто ты, — потребовал граф Пекан. — Подумай, сколько я для тебя сделал! Ты выступала перед самим королём! Это огромная честь, о которой мечтает каждая актриса. И что теперь? Ты хочешь ответить мне чёрной неблагодарностью?
Ага, хочу. Очень хочу. Особенно сейчас, когда вы в четыре руки роете мне яму, куда бросите сразу же, как только я отдам вам магару. Думаете, я не понимаю, чем закончится для меня это показательное выступление? Да ещё и прилюдное! Конюшней я не отделаюсь! Либо казните, либо накажете так, что крепостные потом ещё век будут вспоминать и бояться.
— Я. Хочу. Свободу. Пожалуйста, лорд Вольтан, скажите графу, что я не шучу.
— Не шутит, — сказал Вольтан, — она уже просила. Я думал, что понятно объяснил невозможность такого действия, смог убедить её, что, лишившись нашей опеки, она многое потеряет, если не всё. Оказывается, я её не убедил.
Фелицата опять забилась в моих руках. Я почувствовала, что ещё немного — и я не смогу больше её удержать. Пусть коса и самое уязвимое место, но физически магара во много раз сильнее меня. Стоит ей извернуться — и я ничего не смогу сделать.
— Поспешите, — прохрипела я, повиснув за спиной магары.
— Хорошо! Я обещаю тебе свободу! — решился граф.
И всё? Обещаниям благородных господ я должна верить, как в святое писание?
— Поклянитесь Сильнейшему, — потребовала я.
— Сдурела? — прорычал граф. — Ты смеешь мне не верить?
Приотпустить, что ли, немного магару? Почему я должна верить? Я что — вчера родилась?
Я с силой дёрнула Фелицату за косу. В ответ та заверещала так, словно я сняла с неё скальп. В унисон завопили девки-актёрки и, неожиданно для самой себя, видимо, нервы окончательно сдали, заорала я.
— Печать! Печать, граф! Печать, или все мы останемся в этом зале!
Граф Пекан дрожащей рукой снял с пальца перстень с печатью, передал его Вольтану.
Тот, по широкой дуге обходя Фелицату, подошёл ко мне и просто на секунду приложил перстень к тыльной стороне моей ладони.
Я на секунду замерла — может быть, надо было с другой стороны приложить? Прижать, подержать, что-то ещё сделать? Неужели так просто?
Куриный бог на моей шее стал неожиданно тёплым. С тех пор, как матушка передала мне подарок старой Зенты, я носила его на шее, на тонкой верёвочке. Камень как камень, болтался и мне не мешал. Но сейчас он явно изменился. Я физически чувствовала, как от него, в разные стороны, по всему моему телу, волнами растекается приятное тепло. Кажется, даже силы прибавилось, потому что, убрав одну руку, второй легко передала косу Фелицаты Вольтану.
  
Глава 44
 
Быстрый взмах кинжала — и Фелицата падает к моим ногам. Вольтан, отбросив, как ядовитую змею, в сторону косу, связывает магаре руки своим поясом.
— Уф! — выдыхает он. — Вот и всё.
— Нет, не всё, — граф Пекан встаёт со своего кресла и идёт ко мне. — Ты понимаешь, что наделала? Ты! Рушишь вековые устои! Да за такое…
— Вы бы, граф, девок в комнаты отправили, — тихо посоветовала я. — Не приведи Сильнейший заболеют от всего пережитого.
Лицо графа пошло красными пятнами, губы сжались в узкую полоску. Он явно не мог выбрать свой порядок действий. Ударить меня? Позвать слуг для наказания? Сорвать злость на актрисах?
— Отец, успокойтесь, прошу вас, — тихо заметил Вольтан. — Нам всем надо успокоиться и обсудить некоторые детали.
Граф повернулся к застывшим от страха актрисам и рявкнул:
— Все вон! Про сегодняшний вечер забыли! Кто будет болтать — язык вырву!
Через пару секунд мы остались одни.
— Ну, Эльза, как тебе свобода? — спросил Вольтан. — Тебе ведь даже ночевать негде — ты свободная, но нищая и бездомная.
— Не пугай, — усмехнулась я. — Какой смысл вам меня гнать? А королю что скажете?
— А теперь мы ему что скажем? — рявкнул граф. — Что актёрка получила свободу и ушла?
— Никуда я не ушла. Зачем королю вообще такие подробности? Отправите меня, как и собирались, а дальше видно будет.
Граф и Вольтан переглянулись. Граф почесал подбородок, смешно сложил губы куриной гузкой и задумался.
Что тут думать? Как будто, ребята, вас выбор развращает! Вы можете сейчас закрыть меня в подвале, но в чём смысл? Куда как проще оставить всё, как есть, и не кричать на каждом углу о моём коронном выступлении и великом вкладе в деле поимки магары, всё равно я уже не ваша. Бежать куда-то сломя голову я не собираюсь, почему бы и не поработать в труппе короля? Заодно завести новые знакомства и, чего уж обманывать саму себя, освежить старые. Выяснить, что делал простой владелец мастерских в компании старого дуба и Его Величества. Ещё и реплики подавал! Что, так можно было?
— Но, рано или поздно, король узнает, что ты свободна, — заметил граф.
— Да он обо мне забудет раньше, чем вернётся в столицу, — улыбнулась я. — Где я, где король? Никто даже не заметит, как в один прекрасный день я исчезну из дворца. Девкой больше, девкой меньше — кто их считает? Вот что с Фелицатой делать?
Фелицата, услышав своё имя, глухо застонала. Она лежала на боку, неудобно поджав под себя ноги. По лицу магары текли слёзы. Самые настоящие человеческие слёзы. Сейчас, без страха разглядывая магару, я заметила, что не так уж она и страшна, как описывает людская молва. Вытянутые ушки напоминают волчьи, глаза большие, с вертикальными зрачками. Кожа бледная, словно магара никогда не бывает на солнце. Неровные короткие волосы густые и блестящие, подчёркивают её молодость. А если не смотреть на лицо, то вообще всё человеческое — стройная девушка с хорошими формами и великолепной фигурой.
— Известно что, в столицу поедет, к магам, — сказал Вольтан.
— Зачем?
— Какое тебе дело? — грубо оборвал моё любопытство граф. — Вольтан, попали мы с тобой, сын, в переделку! Одна прима — вольная теперь, вторая — вообще магара.
В отличии от отца, лорд не был настроен так пессимистично. Или гнева короля не боялся, или всё-таки доверял моим обещаниям.
— Обойдётся, отец. Поймать магару — большая честь, тем более маги в столице хорошо за неё заплатят. Эльза про своё участие будет молчать. Правда, Эльза?
— А почему я должна молчать?
— Потому, что тебя, с такими успехами, отправят к магам вместе с ней, — Вольтан кивнул на магару. — Выяснить, откуда ты, такая умница-разумница взялась и что ещё интересного умеешь.
Сердце глухо бухнуло в груди, по спине медленно покатилась капля холодного пота. Догадался? Я как-то выдала себя? Или всего лишь хочет припугнуть, чтобы не претендовала на лавры по поимке магары?
Словно прочитав мои мысли, Вольтан сказал:
— Эльза, я не хочу тебя пугать, но ты — простая крестьянка. Я-то знаю, что ты умна и всё схватываешь на лету, но магов твои таланты точно заинтересуют. Знаешь, лучше не попадать к ним в руки.
Фелицата у наших ног тихо, по-щенячьи, завыла. Мне стало не по себе. Если уж она так боится магов, то мне тоже есть, чего опасаться.
  
— Скажем, что магару поймал отец, — решил Вольтан.
— Мы вместе? — внёс предложение граф.
— Да. Главное — чтобы девки молчали.
— Будут молчать, — усмехнулся граф.
Я не сомневалась. Будут, куда они денутся. Граф так запугает, что о сегодняшней ночи не то, что говорить — думать побоятся. Я тоже ни словом не намекну о своём участии. Лучше ехать актёркой во дворец, чем подопытным кроликом к магам.