Старс Unforgiven (СИ)

Эта кровь превращала демонов в подобие людей, но головы по какой-то причине трансформировались и принимали образ земных животных. Ваг’Ары не были большими мыслителями и не пытались выяснить, чем вызвано подобное преображение. Им стало проще отличать покладистых демонов от тех, кто еще сомневался в новом управлении — и уже этого было вполне достаточно.
Встречать уважаемых гостей, вместе с господином 606 этажа, вышло несколько его приближенных Ваг’Аров — они все еще сохраняли черты крылатых собак, оставаясь где-то на переходной ступени между обычными особями и человекообразными Мера’Ценн’Горами. Кроме того присутствовал его называнный шеф-повар, су-шеф и несколько старших поваров. Все они преклонили колени и опустили головы, готовясь встертить великих. Алмазноглазый ограничился тем, что чуть притянул подбородок к шее.
Клубы пепла закручивались в воронке портала до тех пор, пока внутри не заблистало пламя и разгорелось по краям, активируя переход. Трое существ почти синхронно вышли из клубящегося портала, вставая на бежевый гравий дороги, ведущей к адскому замку.
— Мы прибыли, — сказала та, что стояла в середине. Высокая девушка с пепельно белыми волосами и непропорционально широким ртом. Ее фразу тут же повторили еще двое, стоящие по бокам.
Девушка с короткими черными волосами, подстриженными в идеально ровное каре, доходящее до острых скул. Кончики волос оказались окрашено ярко-рыжей краской. Она улыбалась и демонстрировала острые, тонкие клыки. Третьим был высокий, сутулый парень с короткой стрижкой и угрюмым выражением лица. Вся троица была одета одинаково: строгий черный костюм, красные рубахи, черные тонкие галстуки. На ногах — лакированные темные туфли и красные носки.
— Рад приветствовать вас в своем скромном жилище, великий Цербер, — склонился в традиционном поклоне Мера’Ценн’Гор. — Надеюсь, вы сможете с удовольствием провести время.
— Ай, да брось Диамонс, не нужно лизать нам зад, чтобы попасть на королевский ужин, — рассмеялась длинноволосая, двигаясь на встречу главе этого этажа. Двое молчаливо последовали за ней, шагая нога в ногу. — Если твой подарок и впрямь так уникален, как ты говоришь, то мы замолвим за тебя словечко. Кстати, пока мы обмениваемся любезностями, ты слышал, что Кримова убили?
— Кто? — Диамонс похолоднел. Одного из Мера’Ценн’Гор постигла подобная судьба?
— Пока расследование не завершено, но не удивлюсь, если это были люди, попавшие в этот рейд. Мы о них почти ничего не знаем. По одиночке они могут быть слабы, но вместе, кто знает?
— Я помню слова мессира, — кивнул Диамонс. — Их потенциал раскрывается, когда они работают сообща и наша задача в том, чтобы не дать им собраться вместе.
— Вот именно! — высокая похлопала Мера’Ценн’Гора по плечу. — Ты молодец, что поймал одного из особенных! Даже если он не так хорош, то мессир все равно будет очень рад. Мы отправимся сразу к твоему пленнику или для начала пообедаем? Дорога, знаешь ли, была очень долгой.
— Как можно оставить великого Цербера без достойного угощения? — Диамонс щелкнул пальцами и его повара тут же поспешили на кухню, готовить заранее задуманные блюда.
— Ты их отлично вышколил, — похвалил мужчина-Цербер. — На многих этажах с этим проблемы, но у тебя все как по часам. Приятно видеть, что среди Мера’Ценн’Гор есть достойные существа.
— Цель моей жизни — служение мессиру, — склонился Диамонс. — Для меня нет большей радости, чем услышать вашу похвалу.
— Нам предстоит война, — они подождали, пока все слуги исчезнут в замке и только после этого отправились ко входу. — И мессир должен быть уверен в тех, кого пригласит под свои знамена. Многие Мера’Ценн’Горы разочаровали его своим поведением, он не может видеть в них достойных союзников, но ты, Диамонс — у него на примете, — Поедатель Деликатесов не смог скрыть довольную улыбку.
— Ты ставишь цели нашего рода превыше своего аппетита, — недовольно буркнула девушка с каре. — Такое редко встречается среди даже высших Ваг’Аров. Ценный навык, который обязательно будет отмечен.
  
— Я даже не имею права отвечать на столь высокую похвалу, — смутился Диамонс.
— Тогда молчи и слушай, — широко улыбнулась беловолосая. — Если сегодняшний обед будет великолепным, а картины удивят нашу фантазию, то я гарантирую тебе место за столом мессира на завтрашнем ужине. Вот, насколько высоко ты смог забраться, Диамонс.
— Вы бесконечно добры, Цербер, — Мера’Ценн’Гор едва сдерживал слезы.
Они вчетвером подходили к замку бывшего хозяина 606 этажа, а молодая Ваг’Ар украдкой наблюдала за ними из окна. Диамонс поставил ее во главе 211 этажа и именно она обнаружила грешника-художника. Какой же стала похвала великого Диамонса? Он забрал ее пленника с собой, а ее пригласил как гостью в свои владения. Она служила ему верой и правдой, а он даже не позаботился представить ее владыке Церберу! Хороша же благодарность.
— Безродный Мера’Ценн’Гор, — она по-собачьи фыркнула. Сколько бы девушка не ела демонов с высоких этажей, этого все равно не хватало для полноценной трансформации в Поедателя Деликатесов. Когда господин разрешил ей сожрать ноги Художника — она обрадовалась. Те были великолепны на вкус и она до сих пор могла вспомнить каждую секунду того величайшего момента в своей жизни.
Одних лишь ног хватило, чтобы ее трансформация серьезно ускорилась — пропали крылья, конечности стали походить на человеческие, изменилась даже структура тела. Но на ее коже все еще оставалась черная собачья шерсть, а лицо застыло на промежутке между собачьим и человеческим. Она была истинной полукровкой и ненавидела свое отражение в зеркале.
— Если бы только мастер разрешил мне откусить еще кусочек!
Безумная мысль тут же закралась в ее сознание. Что, если она проникнет в Золотую Клетку и пообедает, пока Диамонс развлекает Цербера? Вся свита будет трудиться на кухне или оберегать великих гостей — никто не сможет ей помешать. Сейчас — наилучшая возможность, ведь она даже знает, где находятся ключи от клетки. Решено! Ваг’Ар, стараясь не поднимать лишнего шума, прокралась в личные покои Диамонса и вытащила связку ключей. Далее ее путь лежал напрямик в часовню, где содержался ценный пленник. По дороге ей встречались только низшие демоны, но она даже не считала нужным удостаивать их ответом. «Всего лишь кусочек», — стало единственной мыслью, что полностью затмила ее звериное сознание. Она мчалась туда, где будет ждать ее финальный виток эволюции. Девушка была уверена, что господин не осудит за раннюю трансформацию и с пониманием отнесется к подобному выбору. Она уговаривала себя и стирала всякие сомнения. Когда она наконец очнулась — уже стояла у ворот клетки, а ключ был воткнут в замочную скважину.
Этот мерзкий человечек безмятежно спал на пуховых подушках, улыбаясь своим глупым человеческим мыслишкам. Три его картины оказались задернуты магической вуалью и Ваг’Ар решила, что ей ничего не помешает сорвать эту примитивную магию и рассмотреть рисунки.
*У нас проблемы, Мел.*
— Не смей, — он схватил ее за ногу, когда она наконец-то пробралась сквозь море мягких подушек к трем мольбертам. — Они не для твоих глаз, вонючая псина.
— Заткнись, убожество, — она дернула ногой, но улыбающийся псих не отцепился. — Заткнись и пусти меня! Ты скоро станешь не больше, чем деликатесом ко столу! А я стану великим Едоком!
— Ты навсегда останешься тупой, безродной псиной. Такой же уродливой, как сейчас, — калека рассмеялся ей в лицо.
Ваг’Ар схватила его за шкирку и рывком подняла вверх:
— Завтра тебя четвертую и сервируют на стол великим Едокам. Я буду ужинать за их столом, а ты станешь кусочками мяса на моем языке, понял?
— Ты ошибаешься, — тихо прошептал обезумевший Художник. — Ты не доживешь до этого ужина и никто тебя не пригласит. Я собственноручно придушу тебя после того, как превращу твое тело в источник безграничной боли. Жить тебе осталось считанные мгновения.
— Безумный кусок мяса! — рявкнула Ваг’Ар и впилась клыками в ключицу. Мел заорал изо всех сил, надеясь, что господин, которому он подчинялся все это время, обязательно услышит: